гряде невысоких гор; острыми белыми зубами они вонзались в небо, черное, как бархатный чехол алетиометра. Самих саней видно не было… или почудилось ей какое-то неуловимое шевеление на самой высокой вершине? Лира вглядывалась в нее до рези в глазах, и Пантелеймон-сова взлетел насколько мог, чтобы помочь ей своим ночным зрением.
– Да, – сказал он, опустившись ей на запястье, – это лорд Азриэл, он нахлестывает собак, а позади него ребенок…
Лира почувствовала, что Йорек Бирнисон сбавил шаг. Что-то привлекло его внимание. Он поднял голову и водил ею из стороны в сторону.
– Что там? – спросила Лира.
Йорек не ответил. Он напряженно прислушивался, хотя ей ничего не было слышно. Но потом услышала: таинственное, бесконечно далекое потрескивание и шорох. Она уже слышала такое раньше: звук Авроры. Неведомо откуда в северном небе спустилась мерцающая завеса. Миллиарды и триллионы невидимых заряженных частиц и, может быть, подумала она, Пыли озарили волшебным светом верхнюю атмосферу. Спектакль обещал быть более ярким и поразительным, чем все, что прежде видела Лира, – словно небо знало о драме, которая происходит внизу, и хотело осветить ее как можно более грозно и торжественно.
Но никто из медведей не смотрел наверх: их внимание было приковано к земле. И Йорек прислушивался вовсе не к Авроре. Он застыл на месте, и Лира соскользнула с бронированной спины, чтобы ничем не отвлекать его. А его явно что-то беспокоило.
Лира обернулась, посмотрела на широкую равнину, лежавшую между ними и домом лорда Азриэла, на горную гряду, которую они уже преодолели, и не увидела ничего. Аврора разгоралась. Первые полотнища задрожали и понеслись в сторону, наверху разворачивался и сворачивался неровный занавес, с каждой минутой увеличиваясь и разгораясь; петли и дуги метались от одного края горизонта к другому, сияющие арки взлетали к самому зениту. Ясно, как никогда, Лира слышала заполнивший все небо шорох и свист исполинских неосязаемых сил.
– Ведьмы! – раздался крик медведя, и Лира радостно обернулась. Но тут же тяжелая морда сшибла ее на снег, и у нее не было сил даже вскрикнуть – она только вздрогнула и перевела дух, потому что на том месте, где она только что стояла, торчало зеленое оперение стрелы. Древко с наконечником целиком ушло в снег.
«Не может быть!» – пронеслось у нее в голове, но ошибки не было: тут же другая стрела ударилась о броню стоявшего над ней Йорека. Это не были ведьмы Серафины Пеккала; это был другой клан. Они кружили в небе, десяток или больше, снижались, чтобы выстрелить, и снова взмывали вверх, и Лира выругалась всеми словами, какие знала.
Йорек Бирнисон отдавал команды. Видно было, что у медведей солидный опыт войны с ведьмами, они сразу приняли боевой порядок, а ведьмы так же быстро начали атаку. Стрелять точно они могли только с короткой дистанции и, чтобы не тратить стрелы зря, устремлялись к земле, пускали стрелу в нижней точке траектории и сразу уходили вверх. Но в нижней точке, при том, что руки их были заняты луком, они становились уязвимы – медведи вскакивали и сгребали их когтями. Так было сбито несколько ведьм, и на земле их сразу прикончили.
Присев за камнем, Лира наблюдала за боем. В нее стреляли несколько раз, но стрелы пролетали мимо, а чуть позже она взглянула на небо и увидела, что большая часть стаи отвернула и полетела прочь.
Если она и почувствовала облегчение, то длилось это всего несколько секунд. Оттуда, куда улетели ведьмы, им на смену летела туча новых, а посреди них в воздухе горело несколько тусклых огней. Над снежным простором Свальбарда, под сияющей Авророй, разнесся звук, которого страшилась Лира, – жесткий рокот газолинового мотора. Дирижабль с миссис Колтер и ее солдатами на борту настиг ее.
Йорек прорычал какую-то команду, и медведи выстроились по-новому. При мерцающем бледном свете Авроры Лира увидела, что они быстро сняли с саней огнебой. Передовой отряд ведьм увидел это и стал пикировать на них, сыпя стрелами; медведи же, полагаясь на свою броню, быстро готовили огнебой – длинный рычаг, косо поднимавшийся вверх, с чашей на конце диаметром в метр, и большой железный бак, окутанный дымом и паром.
Над баком вспыхнуло пламя, и медвежий расчет взялся за дело. Двое притянули рычаг огнебоя к земле, другие лопатами стали забрасывать огонь в его чашу. По команде рычаг отпустили, и он выбросил в небо массу горящей серы.
Ведьмы атаковали таким плотным строем, что после первого же выстрела три из них упали, объятые пламенем.
Но скоро стало понятно, что настоящая цель – дирижабль. Пилот либо никогда не видел огнебоя, либо недооценил его мощь – он летел прямо на медведей и даже не подумал свернуть или набрать высоту.
Выяснилось, однако, что и на дирижабле есть грозное оружие – пулемет, установленный в носу гондолы. Лира увидела, как от брони медведей полетели искры, как медведи припали к земле под ее защитой, и только потом услышала звон пуль. Она закричала от страха.
– Ничего, – сказал Йорек Бирнисон. – Маленькие пули не пробьют броню.
Снова сработал огнебой; на этот раз ком горящей серы полетел прямо вверх, попал в гондолу и разлетелся во все стороны множеством огненных осколков. Дирижабль отвернул влево и, описав широкую дугу, снова устремился к группе медведей, спешно готовивших к выстрелу свое орудие. Когда он приблизился, рычаг огнебоя со скрипом опустился до земли; выплюнул пламя и затрещал пулемет, два медведя ткнулись в снег, Йорек Бирнисон глухо зарычал. Когда дирижабль оказался почти над головой, командир расчета дал команду, и пружина выбросила рычаг вверх.
На этот раз сера попала в баллон дирижабля, наполненный водородом. Проклеенному шелку баллона, натянутому на каркас, мелкие царапины были не страшны, но горящая глыба прорвала его, как бумагу, и дирижабль превратился в огненный ад.
На мгновение шелк стал прозрачным, на фоне оранжево-желтого пламени проступил черный скелет, и, повисев в воздухе бесконечно долгую секунду, огненная масса словно бы нехотя опустилась на землю. В стороны от нее разбежались огненные ручьи и черные фигурки людей, и ведьмы ринулись вниз, спасать их от пламени. Через минуту после приземления от дирижабля осталась груда искореженного металла, облако дыма и несколько клочков умирающего огня.
Но солдаты и те, кто летел с ними (Лира была слишком далеко и не увидела миссис Колтер, но не сомневалась, что она среди них), не теряли времени даром. С помощью ведьм они вытащили пулемет, установили его и открыли стрельбу.
– Вперед, – сказал Йорек, – они их надолго задержат.
Он рявкнул, и несколько медведей, отделившись от основной группы, атаковали правый фланг тартар. Лира чувствовала, как ему хочется быть среди них, но внутри у нее все кричало:
