их буду о чем-то оповещать свистом.
– А если они пойдут посмотреть, и увидят, что ничего с той стороны нет?
– Они будут большими идиотами, если сойдут с места, на котором им приказал находиться офицер госбезопасности.
– А-а-а, ну тогда все в порядке! – в шепоте Шакулина читался явный сарказм. – Значит, они и есть идиоты. По-моему, дураку понятно, что они просто мишень для чего-то или кого-то. А судя по их поведению…
Его прервала внезапно поднятая вверх ладонь Барышкова.
Снайпер подался чуть вперед, ища опору для лучшего прицеливания.
– Есть объект, – приглушенно сказал он. – Визуальный контакт установлен, вижу какую-то часть тела, остальное пока за деревьями.
Барышков медленно поднес ко рту рацию:
– Всем постам. Объект в зоне видимости. Заходит с южной стороны по основному направлению. Ждать моих указаний. Перешеек, вам брать объект на прицел. Огонь на поражение, но только по моей команде. Даем приблизиться, когда выйдет.
Рация ответила молчанием, никаких подтверждений не требовалось.
На нос Шакулину приземлилась капля воды. Похоже, начал зарождаться мелкий дождик. Смеркалось, и обычным глазом уже не представлялось возможным в деталях рассмотреть, что происходит на той стороне реки. У Барышкова был бинокль, и сейчас он глядел в него. Листровский же будто имел возможность видеть всегда, все и везде сквозь мглу, пространство и время, хотя не имел при себе никаких оптических приспособлений. Порывы ветра становились все более жесткими и частыми. На лицо Шакулина приземлились еще две капли и один мелкий листик, сорванный с какого-то деревца. Казалось, вся природа вокруг ждала появления чего-то нехорошего.
– Объект выходит, – процедил Влад, и его затвор передернулся. – Пока не очень понимаю, что вижу.
– Какая-то хренотень! – промолвил Барышков, наблюдая в бинокль. – Плохо видно.
– Вижу хвост, – продолжал Влад. – Судя по всему, рост существа два-два с половиной метра.
Листровский тоже, наконец, взял в руки свой автомат, его выражение лица почти не переменилось, только сейчас оно было особенно сосредоточенным. Солдаты на валуне продолжали дурачиться в свете костра, кидаясь друг в друга берестой и ветками. Один из них попал прутиком в пилотку второму и издал в знак торжества длинное громкое «О-о-о-оэ-э-эй!»
– Ветки раздвигаются, объект выходит! – вполголоса комментировал Влад. – Ничего себе, он большой! Очень большой! – в голосе снайпера стали проскакивать нотки удивления. – Не могу понять, что это! Оно почти вышло!
– Всем внимание! – процедил в рацию Барышков.
– Никак не пойму, что это! – продолжал Влад. – Это, это, это… – Влад почти начал заикаться.
– Это лось! – вставил Барышков. – Черт! Это просто лось! – Он поднес ко рту рацию: – Всем отбой, это лось. Остаемся на местах.
Животное вышло из-за деревьев, постояло полминуты в задумчивости, что-то пожевывая и лениво помахивая хвостом, и также неспешно водворилось обратно в лесное царство.
С неба заморосил легкий дождик. Пространство наполнилось звуками шуршащей в листве деревьев мелкой капели. Бойцы у костра все также беспечно развлекались, теперь накинув на себя плащ-палатки. В этой странной атмосфере вечернего осеннего дождя их действия казались какими-то неведомыми ритуальными плясками давно забытых народов Урала.
Барышков, переводя дух, вытер с лица капли воды и отвернулся от лицезрения танца шаманов-срочников. Влад вернул винтовку на предохранитель и, стряхивая с себя напряжение, кашлянул в листву веток, обильно вившихся почти у самого его носа.
– Хэ, а я уж подумал, – негромко произнес он, обращаясь ко всем остальным, – что ваши полусобаки-полуволки парнокопытные и с хвостом как у лошади.
Ему никто ничего не ответил, все погрузились в свои собственные мысли, прислушиваясь к убаюкивающим симфониям дождя, и тем недолгим спокойствием, что им выпало в эту минуту.
Солдатам, похоже, стало слишком мокро. Они свернули свой спектакль в кругу костра, который стал подозрительно быстро затухать.
– Сейчас у них погаснет огонь, – как бы между прочим, заметил Шакулин. – А новый – уже не разведешь, все напрочь вымокло.
Листровский оперся подбородком на кулак и тоже посмотрел в ту сторону:
– Значит, будут сидеть во тьме и сырости, раз не могут сохранить огонь.
– А, по-моему, как минимум один из них снимется с места и пойдет искать вашу лже-стоянку за полуостровом. – Лицо Шакулина украсила ленивая чуть заметная улыбка. – И никого мы таким макаром не поймаем.
– Похоже, скоро закончится, – вдруг вставил Барышков. – Гляньте на запад, там уже почти чистое небо.
Все посмотрели направо от себя, в западном направлении, где и вправду не имелось ни единой тучки на небе.
– Надо, чтобы они сохранили костер еще минуты на три-четыре, – продолжал Барышков.
При этих словах морось тут же начала стихать. Шуршание в листве сменилось звуками капающих с веток мелких струек воды. Через минуту небесная влага полностью иссякла.
Костер у солдат больше дымил, чем горел, поэтому они принялись подбрасывать в него нового хвороста и куски бересты, которые они сумели сохранить под тканью вещевого мешка. Огонь медленно принялся разгораться.
– Никогда не видел таких странных дождей, – констатировал Влад. – То все небо накрыло, будто лить собирается не меньше, чем пару дней, то через пять минут – небо ясное над головой.
– Старожилы говорят, что здесь и не такое бывает, – ответил Шакулин. – Тут и снежок может посреди лета повалить минут на десять.
– Надо же! – хмыкнул Влад. – Какие у вас места тут волшебные!
На поясе Барышкова зашипела рация:
– База, это Третий, есть движение. Какой-то большой объект спускается по склону от Двуглавой сопки. Веду наблюдение в бинокль. Возможно, медведь или такой же лось, как у вас.
– Понял тебя, Третий, следи внимательней. Как идентифицируешь – свяжись.
– Понял, выполняю, – прошипело в ответ.
– Кто из них Третий? – Листровский чуть приподнялся с наваленных веток, на которых они уже достаточно долго, то лежали, то сидели.
– Это дальней конец полуострова со стороны Двуглавой сопки. Первый – это двое на перешейке, Второй – южный конец полуострова, Четвертый – оконечность со стороны Откликного, Пятый – стык перешейка и полуострова.
– Значит, что-то спускается к нам со склона Двуглавой?
– Точно, как поймет, что это – мы узнаем.
– Многовато сегодня животных разных в темноте болтается. – Влад бережно протирал платком прицел своей снайперской винтовки. – Неужели их так костер привлек, разведенный на открытом месте?
– Ну, это означает, что работает задумка, – хлопнул его по плечу Барышков, – мы на верном пути.
– Лишь бы они все вместе не вышли под водительством ваших сверхсобак, – усмехнулся снайпер.
У Барышкова снова зашипела рация. Он быстро схватил ее, все остальные насторожились в ожидании новых сведений.
– База, я Третий. Объект потерян, повторяю, объект потерян.
– Что произошло? – уточнил Барышков в рацию.
– Визуальный контакт потерян, новых движений нет.
