Но Спенсера передернуло от отвращения.
– Она никогда не была предоставлена самой себе. Она все делает по указке отца. Дай ему волю, и он станет платить за мое нижнее белье. – Он вспомнил их поход по магазинам, и отец рассмеялся.
– Ну, в жизни существуют более сложные проблемы. А они очень хорошие люди, Спенсер, и хотят, чтобы вы оба были счастливы.
– Да, я знаю... извини... я, должно быть, кажусь тебе ужасно неблагодарным. Но, черт возьми, мне просто страшно неловко. – Он снова посмотрел на гладь озера, а потом, переведя взгляд на отца, вдруг заговорил совершенно другим тоном. Его голос стал мягким, а в глазах появились глубина и грусть, которые так обеспокоили его родителей в тот момент, когда они увидели его в аэропорту. – Я повстречал кое-кого перед отъездом, пап... Я знаком с этим человеком уже тысячу лет... – Он не стал говорить, что Кристел было всего четырнадцать, когда он впервые увидел ее.
Уильям Хилл растерянно посмотрел на сына:
– Это серьезно?
– Да, – ни минуты не колеблясь, ответил Спенсер, – очень серьезно. И они очень разные... такие разные, какими только могут быть женщины...
– Ты виделся с ней после того, как вернулся? Спенсер покачал головой. Но он обязательно это сделает. Теперь он жил только этим.
– И не надо. Ты этим только все усложнишь. Ты женат на прелестной девушке, цени это. Борись за то, что имеешь.
– Ты считаешь, в этом и должна заключаться вся жизнь? Уильям Хилл вдруг удивился, заметив мелькнувшую на солнце седину в волосах сына.
– Иногда. Иногда брак скрепляет людей, хочешь ты того или нет.
– Не похоже, чтобы это было слишком приятно.
– Да, это не всегда сплошное удовольствие. – Он нагнулся и дотронулся до руки сына. – Послушайся стариковского совета, Спенсер. Не спеши ломать свою жизнь. Это будет ужасной ошибкой. Сойдись с Элизабет. Она хорошая девушка, к тому же – твоя жена. В конце концов, обязан же ты ей чем-то за то, что она ждала тебя все это время.
Спенсер и сам это знал. И именно поэтому вернулся к жене, после того как три года думал только о Кристел.
Тут отец вытащил рыбу, и они отвлеклись на некоторое время. Но старик был тронут тем, что сын ему доверился, и вскоре опять серьезно посмотрел на Спенсера. Ему очень хотелось надеяться, что его сын выберет правильное решение.
– Обдумай все хорошенько и, ради Бога, будь терпелив. Все встанет на свои места. Ты никогда себе не простишь, если покинешь Элизабет сейчас. Подумай и об этом. Той девушке ты ничем не обязан. А на Элизабет ты женат. А это кое-что значит. – Его слова звучали разумно, но Спенсера они не убедили. Он молча кивнул и, включив мотор, подвел лодку к причалу.
– Спасибо, отец. – Прежде чем подойти к дому, он долгое мгновение смотрел отцу в глаза. В первый раз он вдруг почувствовал, что старик любит его таким, каков он есть, и не пытается больше увидеть в нем последователя Роберта.
– Что-нибудь поймали? – Элизабет пребывала в приподнятом настроении – она обожала озеро, ей нравилось встречаться здесь со своими старыми друзьями и наблюдать всю эту суету, поднятую вокруг Спенсера.
– Да, пару старых ботинок, – улыбнулся он. Вид у него был намного лучше, чем в первые дни, а разговор с отцом не прошел бесследно. – Вот, три рыбины... – Он нагнулся к жене, но она притворилась, что чешет нос. – ...И поцелуй для моей жены. – В конце концов она разрешила ему поцеловать себя.
Они зашли в дом, и пока он принимал душ, Элизабет красила ногти. Когда он вышел, она сообщила ему, куда они собираются пойти сегодня вечером, и он печально посмотрел на нее:
– Давай останемся дома.
– Но, дорогой, это невозможно. Они нас так ждут. К тому же это друзья отца.
– Скажи им, что у тебя разболелась голова или что у меня открылись боевые раны. – Он по-мальчишески ей улыбнулся. Он так хотел хоть одну ночь провести с ней вдвоем. Они не оставались наедине ни минуты с тех пор, как он приехал.
– Завтра. Я тебе обещаю.
Но на следующий день приехал ее брат с женой, и она убедила его, что было бы невежливо не пойти с ними на вечеринку. А через день им пришлось пойти на какой-то торжественный прием. Он чувствовал себя заключенным, которого насильно поят шампанским, вместо того чтобы принести чистой воды. Он тосковал рядом с женой в окружении каких-то людей. Он попытался объяснить ей это как-то раз, когда они лежали на пляже, но она продолжала убеждать его, что он ведет себя просто глупо.
– Как тебе может быть тоскливо, когда вокруг столько прекрасных знакомых?
– Просто я не готов к этому. Я хочу побыть вдвоем с тобой, чтобы мы могли найти общий язык и вновь начали привыкать друг к другу.
Но она отказывалась это понимать. И наконец он понял, что должен сделать. Он должен съездить на уик-энд в Лос-Анджелес. Теперь он знает, что сказать Кристел. Он принял решение. А когда вернется, объяснит Элизабет, почему хочет развестись с ней. Он сделает это, когда они уедут с озера. Вовсе незачем устраивать скандал с участием их родителей.
– Но мои родители специально для тебя пригласили своих знакомых. – Она была просто в бешенстве от его заявления. Ее родители приглашали кого-нибудь «специально для него» почти каждый вечер.
– Мне очень жать. Ничем не могу помочь. У меня остались кое-какие дела в Лос-Анджелесе. – Теперь, когда он принял решение, его голос звучал спокойно и твердо.
– Что за дела? – Она посмотрела на него подозрительно. Ведь в данный момент у него даже не было работы.
– Я оставил там кое-какие бумаги, когда заканчивал колледж.
– Неужели это не может подождать?
– Нет, не может. Ни единой минуты. Это очень важно, Элизабет. Я должен это сделать. – Он решил не звонить Кристел до отъезда. Он позвонит уже из города и удивит ее.
Элизабет, все еще дуясь на него, отправилась с родителями на завтрак, в то время как он выехал в Сан-Франциско. Оставив машину в гараже дома, он взял такси и поехал в аэропорт. Перелет занял два часа, и когда он добрался до места, знойный августовский день клонился к закату. Он взял такси и, приехав в город, остановился в гостинице «Беверли-Хиллз», расплатившись деньгами, взятыми у отца. Оказавшись в своем номере, он тут же набрал номер телефона, который ему дали в ресторане у Гарри. Трубку сняла служанка, и в ее ответе он расслышал только фамилию «Сальваторе», которая заставила его улыбнуться. Владелец дома, где жила Кристел, итальянец. Он попросил к телефону Кристел Уайтт, и ему ответили, что она на работе. Перл говорила, что она снимается в новом фильме. Он радовался за нее и волновался, как первоклассник, когда спрашивал, где он может ее найти. Ему вдруг показалось, что настал самый важный момент в его жизни. Он чувствовал себя совершенно спокойным, хотя понимал, что, может быть, сейчас держит в руках свою судьбу. Но теперь он точно знал, что должен принять правильное решение.
