дежурному и что-то тихо сказал ему. Затем принял облик пьяницы и взял Шарби за плечо.
— Вот так?
— Да.
По дороге до рынка рабов Калши исправно пошатывался и запинался, не забывая каждый раз давать Шарби подзатыльник. Шарби только улыбался про себя: как бы ни комично это все выглядело со стороны, такое зрелище не было чем-то из ряда вон выходящим, а узнать их было просто невозможно. Дойдя до рынка, Калши медленно пошел между торговцами. Внезапно он остановился и повернулся к одному из них.
— Ну, ты, купи у меня мальчишку!
Шарби запоздало сообразил, что он не отрепетировал разговор. Сумеет ли Калши говорить сообразно своей роли? Юноша между тем продолжал:
— Ну, купи! Какая тебе разница, у кого покупать.
— Разницы большой нет, господин, — торговец чисто символически поклонился, — только способен ли мальчик работать на плантации? Он, видимо, у Вашей Милости в доме живет.
Вместо ответа Калши задрал край рубашки Шарби, обнажив живот и грудь.
— На, смотри!
— Восемь ауров.
Шарби только хмыкнул про себя: это же не деньги за раба его возраста и телосложения.
— Сколько? Да ты совсем мозги что ли растерял? — Калши успешно справлялся со своей ролью.
— Восемь ауров. Мальчишку придется учить всему, да и силы большой у него еще нет.
— Ну, дай хоть десять! — взмолился Калши.
— Только из уважения к Вашей Милости, — ухмыльнулся торговец и расстегнул поясной кошель.
Калши забрал деньги, икнул, обдав торговца и Шарби, вонью и пошатываясь пошел прочь, на прощанье чувствительно пнув Шарби. Мальчик искренне восхитился игрой Калши. Калши вел себя очень естественно. Видимо, он прочитал что-то в таком духе, или увидел — например, в той же «Золотой подкове». Шарби нисколько не сомневался, что он отойдет поодаль, наложит на себя невидимость и вернется проследить, все ли в порядке.
— Ну, малец, — покровительственно сказал торговец, — хоть на плантациях жизнь и не сахар, зато без вины не бьют. Считай, что тебе повезло.
— Он был неплохим господином, — вздохнул Шарби, — когда не пил и в карты не проигрывался.
— Ничего, пусть за такие деньги попробует найти хоть кого-нибудь. А ты готовься, еще сегодня мы поедем на место.
Глава 18. Загадки
Хорошо, что телеги были открытыми. Шарби спокойно запоминал дорогу, которая частично шла по знакомым местам, по землям Лорда Крайверона, точнее уже не его, а его наследников. И их кольцо благополучно лежало в потайном кармане. Главная дорога обходила главное поместье с юга и вела на восток — туда, где под прямым углом сходились Срединный и Становой хребты. Все было бы хорошо, если бы не ночные кошмары. Нет, волшебник снился ему не каждую ночь, но ожидание кошмара изматывало еще сильнее. Да, можно было бы попросить Калши избавить его от снов, но Шарби прекрасно знал, что побочным эффектом будет ослабление воли, а на это идти было категорически нельзя. Поэтому он терпел, ночами каким-то образом удерживался от криков и не мог дождаться того дня, когда они прибудут в поместье и у него будет дело.
Поместье было окружено хлипкой стеной. Шарби особо не был силен в лазаньи, но какой-никакой опыт у него был, и он не сомневался, что уйти отсюда он сможет. Это мог бы и любой другой раб — да только куда идти? С двух сторон шли деревни и поместья, а с двух — безлюдные горы.
Их привезли к большому пристрою главного здания. Рабы, не дожидаясь приказов, выстроились перед входом и стояли, пока не появился какой-то человек, крепкий и рослый.
— Этих — в барак на дальнем поле, — распорядился он, указывая на прибывших рабов, — а мальчики пойдут со мной.
Шарби опустил по-рабски голову, но стрелял глазами в стороны, пытаясь разглядеть как можно больше. Человек отвел их на первый этаж поместья и завел в маленькую комнатку почти без всякой мебели. Шарби счел ее прихожей, потому что там была еще одна дверь. Человек медленно осмотрел всех троих и задержал свой взгляд на Шарби.
— Раздевайся!
Шарби начал медленно стаскивать с себя лохмотья, держа руки так, чтобы быстро выхватить «вспышку».
— Стоп! — неожиданно приказал человек, когда Шарби снял куртку.
— Ты взрослей, чем кажешься на первый взгляд, — со вздохом произнес человек, оглядывая хорошо сложенную фигурку мальчика.
Он подошел к Шарби погладил его по груди, по плечам и еще раз вздохнул.
— Теперь ты! — его рука указала на самого младшего из трех.
Мальчик снял рубашку и нерешительно посмотрел на человека.
— До конца, до конца, ты что не слышал? — раздраженно произнес тот.
Мальчик быстро выпутался из штанов, а человек поманил его к себе. Когда мальчик подошел, тот начал его гладить, а потом потрепал по щеке:
— Ты — хороший мальчик. Ты будешь мне прислуживать, а вы, — его взгляд скользнул по оставшимся двум, — будете работать здесь, в поместье. На рисовых чеках тяжело даже взрослым.
— Спасибо, господин! — Шарби произнес эти слова совершенно искренне: теперь он сможет раскрыть все тайны.
Он стоял на коленях и восторженно смотрел на человека, судя по всему, управляющего. Тот улыбнулся, подошел к Шарби и погладил его по голове.
— Жаль, очень жаль, что ты не помладше… На! — он вытащил из кармана конфету и сунул ее в рот Шарби. — Иди, жди на улице у входа. Я распоряжусь, чтобы тебя не нагружали работой. А я пока объясню, как мне надо служить…
Он махнул рукой на второго мальчика, и тот последовал за Шарби.
— Подлизался? — враждебно спросил он, едва они вышли из дома.
Шарби равнодушно пожал плечами.
— Если тебе трудно лишний раз поклониться, то не жалуйся.
Мальчик сжал кулаки. Он был выше Шарби, его уже можно было бы назвать и подростком, но у Шарби было несколько сытых лет, серьезное обучение и запрещенные книги. Он ответил спокойным, уверенным взглядом и мальчик отвернулся. А Шарби задумался: что бы пришлось сделать, если бы выбор управляющего пал на него? С одной стороны, у него бы появилась очень хорошая возможность ходить, где вздумается и делать, почти что угодно, но с другой стороны это было нестерпимо противно. И настолько ли бы это было противно, чтобы применить «вспышку» и сразу же удрать? Донос Храму в Брайнаре или Вараре, подкрепленный поддержкой магов, мог привести к тому, что управляющего могли обвинить в нарушении законов и послать сюда проверку. Это можно сделать прямо сейчас. Но, при этом, он раскроет себя и вновь окажется под угрозой. Поколебавшись, Шарби решил не отходить от первоначального плана. В конце концов, вкусы управляющего не изменятся,
