Иста сквозь одновременный подхалимаж Тесс и Рейна.
Они обсуждали, что надо принести воды и еды. Через несколько минут мне удалось собраться с мыслями, как вдруг кто-то припер меня к стенке, как предмет мебели. Я услышал, как наверху ревет и рукоплещет толпа.
Зал битком. Билеты раскуплены. Все по полной программе.
А я неприлично опаздывал.
Через несколько минут Макс договорил по телефону. К нам трусцой подбежал старшекурсник-задрот с завернутым в бумагу сэндвичем и бутылкой воды.
– Вот. – Он протянул их Истону, и тот пихнул еду и воду мне в рожу. – Пей. До дна.
– Хочешь, чтобы я обоссался ко второму раунду? – проглотив черствый кусок, пробурчал я.
Кто делал этот бутер? Хуже просто не бывает. Хлеб прокис, сыр слишком мягкий, а ветчина, наверное, моя ровесница.
Черт, как же мне не хватает еды из «Фургона с тако».
– Я не против, чтобы ты под себя сходил, если это остановит бой, – заскрежетал зубами Ист.
– Ничто не остановит этот бой, – безразлично произнес я. – И даже, вашу мать, не пытайся.
– Почему для тебя это так важно? – Рейн присел передо мной на корточки. – Не хочу расстраивать, но в таком жалком состоянии тебе не выиграть. Блин, да ты проиграешь даже против чирлидерши.
– Мертвой чирлидерши, – услужливо добавил Макс.
– Я не поднимаю руку на женщин, – прошептал я.
В отличие от этого придурка Эпплтона.
– Да до этого бы даже не дошло. Ты перепутал бы ее с картонной коробкой еще до того, как она нанесла бы первый удар. – Рейн ободряюще похлопал меня по плечу.
Чуть позже – через час, неделю или чертову минуту, хрен знает, – Макс хлопнул в ладоши и заявил:
– Итак, момент правды настал. Я больше не могу тянуть время. Я организатор мероприятий, а не волшебник.
– Ты засранец мирового уровня и заплатишь за то, что надул его и заманил на бой, от которого он не может отказаться, – вскинулся Истон и протянул мне руку.
Макс заметно вздрогнул. Я с неохотой позволил Истону поставить меня на ноги и посмотрел на лестницу, ведущую на ринг, услышав, как по бетону застучали шаги.
– Эй. – Тесс положила руку мне на грудь.
Я смахнул ее. Нет у меня настроения болтать с человеком, из-за которого этот снежный ком превратился в чертов шторм.
– Лапы убери, Тесс.
– Извини, ладно? Посмотри на меня. – Она обхватила мое лицо руками.
Даже в состоянии опьянения – чертовски сильном, кстати, – я увидел в ее глазах раскаяние.
– Я даже не задумывалась, что все так обернется. Я злилась и завидовала, и не могла понять, почему Грейс получает все, что я хотела. Я собиралась устроить небольшую драму, а не настоящую трагедию.
Я схватил ее за запястья и отпихнул от себя.
– Извини, моя трагедия не из-за твоей задницы.
Я повернулся, собираясь подняться наверх и покончить с этим боем, но вдруг в кого-то уперся.
Я посмотрел вниз.
Эпплтон.
Он был голым по пояс и потным, а лицо – таким сальным, что можно было намылить статую Свободы.
– Сент-Клер. Слышал, у тебя есть девушка, и она стала… греночкой.
Он захрюкал мерзким смешком и, толкнув меня, обнажил кривые зубы. Рядом с ним стояли Шон и еще один клоун из его команды и злобно закудахтали.
Я немногого ждал от трех людей с общим уровнем интеллекта как у двенадцатилеток, но обнаружил, что неспособен сопротивляться желанию ударить кулаком по его носу. Эпплтон шлепнулся на задницу, а из ноздрей у него хлынула кровь.
– Чиорт! – захныкал он, сжимая переносицу. Он замахал рукой у меня перед лицом. – Опять он так делает! Опять бьет до сигнала!
– А ты, урод, ко мне на работу головорезов отправил.
– Не докажешь.
– Докажу, что могу тебя прибить, – оскалился я.
– И все это из-за телки, – цокнул он, кровь капала с его подбородка. – Поговорим-ка о подкаблучниках.
Я хотел поправить его и сказать, что Грейс не моя девушка – уже нет, – но сдержался. Отчасти поэтому Грейс всегда сомневалась. Я ни разу не признавал публично наши отношения. Никогда не держал ее за руку на людях. Не целовал, пока все смотрят. Не показывал миру, что чувствую к этой девушке.
А еще знал, что Кейд Эпплтон не оставит Грейс в покое. Рано или поздно он до нее доберется, потому что она связана со мной, а я для него – болезненная тема.
Если только…
Если только не проиграю. По полной. Если он не надерет мне задницу на ринге. Если только я не брошу бой. Теперь все стало кристально ясно.
У каждого свой способ стать фениксом.
Это мой.
Проскочив мимо Эпплтона, я стал подниматься по лестнице.
– Пошли. Покончим с этим дурдомом.
Он догнал меня, оставив за собой дорожку из алых капель. Я ворвался на импровизированный ринг, растолкав тесно стоящую друг к другу обезумевшую толпу. Эпплтон шел следом. Шон, Макс, Ист, Рейн и Ист пытались от нас не отставать.
Я повернулся к нему.
– Нападай!
Я понимал, что мне не выиграть.
Что я не позволю себе выиграть бой.
Я никогда не сливал бой, но ради Грейс Шоу готов встать под пулю.
Макс неуверенно смотрел на нас. Я еще не протрезвел, но все равно был опасен.
– Готов? – спросил Макс.
– Черт возьми, еще как.
Я уставился на Эпплтона, притворившись, что мне насрать на дальнейшие события.
Да начнется представление!
Я помню лишь отдельные фрагменты боя.
Эпплтон наносит внезапный удар мне в челюсть, и я лечу, упав на груду деревянных ящиков.
Делаю вид, что пытаюсь уклониться, когда он наносит удар с разворота прямо мне в живот.
Эпплтон бьет локтем в бок. Меня пронзает внезапная боль, и я понимаю, что он умудрился сломать мне одно-два ребра.
Я лежу ничком на полу и захлебываюсь кровью.
Продолжаю себя убеждать, что в случае проигрыша мне не придется каждый вечер ложиться спать, волнуясь, что Кейд Эпплтон и его засранцы сделают или не сделают с Грейс. Она – мое слабое место. Неважно, как я проверну это дело, но Кейду нужно восстановить достоинство, а мне? Мое эго и вполовину не так важно, как важна для меня Грейс.
Все происходило как в замедленной съемке. Возбужденные лозунги постепенно стихли, и я услышал панические крики, призывающие Макса остановить бой. Я взмолился Богу, в которого даже не верю, чтобы Кейд отправил меня в нокаут, прекратив эти мучения, но завершающий удар так и не наступил.
В какой-то момент мне даже подумалось притвориться, что я в отключке, но мои навыки выглядеть вырубившимся не так
