Но Грейс… она была повсюду. В кампусе. В столовой. Во временном актовом зале. Она ходила мимо меня всегда в сопровождении Карли и новой неожиданной союзницы Тесс.
Это обнадеживало и задевало.
Мы оба вели себя так, словно другого не существует.
Я не мог тупо показать, что сохну по ней, даже если меня это убивало.
И на работе увидеться с ней не мог, потому что меня уволили после сцены в столовой. Еще часа не прошло, как я расстался с Техас на глазах у всех, а миссис Контрерас уже прислала мне сообщение, в котором сообщала, что я уволен. На следующий день она оставила в почтовом ящике чек и официальное уведомление. И даже не пожелала удачи в хреновом будущем. Просто освободила меня от обязанностей и забыла о моем существовании.
Чтобы показать себя еще более убогим человеком, я стал часто разъезжать по кварталу Техас. Каждое утро и каждый вечер, пропуская тренировку в зале. Я не мог думать ни о чем, кроме Грейс. Даже забыл отправить родителям их еженедельное пособие.
Пару раз во время своего преследования я замечал Грейс.
Она возвращалась со смены. Почувствовав, что за ней наблюдают, она повернулась и пригвоздила меня к земле свирепым взглядом.
Я притворился, что не заметил ее, и уехал.
В другой раз она устроила прощальную вечеринку для Марлы. Я заметил в окне миссис Контрерас, Карли и еще нескольких людей. Грейс приготовила Марле кексы и произнесла довольно крутую речь. Да, я таскался вокруг дома и услышал основное.
В итоге, заметив меня стоящим напротив дома, Марла вышла и устало поплелась ко мне. Пожилая дама схватила меня за руку своей пухлой, маслянистой ладошкой и затрясла изо всех сил.
– Я слышала, как ты поступил с Грейс, и пришла сказать тебе, что хоть и переезжаю во Флориду, но это не означает, что я перестану следить за девочкой и проверять, все ли у нее хорошо. Тебе лучше развернуться и убраться в гадюшник, из которого ты появился. Если я услышу, что ты преследуешь ее, клянусь богом – скажу шерифу Джонсу и он выкинет твою задницу из города. А если и это не сработает, помни о моем дробовике. Я не боюсь им пользоваться.
Как бы сильно я ни хотел увидеться с Грейс, стало очевидно, что это чувство не взаимно.
С приближением пятницы время замедлилось. Я с трудом ждал, когда все это кончится, и мне удастся наконец поговорить с Техас, объяснить свой поступок и умолять о прощении. Я не дурак, я понимал, что нет смысла просить еще один шанс. Просто хотел разъяснить, что Грейс для меня не временное утешение.
Ист и Рейн убеждали, что я тупица, раз иду на бой. Но мыслями я был не на ринге – я был с Грейс.
Даже Макс сказал, что мне бы лучше свалить из города.
Но я остался, чтобы только взглянуть на Техас еще пару раз, пока не закончится учеба.
Увидеть ее в той короткой ночнушке в роли Бланш.
Цветущей, тогда как я рассыпался в прах.
Глава 22
Грейс
Через два дня после событий в столовой я вернулась на работу в фургон.
Не могла позволить себе роскоши в виде отгула, даже если очень в нем нуждалась. К счастью, Карли разрешила ситуацию с Уэстом и уволила его быстрее молнии.
В среду я устроила прощальную вечеринку для Марлы. Она заслужила ее как никто другой. В тот же день я попросила передать Уэсту оставить меня в покое и держаться как можно дальше. Понятия не имею, что за жестокие игры он устроил. Уэст не только вонзил клинок мне в сердце, разбил его на глазах у всех, но еще и каждый день катался по моему кварталу, будто специально напоминая, что я потеряла.
Он отстал после того, как Марла пригрозила ему дробовиком, но не прекратил поглядывать на меня, если мы пересекались в университете.
Я не знала, чего ему от меня нужно. Если Уэст не хочет быть моим врагом, то почему им меня и сделал?
– То, как он на тебя смотрит… – Карли расплылась в мстительной улыбочке, когда за день до боя мы уселись в столовой. Подруга разорвала пакетик с острым соусом и щедро налила его в корзинку с кукурузными чипсами. – Каково это – когда у твоих ног самый недосягаемый мужчина в университете Шеридан?
– Хреново, – призналась я.
Но не призналась в терзающем ощущении, будто Уэст не единственный, кто за мной наблюдает.
Я чувствовала что-то еще. Будто за мной следят. Я толком не могла понять, с чего вообще появилось такое чувство, но в воздухе висело томительное ощущение надвигающейся опасности. Ярое и раскаленное. Как будто кто-то желал нанести мне вред.
Конечно, говорить об этом Карли, не подкрепив свои подозрения доказательствами, – раздувать никому не нужную драму.
– Ну, зато в этом есть и положительная сторона. Если так подумать, то по тому, как он на тебя смотрит, вообще нет сомнений, кого на самом деле бросили.
Однако страдания Уэста меня ни на грамм не утешили. Я только сильнее начинала его ненавидеть за то, как он поступил с нами безо всякой на то причины.
Что было максимально странно и вызывало тревогу, так это то, что Тесс начала общаться со мной и Карли. Я не высказывалась против – слишком сильно выдохлась эмоционально, чтобы ее прогонять. Да и Тесс казалась искренней. Словно она стала той приятной девушкой, какой была до того, как Уэст положил на меня глаз.
Может, она стала умнее.
Может, мы все стали умнее.
Я-то уж точно изменилась, учитывая, какое приняла решение.
– Ну все, бабуль, шоу начинается. Готова?
В субботу утром я открыла дверь «Шевроле». Мне пришлось отменить пятничную репетицию, чтобы за вечер собрать все бабушкины вещи вместе с Карли и Марлой.
Все случилось в последний момент, но когда нам позвонили насчет свободного места, мы просто не стали терять время даром.
Дом престарелых «Хартленд Гарденс» находился в окрестностях Остина. Вообще-то, я нашла буклет о нем в одной из толстых стопок, которые Уэст оставлял у меня на столе. В брошюре было полно глянцевых снимков ботанических садов, открытых пространств и развлекательных мероприятий. Предлагались уроки танцев и вечера бинго. Здесь располагалась даже небольшая церквушка. Этот дом считался одним из лучших мест в нашем штате для людей, страдающих проблемами со здоровьем, деменцией и другими когнитивными нарушениями.
На самом деле, это место оказывало
