Ливия опустилась на корточки. Энни сцепила руки, сдерживая желание обхватить ладонями лицо Тео.
– Ты законченный идиот, – прошептала она с нежностью, которую не смогла скрыть. – Кукол можно заменить. А тебя нет.
– Я же знаю, как много они для тебя значат, – возразил Тео.
– Не так много, как ты. – Тео склонил голову набок. – Я присмотрю за Ливией, – быстро проговорила Энни. – А ты иди в коттедж, тебе нужно поспать.
– Я высплюсь потом. – Он обвел глазами развалины дома и, прищурившись, снова взглянул на Энни: – Ты в самом деле уезжаешь сегодня? – Она кивнула. – И кто же из нас идиот?
– Войти в горящий дом совсем не то же самое, что уехать на материк, – фыркнула Энни.
– И то и другое может скверно кончиться.
– Не думаю, что отъезд обернется для меня трагедией.
– Для тебя, возможно, и нет. А для меня точно.
Тео выглядел измученным. Конечно, его беспокоил ее отъезд. Но Энни не обманывалась, принимая его заботу за любовь, а усталость за попытку раскрыть перед ней душу.
– Все у тебя будет хорошо, если снова не свяжешься с какой-нибудь безумной женщиной.
Искренняя улыбка на усталом лице Тео обезоружила ее.
– Наверное, мне бы стоило на это обидеться.
– Но ты не обижаешься?
– Глупо обижаться на правду. Пора мне повзрослеть.
– Речь не об этом. Тебе просто нужно смириться с тем, что ты не можешь спасти всех, кто тебе небезразличен.
– К счастью для меня, ты не нуждаешься в спасении.
– Чертовски верно сказано.
Тео провел тыльной стороной ладони по губам.
– У меня есть для тебя работа. Ты сможешь получить неплохие деньги.
Такой поворот разговора Энни не понравился, она решила закрыть тему.
– Я знала, что хороша в постели, но не думала, что настолько.
Тео тяжело вздохнул:
– Пожалей меня, Антуанетта. Я слишком устал, чтобы отвечать на твои колкости.
Энни выразительно завела глаза к небу.
– Можно подумать, тебе это когда-то удавалось.
– Ты сможешь работать, оставаясь в городе.
Тео задумал дать ей работу из жалости. Слышать это было невыносимо.
– Я слышала о сексе по скайпу, но, боюсь, меня не слишком привлекает это занятие.
– Я предлагаю тебе иллюстрировать книгу, над которой я работаю.
– Извини. Даже будь я художником-иллюстратором, а это вовсе не так, не представляю, как бы я изобразила выпотрошенные трупы. – Энни, как всегда, хорохорилась, хотя чувствовала себя раздавленной.
Тео удрученно покачал головой.
– Всю последнюю неделю я почти не спал и не помню, когда в последний раз ел. У меня боль в груди, а глаза горят, словно под веки песку насыпали. Вдобавок рука покрылась пузырями. А тебе бы только шуточки отпускать.
– Ты обжег руку? Дай-ка я посмотрю. – Энни потянулась к Тео, но он мгновенно завел руку за спину.
– Я сам разберусь со своей рукой, но сперва хочу, чтобы ты меня выслушала.
Тео определенно не собирался сдаваться.
– В этом нет нужды. У меня и без того работы хватает с избытком.
– Энни, ты можешь хотя бы один раз не допекать меня?
– Возможно, когда-нибудь, но не сегодня.
– Энни, из-за тебя Тео расстроился. – Они не заметили, что Ливия стоит рядом, прислушиваясь к их разговору. – По-моему, ты должна рассказать ему свой секрет, – сказала она, разглядывая дыры на джинсах Тео.
– Нет! – Энни бросила на Ливию убийственный взгляд. – И ты не смей.
Ливия подняла глаза.
– Тогда тебе надо открыть свой секрет.
Тео напряженно застыл.
– Энни не захочет слушать мой секрет.
– А у тебя есть секрет? – заинтересовалась Энни.
– Да, – с важностью подтвердила Ливия. – И я его знаю.
Теперь уже Тео грозно сверкнул глазами.
– Пойди-ка поищи еловые шишки. Здесь их много. – Он указал на деревья за садовой беседкой. – Вон там.
Энни поняла, что больше не выдержит.
– Потом поищешь, – сказала она. – Нам нужно вернуться в коттедж и посмотреть, не проснулась ли твоя мама.
Личико Ливии упрямо нахмурилось.
– Не хочу в коттедж!
– Не мучай Энни, – попросил Тео. – Я сам дострою домик для фей. Ты сможешь увидеть его позднее.
Пожар полностью нарушил привычную жизнь Ливии. Она не выспалась и капризничала, как всякий ребенок, которому пришлось пережить сильный испуг.
– Не пойду никуда! – закричала она. – А если вы не разрешите мне остаться, я расскажу ваши секреты!
Энни схватила девочку за руку.
– Освобожденные секреты нельзя рассказывать!
– Вот именно, – горячо подхватил Тео. – Нельзя!
– А вот и можно! – сердито выпалила Ливия. – Если они одинаковые!
Глава 25
Тео никак не мог расшевелить свой измученный мозг, заставить его работать. Он стоял неподвижно, словно одна из горгулий на фасаде Харп-Хауса, пока Энни тащила упирающуюся девочку к машине. Потом молча смотрел, как они уезжают. Ноги будто приросли к земле.
«А вот и можно! Если секреты одинаковые!»
Энни сказала предельно ясно, что он тащит за собой слишком тяжелый груз. Но минувшей ночью Тео избавился от этого чувства. Дымящееся пепелище воплощало в себе все, что он навсегда оставил в прошлом. Все, что мешало ему заглянуть к себе в душу и стать тем, кем ему хотелось быть. Он любил Энни Хьютт всем сердцем.
Энни призналась Ливии, что любит его? Что же именно она сказала? Неужели она чувствовала то же, что и он? Тео боялся в это поверить.
Правда настигла его внезапно, в тот день, когда он нашел морские стеклышки Риган, будто с глаз его спала пелена. Ливия потребовала, чтобы он «выпустил на волю свой секрет», и слова слетели с его губ сами собой. Ему казалось, что он полюбил Энни еще в шестнадцать лет и продолжал любить все эти годы. Возможно, так и было.
«Ты тащишь за собой слишком тяжелый груз».
Слова Энни превратили его в труса. Ему не везло с женщинами, а она хотя и подпускала шпильки насчет его денег, не взяла бы от него ни цента. Энни пришла бы в бешенство, узнав, что это он купил чертово кресло-русалку. Он мог предложить ей только свою любовь, но Энни ясно дала понять, что не нуждается в ней.
Однако Тео вовсе не был трусом. Он готовился к решающей битве. Решив дать Энни время остыть после ссоры на пристани, он собирался пойти на приступ в последний день перед ее отъездом. Тео задумал приготовить для Энни изысканный завтрак, превзойдя самого себя, а затем отнести его утром на «Талисман удачи». Он надеялся убедить ее, что сумел расстаться с прошлым, свалить с себя груз и стать свободным, чтобы любить ее, даже если она не отвечает на его чувства. Но пожар сорвал все его замыслы.
Ему как никогда нужна была свежая голова. Хотя бы несколько часов сна. И уж точно горячий душ. Но времени ни на что не оставалось. Его подгоняло отчаяние. Он понимал, что должен догнать Энни, должен найти нужные слова, чтобы убедить ее остаться. Только так он сможет ее удержать.
«В добрый час. Только ты упустил свой шанс», – проскрипел ехидный голосок.
Должно быть, недостаток сна сыграл с ним скверную шутку. Ему начал слышаться голос куклы Плутовки. Повернувшись спиной к развалинам Харп-Хауса, Тео зашагал к машине.
Добравшись до коттеджа, он узнал, что Энни уже уехала. Она передала Ливию с рук на руки матери и понеслась в город, как будто спасалась от Тео бегством. Он бросился следом. Грызущее беспокойство становилось все сильнее.
Дряхлый внедорожник Джейси не мог тягаться с его «рейнджровером», и Тео довольно быстро догнал Энни. Он посигналил, но она не остановилась. Тео продолжал жать на клаксон. Энни не могла его не слышать, однако вместо того чтобы затормозить, прибавила скорости.
«Я же говорила, – проворчала зловредная кукла. – Ты опоздал».
«Ни черта подобного!» На маленьком островке некуда скрыться. Энни подъезжала к городу. Тео оставалось лишь набраться терпения и не отставать. Но он не желал ждать. Энни нужна была ему сейчас, немедленно. Он не шутил, ей еще предстояло в этом убедиться.
