Читаем без скачивания Джонни Д. Враги общества - Брайан Барроу

Ван Митер первым добрался до места назначения — отдаленного района с густыми сосновыми лесами и озерами, соединенными реками. Это было около часа дня. Не доезжая до городка Манитовиш, он свернул налево с ухабистого гравийного шоссе № 51 и проехал под внушительной бетонной аркой, на которой белыми буквами было написано название гостиницы: «Маленькая Богемия».

В начале XIX века в сосновых лесах вокруг Манитовиша жили лесорубы, однако в 1920-е годы лесная промышленность стала приходить в упадок, и местные жители (многие из них были детьми франко-канадских и скандинавских иммигрантов) занялись туристическим бизнесом. Крошечные курорты — часто всего лишь несколько деревенских домишек — возникли здесь уже в 1908 году. Сюда приезжали люди из более южных штатов, в том числе из Чикаго, чтобы искупаться в сверкающих голубых озерах с каменистыми пляжами, заняться рыбной ловлей и поохотиться. Весной 1934 года Манитовиш был самой настоящей захолустной деревней, где все знали всех, состояли в родстве с соседями, а на каждом озерке непременно действовал нелегальный винокуренный заводик, работавший с утра до ночи.

Самым известным семейством в Манитовише были Ла Порты. Старшая дочь в семье, Рут, вышла замуж за печатника из Милуоки по имени Генри Восс, который начал строить коттеджи для туристов еще в 1912 году. К 1928 году Воссы закончили строительство лучшей в округе туристической гостиницы «Бёрчвуд-лодж», стоявшей непосредственно на шоссе № 51. Хозяева гордились современной кухней, роскошной столовой с видом на озеро Спайдер-лейк и ярко пылающим огромным камином в фойе. В семье Ла Порт было трое сыновей: Ллойд, который водил туристов на рыбалку, худенький и упрямый Джордж, который владел продовольственным магазином, и Луис — «паршивая овца в стаде», бутлегер, во время Великой депрессии державший два подпольных винокуренных заводика на озере Грэнтс-лейк.[245]

Младшая дочь Ла Портов, Нэн, развозила производимую ее братом выпивку по всей округе и продавала ее барам, где незаконно торговали спиртными напитками. В городе Расине она познакомилась с Эмилем Ванаткой, приземистым и общительным толстяком австро-венгерского происхождения, который занимался ресторанным бизнесом. Они поженились, переехали в Чикаго и там открыли закусочную «Маленькая Богемия», охотно посещаемую бандитами. В 1926 году супруги Ванатка вернулись в Манитовиш, и Эмиль купил участок земли на озере Стар-лейк, неподалеку от «Бёрчвуд-лоджа», чтобы выстроить собственную туристическую гостиницу. Она была закончена в 1931 году и получила то же название, что и закусочная, — «Маленькая Богемия». Это был скорее мотель, чем гостиница: двухэтажный деревянный дом с баром, кухней, танцзалом на первом этаже и несколькими спальнями на втором. На заднем дворе стоял еще флигель-коттедж. С шоссе № 51 здание не было видно: к нему, мимо высоченных сосен, как туннель, вела дорога в двести ярдов. При постройке гостиницы Ванатка влез в долги и теперь, чтобы заработать побольше, держал ее открытой для туристов всю зиму. Он заманивал местных жителей вкусными обедами и надеялся вскоре расплатиться со всеми кредиторами.

Вечером в пятницу Ванатка возился в баре и был немало удивлен, когда туда вошел незнакомец (это был Ван Митер), приветствовавший его по имени. Гость объяснил, что за ним едет компания из десяти человек, направляющаяся в Дулут, и что они решили тут остановиться на некоторое время. Ванатка обрадовался постояльцам и приготовил из свиных отбивных ужин на троих — с Ван Митером приехала его подруга Микки Конфорти. А ее щенок бульдога по кличке Рекс получил миску молока. Ван Митер полдня бродил по окрестностям, на всякий случай прикидывая в уме отходные пути из этого места. В гостинице не было постояльцев, а место оказалось диким — словом, то, что нужно.

Около пяти вечера подъехали Нельсоны и Томми Кэрролл, а чуть позже — Диллинджер. Шестеро мужчин (Диллинджер, Нельсон, Ван Митер, Кэрролл, Гамильтон, Рейли) и четыре женщины (Хелен Джиллис, Микки Конфорти, Пэт Черрингтон и Джин Делани) оказались здесь единственными гостями. Поначалу Ванатка испугался. Однако он был совсем не дурак. Он, конечно, заметил, что Нельсон, дав ему прочитать письмо от Черноцки, затем порвал его.[246] Прислуживавший в гостинице 16-летний Джордж Бачо отнес багаж бандитов наверх. Чемоданы оказались совершенно неподъемными. «Там свинец, должно быть, — пошутил слуга, когда спустился вниз к Ванатке. — А чем эти парни занимаются? Скобяными товарами торгуют?» Ванатка кивнул. Он знавал таких парней в Чикаго. Дай бог, чтобы они не обосновались тут надолго. Жена Ванатки Нэн разделяла его подозрения. Бандиты разместились на втором этаже, кроме четы Нельсон и Кэрролла, которым достались места во флигеле. Нельсон злился, что Диллинджер занял комнату получше. «Да что он о себе воображает?! — ругался он. — А ну, давай-ка его во флигель поселим».[247]

На ужин Нэн Ванатка пожарила бандитам бифштексы.

— Ты в карты играешь? — спросил Томми Кэрролл хозяина, когда все поели.

— В пинокл играю, — ответил тот.

— А в покер?

В баре остались пятеро: Ванатка, Кэрролл, Диллинджер, Нельсон и Гамильтон. Они сели за карты. После третьей или четвертой сдачи совокупность ставок поднялась до 34 долларов — немалая сумма для эпохи Депрессии. Последними ставки делали Ванатка, у которого были на руках четыре шестерки и король, и Диллинджер, у которого оказались король и четыре восьмерки. Когда ставки были сделаны, Ванатка потянулся к своему выигрышу.

— А ну-ка, погоди, — сказал ему Диллинджер. — Что там у тебя?

— Король и шестерки.

— Плохо твое дело, Эмиль. У меня король и восьмерки.

Когда Диллинджер сгребал деньги, его пальто распахнулось, и Ванатка заметил наплечную кобуру. А когда Диллинджер сдавал карты в следующий раз, хозяин гостиницы оглядел Нельсона, сидевшего слева от него, и всех остальных: у каждого под одеждой что-то топорщилось.

После окончания игры Диллинджер спросил, где здесь ванная. Ванатка показал ему, а сам направился в кухню. Все оказалось еще хуже, чем он думал. Шестеро мужчин с оружием в отдаленной гостинице на выходных в конце зимы. Он сразу подумал о банде Диллинджера. В кухне лежал номер «Чикаго трибюн». На первой странице красовалась фотография Диллинджера. Это был тот самый человек. Сердце Ванатки сильно забилось.

Он вернулся к столу, но интерес к картам у него совсем пропал. Теперь он внимательно изучал своих гостей. Похоже, это были две отдельные группы. Славный Джонни дружил с тем парнем, у которого не хватало пальцев на руке, — Редом. Болтливый крошка Джимми корешился с курносым Томми. Тощий немногословный Уэйн Хантер (так назвал себя Ван Митер) был одиночкой.

Из «Бёрчвуд-лоджа» пришла сестра Нэн Рут Восс вместе с дочерью, просто чтобы поболтать. Диллинджер расспросил Ванатку, кто это такие, а потом угостил их напитками. Дочка Рут спросила, а почему у этого дяди волосы и брови разного цвета? Взрослые шикнули на нее.[248]

Около десяти вечера Ванатка, желая поскорее выйти из карточной игры, стал притворно зевать. Потом объявил, что отправляется спать.[249] Он поднялся наверх, позвав за собой двух своих собак колли, Шэдоу и Принса, и лег в постель. Вскоре к нему присоединилась Нэн и принялась забрасывать его вопросами: «Кто это такие? Грабители банков? Что нам теперь делать?» Ванатка глубоко вздохнул. «Я думаю, что этот, крашенный в рыжий цвет, — Джон Диллинджер», — сказал он. Они лежали в постели без сна, глядя в потолок. В конце концов Эмиль задремал, но Нэн так и не смогла заснуть. Она все прислушивалась и каждый раз, когда лаяли собаки или, скрипнув, отворялась дверь, замирала от ужаса. Она слышала, как кто-то прошел по коридору, по-видимому мужчина.

Эмиль проснулся первым, часов в шесть, и спустился вниз, чтобы выпустить собак. В баре уже сидел, потягиваясь, Томми Кэрролл. «Доброе утро, Эмиль, — приветствовал он хозяина. — Ну я и поспал! Как насчет завтрака?»[250] Ванатка ответил, что все будет готово к моменту, когда гости проснутся. Кэрролл отправился будить остальных, и вскоре вся банда, позевывая и шаркая, спустилась на завтрак. Женщины были в халатах. Поели на кухне.

Когда завтрак закончился, Ванатка обратился к Диллинджеру: «Джонни, можно с тобой поговорить?» Они прошли в офис, и Ванатка прикрыл за собой дверь.

— Ну, Эмиль, что случилось? — спросил Диллинджер.

Ванатка не мог больше выносить неопределенности, он хотел знать правду.

— Ты — Джон Диллинджер, — сказал он.

На лице бандита не дрогнул ни один мускул.

— Ну и ты меня не боишься?

— Нет, — солгал Ванатка. — Но все, что у меня есть, вся моя семья — все находится здесь. А тебя ищет вся полиция Америки. И я бы не хотел, чтобы тут начались соревнования по стрельбе.

Диллинджер положил руку ему на плечо: «Послушай, Эмиль. Все, что нам нужно, — это еда и отдых в течение нескольких дней. Мы тебе отлично заплатим и уедем. Проблем не будет».[251]