время странствий по Осколкам. Я знаю, — зачастила она, — что спрашивать про чужие находки не принято, но ты ведь больше не ведешь с ними дела, муравьиную кислоту не привозишь и теперь вряд ли будешь заниматься подобными мелкими проектами. Если хочешь, я выкуплю у тебя информацию…
— Да она теперь ничего и не стоит, — махнул рукой Рэн, — там и рассказывать-то особо нечего.
— Рэн, да ты с ума сошел! Идет война, жатва, демон ее побери! — Меджех рычал так, что казалось, еще мгновение — и он кинется. Тигролюд и так был в последнее время какой-то вздернутый, но решение друга и командира просто вывело его из себя. — Муравьев вырезают повсеместно, муравейник за муравейником, не щадя никого. На выделенный нам участок стекаются ручейки беженцев, и муравьи, в нарушение собственных правил, не вырезают чужаков, а позволяют оставаться у себя. В альянсе даже стали на нас коситься, дескать, мы тянем с жатвой специально, чтобы побольше чужих голов у себя собрать. Поэтому «наши» муравьи абсолютно точно в курсе, кто такие Игроки и зачем они приходят. А ты…
Медж устало махнул рукой, сел на стул, с которого вскочил мгновение назад, и как-то разом осунулся.
— Я торговал с ними…
— Твоих знакомцев уже всех вырезали! — снова взвился старый кот.
— Да, но я имел в виду расу вообще. Так вот, они не такие примитивные, какими хотят казаться. Связь у них есть, и информацией друг с другом они делятся. В то же время, солдат и рабочих они не особо ценят, послать на разведку парочку для них не проблема. А сахар любят. И логика у них весьма своеобразная.
— Начитался сказок, — фыркнул Медж, не желая слушать, и так зыркнул на анир, что захотелось юркнуть под стол и превратиться в мышку, маленькую и серенькую.
Рэн тоже выглядел крайне недовольным, ему эта идея также не нравилась, но… сам бы он за это дело взялся. Если б оно было ему нужно. Но надо не ему, а Саймире.
Тигролюд немного успокоился и начал сопеть уже не так громко. Поэтому глава клана продолжил:
— Если рассчитать все риски, то золотые щит с доспехом, усиленные Дланью бога, ускорители, зелья, Хранитель жизни — возможность применить карту Спасения у Саймиры будет.
— Рэн, мы же договаривались, что ты не будешь вмешиваться в мой план и давать свои карты!
Девушка вскочила, как Медж до этого. Вся робость, вызванная гневом друга, прошла, как рукой сняло — от ее плана не выйдет толку, если результат не будет полностью ее собственным достижением! Анир была готова львицей, защищающей детеныша, отстаивать свое детище, но ледяной взгляд, который бросил на нее любимый, нет, лидер клана, заставил подавиться воздухом и тихо сесть на место. Так на нее он не смотрел ни разу. И холодный, жесткий голос впечатывал слова в сознание, будто многотонные глыбы складывал:
— Для проведения операции, затрагивающей интересы всего клана, ты обязана запросить разрешение его главы. И в случае получения одобрения выполнять все поставленные условия. Чтобы обойти данное правило, тебе надо было или действовать втихаря у меня за спиной и потом нести груз последствий совершенного нарушения, или замутить интригу и занять мое место. Тогда одобрение своим действиям будешь давать сама, как и нести ответственность за всех остальных. Ты предпочла пойти по более простому пути. Спросила разрешения. Я, как лидер Дома, ознакомившись с подготовленными тобой материалами, его даю, но на озвученных мною условиях. Ты добилась реализации еще одного пункта своего плана. Но лучше тебе не знать, что я думаю на этот счет как твой друг.
Стоять в этом месте здесь и сейчас было жутко. Грибы на своих толстых ножках-колоннах уносили шляпки, размером с крышу дома, на высоту третьего-четвертого этажей. Гигантские папоротники закрывали их своими покачивающимися листьями от солнца. Рядом росли кусты, что могли поспорить размером с иными деревьями из других миров, а цветы ослепляли своими хищными красками. Воздух был наполнен густым запахом сырости, прелых листьев и грибным духом, а перед глазами, куда ни глянь, мельтешили многочисленные насекомые, слишком большие, чтобы чувствовать себя подле них в безопасности.
Но не лес пугал, и не его обитатели. Волосы вставали дыбом на загривке от осознания вот этой обыденной картины делового мельтешения жизни — и наступающего со всех сторон пожарища войны. Как может хоть где-то стоять такая спокойная, незамутненная тишина, когда весь мир тонет в крови, и не важно, какого она цвета?!
Игроки зачищали Муравейник со старательностью и методичностью, которые трудно ожидать от служителей Хаоса. После их рейдов на выделенных кланам участках не оставалось ничего живого и мыслящего… Пришло время и этого заповедного уголка, который Проводники Хаоса не трогали до поры до времени. И от этой затаившейся за спиной злой мощи стыла кровь в жилах и потусторонний холод сковывал сердце, не давая ему полноценно биться.
За противоположным краем поляны, в нескольких сотнях шагов от границы территории самого большого выделенного им муравейника напряженно замерли укрытые ускользающим взглядом и маскировкой Рэн с Меджем, готовые в любой миг накрыть ее Зеленой дланью и Призрачностью или активизировать Диск перехода. Еще дальше ждали приказа страхующие ударные звезды клана. Но здесь и сейчас Саймира была одна. Одна перед гневом, ненавистью и яростным отчаяньем, что должны были вылиться на девушку-Игрока.
На белом полотнище в лучах солнца сверкали и потихоньку плавились несколько горок чистейшего Сайнурского розового сахара. Гранулы баата, ускоряющие рост растений, анир для обмена в данной ситуации брать не стала. Тонкий, чарующий запах нектара шапкой рос над скатертью и, подхваченный ветерком, уплывал вглубь территории муравейника. Сколько она простояла здесь, в ожидании реакции местных обитателей, каждую секунду гадая, какой та будет, Сай не знала, а на часы специально не смотрела — была твердо намерена добиться результата, что бы муравьи ни решили. Игнорировать ее бесконечно не позволит им их собственная природа.
— Враг! Враг! — раздалось из-за холма мха, и на поляну выступили два черных солдата. Щелкая жвалами, они уверенно надвигались на нее, но их постоянно подергивающиеся усики, изучавшие чужака, нет-нет да склонялись в сторону сахара.
— Не враг! Не враг! Обмен, обмен! — Саймира застыла и твердила как заведенная одну и ту же фразу. Сейчас решится всё.
Муравьи замерли, не доходя всего пары шагов. Мимо пролетел, оглушительно жужжа, тяжелый жук, где-то на краю зрения цветок поймал очередную многоножку. Сахар
