очертания и фигуры. Томасу оставалось только наблюдать за странным представлением, что происходило перед ним. Двери переросли в большие оконные рамы, потолок стал ближе, а стены потемнели и приблизились до расстояния вытянутой руки, так близко, что можно было легко дотронутся до них. Подняв руку Томас, прикоснулся к этой стене. Она была сделана из кожи.
Ощутив неясность в своих воспоминаниях о месте собственной смерти, Том попытался собраться с мыслями, убрать нависшую над ним дремоту, что окутала его сознание. И действительно, вторичная картина, что медленно проявлялась перед ним, была реальной. Она всё сильнее и сильнее выступала на передний план, пока окончательно торжественно не затмила старые коридоры.
Том лежал на заднем сидении машины. Было жарко, весь салон пропах кровью, спиртом и чем-то ещё. Юноша чувствовал себя странно, словно он управлял своим телом отдалённо; в начале думал, что сделать, а только потом наблюдал за результатом. Томас сел на сидение и обернулся. Он действительно находился в машине, что сейчас стояла посреди дороги, вокруг которой была только жёлтая и безжизненная пустошь. Как доказательство того, что ранние события жизни не были галлюцинациями, он проверил свою рану, которая осталась при нём, но была забинтована. Пуля вошла в лопатку левой руки, и вышла под ключицей. Несмотря на притуплённые чувства, боль была адской.
Покинув салон машины, перед Томасом предстала полная картина окружающего его мира. Солнце в верхней кульминации, вдали на горизонте виднелись очертания высоких домов, было жарко, асфальт нагрелся под лучами солнца, его жар ощущался даже через толстую подошву. Том был в той самой машине, которую Евгений выкупил у одной из дружественных общин. Скорее всего именно на ней он и думал покинуть бункер. В нескольких метрах от машины стоял деревянный столб, который раньше был частью сети телефонных линий. К нему был примотан человек. Прищурив глаза, Томас узнал Нейта; его чёрная как сажа, кожа превратилась в тёмно-багровую, от брони остались только осколки, мужчина будто сидел внутри консервной банки. Он весь был покрыт собственной кровью, медная проволока обвязывала его во многих местах, мешая сделать хоть минимальное движение. Снизу облокотившись на колесо, в тени сидела Лия, казалось, будто бы она спит.
— Лия? — удивлённо спросил Томас. Словно только одно лишь это имя смогло описать всю его реакцию на то, что он не умер.
Девушка медленно подняла голову, точно ото сна.
Она прыгнула с места и обняла Тома, который даже не сразу ощутил эти прикосновения. Лия обняла его крепко, не контролируя свою силу и эмоции. Даже было слышно, как начал трещать суставы юноши. Томас, пытаясь сдержать рвотные позывы от давления на живот, обнял девушку в ответ, он провёл рукой по её волосам, чтобы успокоить. Лия до сих пор не мылась, по-прежнему вся была в чужой крови, но была более чистой лицом, скорее всего из-за слёз.
— Что произошло? — поинтересовался Томас у Лии, смотря на примотанного Нейта.
— Когда тебя пристрелили я напала на него, а потом оттащив тебя, нашла машину под покрывалом. Вспоминая, как отец что-то нёс с собой, я вернулась к нему за ключами. Ах, также я взяла с собой препараты и… его. — Лия неодобрительно показала пальцем на Нейта, словно хвастаясь своим трофеем.
Томас удивился, что на вид хрупкая и слабая девушка смогла самостоятельно дотащить двух взрослых мужчин. Но с ещё большим удивлением вспомнил, что, Лия самостоятельно уничтожила несколько десятков мужчин в бункере. Том подошел к Нейту и начал осматривать бедолагу. Мужчина весь был изрезан, то от ударов каким-то лезвием, то от крепко прижатой проволоки. В одну из ран брюшной полости был воткнут револьвер, углубившись в тело на несколько сантиметров. Томас взял оружие, которое так давно его интересовало, как и многих других. Оно было мощным, красивым, тяжёлым, и даже придавало хозяину некий статус и силу в глазах других людей. Даже сам Том ощутил это на себе. Стоило только вытащить ствол из Нейта, как тот очнулся и пытался отдышаться, словно от продолжительного кошмара, каким и являлся весь этот мир. Испугавшись, Томас отпрыгнул назад.
— Том, ты жив. Прости, я не хотел. — Нейт делал паузы по несколько секунд между словами, зачастую растягивая их дольше возможного. Он не повышал голос, а едва шептал.
— Это уже не имеет никакое значение, — ответил Томас, простив старого друга. Он бы уже начал испытывать жалость к своему товарищу, но чувствовал, как эффекты препаратов давили на него, притупляя не только чувства, но и мысли.
— Да. Пожалуйста, убей меня. Я не могу терпеть. А потом эту девчонку.
— Ты проиграл, Нейт, её смерть ничего не решит для тебя; твою просьбу я не смогу исполнить.
— Её смерть имеет значение, Том. Она ужас. Эти смерти… Она садистка! Привязала меня к машине и приехала так сюда. Чёрт, это… словно неделю назад… не чувствую ног и рук! Ты думаешь, она остановится? Она убьёт… кто будет стоять с тобой… ты носишь бомбу, которая взорвётся! Машину… смерти. Сколько ещё должно умереть людей, чтобы ты понял? — Когда Нейт пытался говорить быстро и чётко, из его рта капала кровь, ещё более пачкая броню и землю под ногами.
— Мне жаль, что всё так вышло. Я тоже оплакиваю все эти смерти, но я вернусь в бункер и восстановлю его. — Томас продолжал разговор с Нейтом, несмотря на то, что прекрасно осознавал, как тот страдает. Он смотрел словно на куклу, к которой ничего не испытывал. Местами ему казалось, что это очередное посмертное наваждение. Юноша хотел подольше поговорить с человеком, с которым его связывает много общего.
— Боюсь, это плохая затея. Прошло много времени, скорее всего туда пришли. Возвращаться туда только за трупами!
— Тогда мы уедем в Граунд-Хилл.
— И туда… Помнишь старика? Я приказал убить его, чтобы не болтал. Всё списали на неё, и прикончат, увидев.
— Будь ты проклят, Нейт. — Томас от злости подумал ударить мужчину, но посчитал, что тот ничего и не почувствует.
— Всё, ради блага.
— Всё ради скотов, что жили в роскоши и командовали всеми, как животными, не считаясь с их мнением и жизнями! — Томас был готов отстаивать свою точку зрения, поскольку узнал всё об отцах и их истиной личине.
— Ты никогда… не понял. Поэтому ты один.
Томас не ответил. Весь разговор резко перешел в негативное русло, которому он уже не собирался следовать. Нейт помотал головой, пытаясь прислушаться к Тому, но потом поднял голову с повреждёнными глазами, пытаясь посмотреть куда-то вдаль, думая, что там стоит его собеседник.
— Прошу, убей, — вымолвил он.
