маяк. По моей команде эта система была полностью восстановлена и приведена в рабочее состояние. Благо мистер Спектер оказался человеком порядочным и на спасательных средствах экономить не стал.
– Я этого не знал, – растерянно проворчал Дуглас.
– Вы и не должны были об этом знать. Вашей работы это не касается, – пожал плечами Михаил.
Обратный путь до лаборатории занял у них десять минут. Толкнув не запертую дверь, начальник охраны бесшумно скользнул в помещение, одновременно с этим плавно выхватывая из кобуры штурмовик. Сообразив, что в лаборатории могут оказаться подельники нападавших, Дуглас опасливо отодвинулся подальше от проема. Но минута сменялась минутой, а из лаборатории не доносилось ни звука. Потом, когда профессор уже потерял счет времени, в дверях все так же бесшумно появился Михаил и, удивленно покосившись на бледного и основательно побитого Дугласа, тихо проворчал:
– Придется здесь все опечатать. Разбираться с этим нападением будем, когда отобьем нападение пиратов.
– Думаете, у вас получится? – не скрывая надежды, спросил профессор.
– Должно получиться. Первый удар был нанесен нами, и полученные их кораблями повреждения достаточно серьезны. А у нас есть еще пара финтов в запасе, – загадочно усмехнулся Михаил.
– Не хотите говорить? – осторожно уточнил профессор.
– Не стоит распространяться об операции на стадии ее развития, – снова пожал плечами начальник охраны.
– Я читал, что славяне самый суеверный народ, – неожиданно ответил Дуглас. – Только у вас существует огромное количество примет, которых вы придерживаетесь, несмотря на религию и вероисповедание.
– В том числе есть и такая. Чтобы не сглазить дело, нужно трижды постучать по дереву. Как думаете, если я дам вам три подзатыльника, это будет считаться стуком по дереву? – повернулся к нему Михаил, выразительно покачивая ладонью.
– Только не сейчас, – едва не взмолился Дуглас. – Моей головой сегодня уже пытались играть в футбол. Если еще и вы добавите, боюсь, последствия будут необратимыми.
– Да, я заметил, что голова это ваше слабое место, – подпустил очередную шпильку Михаил.
– Ну, крошить кирпичи ею меня точно не учили, – не сумел промолчать Дуглас, вспомнив рекламный ролик, в котором демонстрировались показательные выступления имперского десанта.
В ответ Михаил только звонко расхохотался. Оглянувшись на профессора, он одобрительно кивнул головой и, прибавив шагу, направился в сторону узла наблюдения, скомандовав на ходу:
– Отправляйтесь к себе, профессор. Примите душ, пока есть такая возможность, и ложитесь в постель. Вам надо отдохнуть. Сегодня у вас был тяжелый день.
– А у вас? – удивился профессор.
– А наш день еще не закончен, – вздохнул Михаил, вызывая лифт.
– Значит, я могу идти? – осторожно уточнил Дуглас.
– Конечно.
– И вы не будете сообщать властям о том, что я сделал?
– Мы проведем внутреннее расследование. Но могу сказать сразу, исходя из того, что я видел, вы рассказали правду. А значит, раздувать это дело нет никакого смысла. Отдыхайте, профессор.
– Да уж. Отдых мне не помешает. Совсем, – вздохнул Дуглас, глядя на закрывшиеся двери лифта.
Только теперь он вдруг понял, как боялся полицейского расследования и тюремного срока. Ведь он осмелился убить сразу троих, пусть даже защищая собственную жизнь. Что по законам планет Американской Конституции грозило двумя пожизненными сроками. Для него это был бы крах всех надежд и чаяний.
* * *
Появление пиратов было неприятно, но не настолько опасно, как представляли себе гражданские специалисты. Едва получив должность начальника охраны, Миша озаботился вопросом внешней безопасности в первую очередь. Именно по его команде все старые маяки и датчики раннего оповещения были протестированы и заменены на новые. Бойцы, которых по его требованию свозили на базу со всех уголков обитаемой галактики, с ходу впрягались в работу, готовя для незваных гостей кучу приятных неожиданностей.
Таким образом, очень скоро вокруг базы появилось настоящее минное поле, замаскированное под систему дальнего обнаружения. Вся эта роскошь приводилась в действие с пульта наблюдения охраны, и о ее существовании знали лишь те, кто ее и делал. Была также приведена в порядок и приготовлена к использованию вся система экстренного спасения, что вывело жилой сектор базы в ранг автономной системы выживания. Все оружие базы также было проверено и приведено в надлежащий порядок.
Поэтому после появления пиратов Миша в приказном порядке загнал весь гражданский состав базы в жилой сектор, приведя его в готовность к сбросу с пульта наблюдения. Именно это место было решено сделать командным пунктом. Так что, стоя за мониторами, он внимательно наблюдал за действиями пиратов. Торпедные аппараты были приведены в боевое положение, и после выдвижения ультиматума Миша отдал команду на запуск торпед.
Судя по повреждениям, полученным обоими пиратскими кораблями, такой наглости от кучки высоколобых они никак не ожидали. Взрывы торпед отбросили оба корабля в стороны, с ходу лишив их возможности маневрировать. Внесенные в процессоры торпед программы позволяли охране точнее наводить их на цель, задавая параметры конкретного корабля. Программа был секретной, применяемой только в армии, но бывших наемников этическая сторона вопроса не волновала. К тому же нелегально добытые и привезенные на базу датчики, чипы и системы сканирования превратили лежавший на складе антиквариат в грозное оружие.
Так что первый залп нанес пиратам серьезный урон. Не останавливаясь на достигнутом и не давая противнику опомниться, бойцы пустили в ход артиллерию. Плазменные пушки, после пары пристрелочных выстрелов, принялись поливать противника сгустками раскаленной плазмы. К сожалению, радиус действия пушек был ограничен, но полученные повреждения не позволили пиратам использовать энергетические щиты. Так что и от такой стрельбы тоже была польза.
Но канониры крейсера, несмотря на постоянный огонь, сумели навести свои орудия на базу и ответить огнем. Лишенная маневра база приняла удар на вовремя включившийся щит. Накопители энергии загудели от напряжения, удерживая вражеский огонь. Воспользовавшийся передышкой экипаж эсминца вступил в перестрелку. Вот теперь защитникам базы стало не до едких замечаний. Щиты едва держались, а накопители разряжались буквально на глазах. Понимая, что энергии не хватает, Миша приказал перевести все вспомогательные системы базы на автономное питание, перенаправив освободившуюся энергию на системы оружия и вооружения.
Между тем на крейсере, воспользовавшись тем, что обитатели базы вынуждены были уйти в глухую защиту, запустили маневровые двигатели и, аккуратно подрабатывая ими, попытались подойти поближе. Внимательно наблюдая за действиями пиратов, Миша приказал привести в боевую готовность первые две линии минного поля. Дождавшись, когда корабль окажется в зоне действия сразу трех маяков, он приказал активировать мины.
Строенный взрыв сразу маяков буквально разорвал корму корабля. Пираты эсминца, не ожидавшие такого удара, прекратили огонь, пытаясь понять, что произошло. Сам крейсер, медленно вращаясь вокруг своей оси, дрейфовал в сторону от базы. Признаков жизни разбитый корабль не подавал. Очевидно, экипаж крейсера был оглушен
