печать была недорогой и коммерческой, формат - небольшим, а сшивка брошюры наводила на мысль о противоположности огромной галерейной стене. В 1964 году экземпляры были выставлены на продажу по цене 3 доллара. Таким образом, книга Руши стала батетическим ответом на те грандиозные произведения искусства, которые мы можем ассоциировать с фотографом Анселем Адамсом, или на роскошные книги, которые мы называем livres d'artistes.
Критики называют такую книгу "демократическим мульти": работа художника, в которой идея "оригинала" заменена множеством идентичных копий, которые можно купить недорого или даже отдать даром; которые вызывающе анти-грандиозны как физические объекты; которые доступны читателям, не имеющим отношения к галерейному искусству; и которые часто передают политическое или социальное послание, либо тематически, либо через свою повседневную форму книги. Сама форма книги имеет решающее значение для работы: книга не является простым или нейтральным контейнером для репродукций произведений искусства. На самом деле все совсем наоборот: работа зависит от формы книги, со всеми ее особыми книжными особенностями - последовательностью, переворачиванием страниц, чтением как движением во времени и пространстве, двойными разворотами, линейностью, сдерживаемой возможностью обратного чтения. По словам великого исследователя книг художников Клайва Филлпота, "работа зависит от структуры книги; она не будет эффективной, если ее расправить на стене". Конечно, идеалы рушатся - копии книги Руши сегодня можно продать за явно недемократичные 5 000 фунтов стерлингов, и читатель скорее встретит томик за стеклянным шкафом, чем в кишащем книжном магазине, - но "Двадцать шесть бензоколонок" помогли утвердить приверженность книге как дешевой и мобильной форме искусства.
Аткинсон описывает Café Royal Books как нечто похожее на столкновение между традицией демократического множества и брошюрой Национального треста - Лос-Анджелес 1963 года и чайная комната в Чартвелле. И хотя у Аткинсона не было опыта в издательском деле ("Знаете, я знал, как сложить лист бумаги и скрепить его степлером, и это было все, что мне было нужно"), в результате прямолинейность книг является главной составляющей их смысла: "Это никогда не было чем-то, что я хотел бы создать, знаете, переплетенный из ткани, с фольгой, как бы скрытый хвост с многоцветной лентой... Я не хочу делать такие вещи". (Аткинсон сравнивает свои книги с бруталистской архитектурой: "В них нет нарядности, они просто есть. И это работает". Книги "должны быть простыми, понятными, функциональными". Низкая цена тоже важна для Аткинсона: было бы что-то извращенное в книге в твердом переплете за 120 фунтов стерлингов с изображениями , которая представляет собой Allotments: Newcastle upon Tyne 1992 или The Post-Punk Years 1987-1990. Стоимость новых экземпляров для читателей выросла всего на 1,50 фунта стерлингов за почти два десятилетия. Конечно, после выхода в мир коллекционеров цены могут взлететь до небес. На момент написания этой статьи книга Мартина Парра "Заброшенные моррисы Западной Ирландии" (2017) продается подержанной за 125 фунтов - не намного меньше, чем цена некоторых настоящих моррисов-миноров на eBay. "Это просто смешно, - говорит Аткинсон о таком росте цен, - но удачи тому, кто ее продает". И да, тому, кто купит, я полагаю. Меня эти продажи не касаются".
Отвечая на вопрос о публикации в Интернете и решении сохранить приверженность физической книге в то время, когда цифровая может предложить более предсказуемый дом для такого рода накапливающегося архива, Аткинсон говорит прямо.
Цифровые технологии хороши для некоторых вещей, но я думаю, что большинство фотографий, особенно тех, что были сделаны в то время, когда я публиковался, лучше работают на бумаге. Экраны имеют подсветку, отражают свет, зависят от источника питания, не имеют складок, структуры, текстуры, запаха. Планшеты, телефоны, компьютеры - это универсальные устройства, они делают все. Книга единична, это "просто" книга. Физические книги можно использовать где угодно, можно разложить на столе среди других, можно хранить, ставить на полки, ухаживать за ними, они не зависят от источника питания... Конечно, книги хрупкие и не могут быть сохранены в формате "как у всех"... но они выпускаются в нескольких экземплярах, так что они уже сохранены.
И являются ли они книгами? Аткинсон интересен в этом вопросе:
Я не знаю. Да, книги, зины, памфлеты. Я имею в виду "информационные брошюры", мне нравится так их называть. Но, знаете, кто будет покупать "информационные брошюры"? Они начинали с того самого DIY, сделанного в спальне фотокопирования, который присущ зинам. Но бумага очень продуманная. Расположение скрепок очень продуманно. Каждый аспект очень продуман, что, возможно, немного отвлекает от этого "сделай сам" в спальне. Но, возможно, они недостаточно тяжелы, чтобы быть книгой. Не знаю. Я никогда не находил подходящего слова для них, но мне это тоже нравится. За все время [с 2005 года] у меня была пара жалоб, буквально пара жалоб, в которых говорилось что-то вроде: "Я купил одно из этих изданий и был очень разочарован. Вы называете их книгой, а это, конечно, не книга". Но это тоже хорошо.
Филлис Джонсон (1926-2001)
'Мы можем поместить туда всевозможные предметы и вещи'.
Aspen - журнал, основанный редактором и журналисткой Филлис Джонсон в 1965 году и издаваемый Roaring Fork Press в Нью-Йорке. Джонсон описывала его как "первый трехмерный журнал ": каждый из десяти выпусков имел форму коробки, а в коробке находились разнообразные включения - бумажные и другие. В словах рекламного объявления, опубликованного в августе 1966 года, - вспомните апре-ски и оптимизм середины 60-х - "переделай все" - Джонсон писал
До сих пор каждый журнал представлял собой пачку скрепленных вместе страниц. Они попадали в ваш почтовый ящик сложенными, изуродованными, искореженными - как правило, в них было больше рекламы, чем редакционных материалов. В прошлом году группа из нас, наслаждаясь солнцем, лыжами и уникальным культурным климатом Аспена, штат Колорадо, задалась вопросом: "Почему?".
Прочтите один экземпляр Aspen, и он все еще наполнен этим свободным чувством возможности. Возьмем, к примеру, номер 4 за 1967 год (здесь). Это коробка на петлях, 24 на 32 на 2 сантиметра, с рисунком печатной платы и обведенным текстом. Дизайн коробки разработан Квентином Фиоре и основан на работах канадского теоретика медиа Маршалла Маклюэна, чьи афоризмы покрывают поверхности контейнера и содержимого: "все медиа полностью нас обрабатывают"; "радость и революция"; "обрядовые слова в заученном порядке".
"Портфолио состоит из множества частей, - пишет Джонсон, - созданных и произведенных по отдельности, в разных медиа, с помощью разных процессов; затем объединенных, скомпонованных, собранных и отправленных по отдельности". Среди частей "Номера 4", хранящихся в коробке, - раскладной плакат со страницами из книги Маклюэна и Фиоре "Средство - это мессадж"; цветной плакат концерта Tribal
