Не только сейчас, но всегда.
Её глаза наполнились слезами, но она кивнула, не в силах произнести ни слова.
Свадьба была небольшой, почти камерной. Только близкие друзья и родственники. Они поженились в небольшой церкви на окраине Парижа. Катрин была в простом, но элегантном платье, а Арно в своём классическом костюме выглядел так, словно был создан для этого дня. Когда они обменивались кольцами, Катрин впервые за долгое время почувствовала, что она нашла своё место в мире.
После церемонии они гуляли по улицам Парижа, Арно держал её за руку, а она, глядя на него, чувствовала, как её сердце заполняется светом. Она понимала, что жизнь не будет простой, что её прошлое всегда будет частью её, но теперь у неё был человек, с которым она могла разделить этот груз.
Их жизнь шла своим чередом. Утренние завтраки, где они делились планами на день. Вечерние прогулки, когда они обсуждали всё, что произошло за день. Катрин снова начала писать, а Арно всячески поддерживал её. Он читал её заметки, предлагал идеи, но главное – всегда верил в неё.
Каждый день был наполнен тёплой, уютной любовью, которая постепенно залечивала её раны. Она знала, что никогда не забудет «Ля Вертиж», но теперь это больше не пугало её. Вместе с Арно она научилась жить дальше, принимая прошлое как часть своей истории, но не позволяя ему определять её будущее.
Катрин сидела за кухонным столом, облокотившись и задумчиво перелистывая свежий номер газеты. За окном падал мелкий дождь, а на плите булькал чайник, издавая спокойный, размеренный звук. Она почувствовала, как Арно вошёл в комнату, его шаги были лёгкими, почти неслышимыми, но тепло его присутствия сразу окутало её.
– Что-то интересное? – спросил он, подойдя и мягко коснувшись её плеча.
Катрин подняла на него глаза, её губы изогнулись в лёгкой улыбке.
– Мне дали новое задание, – сказала она, отложив газету. – Репортаж с аукциона антикварных картин. Это будет что-то большое, важное.
Арно приподнял бровь, его глаза блеснули интересом.
– Аукцион? – переспросил он, его голос звучал живо. – И когда это будет?
– Через неделю, – ответила Катрин, её тон был деловым, но в нём звучала лёгкая нотка воодушевления. – Говорят, там будут редкости. Возможно, даже что-то связанное с историей Франции.
Арно присел напротив неё, посерьёзнев, но его взгляд все же был полон любопытства.
– Ты знаешь, как я люблю всё, что связано с искусством и стариной, – начал он, слегка улыбнувшись. – Ты могла бы взять меня с собой?
Катрин посмотрела на него, её глаза слегка прищурились, как будто она взвешивала его предложение. Она знала, что Арно действительно интересуется такими вещами, но её профессиональный подход не позволял легко смешивать работу и личное.
– Это работа, Арно, – сказала она мягко, но твёрдо. – Я буду занята, брать интервью, делать заметки. Ты будешь предоставлен сам себе.
Его улыбка стала шире, он наклонился вперёд, словно стараясь убедить её.
– Я обещаю не мешать, – сказал он. – Просто дай мне возможность увидеть это всё своими глазами.
Катрин рассмеялась, но в её смехе была теплота. Её взгляд стал чуть мягче.
– Хорошо, – произнесла она. – Но учти, я буду работать. Так что никаких жалоб, если тебе станет скучно.
– Скучно? – притворно удивился он, его голос был полон иронии. – Когда вокруг картины и люди, которые готовы отдать за них целое состояние? Никогда.
Катрин улыбнулась, но её взгляд стал чуть более задумчивым. Она отвела глаза, глядя на окно, где капли дождя медленно стекали по стеклу. Этот аукцион был важным заданием, но где-то в глубине её души зашевелилось странное чувство тревоги. Она не могла объяснить, откуда оно взялось, но оно заставило её слегка вздрогнуть.
– Эй, ты в порядке? – спросил Арно, его голос стал мягче.
Катрин встрепенулась и кивнула, вновь встречаясь с его взглядом.
– Да, всё хорошо, – ответила она спокойно, но в голосе звучала лёгкая неуверенность. – Просто… мысли.
Арно накрыл её руку своей, его прикосновение было тёплым и уверенным.
– Если ты не хочешь, чтобы я шёл, я пойму, – сказал он тихо.
Катрин покачала головой, её улыбка вернулась, но она казалась чуть напряжённой.
– Нет, я хочу, чтобы ты пошёл, – сказала она. – Просто… будь готов, что это будет не совсем развлечение.
– Я готов, – ответил он, его голос был полон уверенности.
Они замолчали, но в этом молчании было странное предчувствие. Катрин не могла избавиться от ощущения, что этот аукцион станет для неё чем-то большим, чем просто работой.
Аукционный зал встретил Катрин и Анро холодным мерцанием хрустальных люстр. Ожидание витало в воздухе, словно предвещая нечто необычное. Гости, одетые в изысканные костюмы и платья, обсуждали предстоящие лоты, низко наклоняясь друг к другу. Шёпоты звучали, как едва уловимый шелест листьев, сливаясь с мягкой музыкой в углу зала.
Катрин быстро достала блокнот и ручку, её внимание переключалось между гостями и огромным экраном, на котором сменялись изображения будущих лотов. Она внимательно наблюдала за каждым движением, стремясь уловить атмосферу. Анро, молчаливый и сосредоточенный, стоял рядом, его руки были глубоко засунуты в карманы пальто.
– Простите, – обратилась Катрин к одному из организаторов, стройной женщине с седыми волосами, уложенными в элегантный пучок. – Можно ли задать вам несколько вопросов?
Женщина сдержанно улыбнулась и кивнула. Катрин начала задавать вопросы: о целях аукциона, об истории представленных картин, о значении искусства в эпоху перемен. Каждое слово было записано с предельной точностью. Но, несмотря на её профессиональную сосредоточенность, в душе зрела тревога, непонятное предчувствие, как будто всё это – нечто большее, чем просто культурное событие.
Когда все расселись, в зале наступила тишина. На сцену вышел аукционист – мужчина в строгом костюме с ярким карминовым галстуком. Его голос звучал мягко, но властно, завораживая внимание собравшихся. Один за другим лоты уходили с молотка: пейзажи, портреты, абстрактные полотна. Торги шли оживлённо, иногда напряжённо, когда несколько претендентов сражались за одну картину.
Неожиданно аукционист сделал паузу. Его лицо осветила странная улыбка, будто он был единственным, кто знал какую-то тайну.
– А теперь, дамы и господа, представляем особенный лот, – произнёс он с театральной интонацией. – "Маркиз де Сад и его сподвижники".
Катрин, до этого спокойно делавшая заметки, вздрогнула, как будто от удара электрического тока. Когда аукционист снял с картины покрывало, её сердце пропустило удар. Это было то самое полотно, из отеля
