Старая карта, которая попала к нему в руки совершенно случайно, была потерта, а обозначения на ней были на общем языке. Эдвин сразу понял, что на ней изображен клочок Сумеречного леса. Какой именно – еще предстояло выяснить. С обратной стороны речь шла о древнем артефакте, сила которого позволяла менять внешность, причем на долгое время. Единственное, что требовалось для проведения ритуала – большое количество энергии, которое можно было получить лишь в месте природного сосредоточения магической энергии. Эдвин знал только «Шамп Мажик» – поляну посередине острова Борнео, вход на которую был разрешен исключительно эльфам. Однако, множество легенд и сказаний подтверждали, что на Террестриале существуют еще два подобных места. Одно из них, как считалось, находится именно в Сумеречном лесу. Только существованием мощного магического источника можно было объяснить населенность Леса большим количеством духов и их приспешников. Ни один человек, ищущий Поляну Духов, пока еще не добился успеха. Многие из путешественников так и не вернулись.
Могло ли быть так, что артефакт находился именно на Поляне Духов, а карта как раз указывала ее месторасположение? Вполне возможно. В любом случае, эта карта была пока единственным шансом изменить свою жизнь. И Эдвин не мог его упустить.
Он вышел из домика и окинул взглядом пещеру, один вид которой вызывал рвотный рефлекс. Подземный образ жизни сделал его слабым и болезненным, ВанКлиф уже был не тем паладином, что раньше.
Эдвин прошел несколько зданий и за несколько минут добрался до самого большого склада. В нем хранилось оружие, доспехи, и все, что могло понадобиться ему в походе. Он снял со стены факел, отворил тяжелую дверь и вошел.
Глаза начинали слезиться от пыли, когда он шел по заваленным коридорам склада. Здесь было так много всякого хлама, что найти что-то конкретное было очень тяжело. ВанКлиф порылся в валяющихся на полу и покрытых толстым слоем пыли мечах, не найдя среди них ничего подходящего. Лишь только спустя какое-то время его поиски увенчались успехом – десять одинаковых митрилловых мечей он положил на проходе, решив захватить их на обратном пути. После этого Эдвин выбрал лучшую одежду, подходящую для лесного похода и пошел туда, где должно было быть все для алхимии.
Склад Дефиасов был, скорее всего, самым богатым складом зелий и их ингредиентов в королевстве. ВанКлиф очень любил все связанное с алхимией и никогда не жалел золота на покупку очередного неведомого зелья или редкого компонента. Зелья восстановления жизненной энергии, магической; зелья, позволяющие видеть в темноте; настойки, которые обостряли чувства и, наоборот, притупляли их; отравы и лекарства, а также парализующие – все это было здесь в изобилии. Нужно было лишь протянуть руки и взять колбы.
ВанКлиф ограничился своим стандартным набором, рассчитывая, что никого серьезнее очередного духа он не встретит. Сложив все это в мешочек, он направился к выходу, чуть было не забыв прихватить часть мечей. Когда, наконец, все было вынесено, Эдвин некоторое время стоял, думая, ничего ли он не забыл. А потом он запер склад и пошел к Джону.
Действия некогда лучшего друга и напарника, его манеры ведения дел и манеры разговора, его замашки и абсолютная бессердечность – все это раздражало Эдвина. Порой он даже чувствовал сильное желание избавиться от Конкора. Но, к сожалению, убить его ВанКлиф не мог. Ни физически, ни морально. Оставалось надеяться, что этот поход круто переменит его жизнь. Что бы Джон дальше ни делал, Эдвин будет ни при чем, он исчезнет, растворится, и никто никогда его больше не увидит.
Глава гильдии чувствовал себя обведенным вокруг пальца. Ведь на самом деле, он уже давно не был главой Дефиасов, оставаясь лишь лицом, на которое можно было свалить все действия гильдии, при этом оставаясь в тени. Джон пользовался своим положением сполна. По приказу этого человека были убиты сотни людей. Но практически никто даже не знал о его существовании. А те, кто знали, даже не догадывались о реальном положении вещей.
Эдвин вспомнил Торна Снейкса. Торн узнал, что происходило на самом деле, и вышел из гильдии, рискуя при этом лишиться жизни. Тогда Джон не тронул его. Потом, через какое-то время Снейкс узнал еще кое-что. Вот только поделиться новой информацией так и не успел. Его убили, потому что он знал что-то, что было дороже его жизни.
Все те люди, которые были дороги Эдвину, либо бросили его, либо погибли. В его окружении не осталось никого, кому он мог бы на самом деле доверять. Ни одного существа, с которым можно было откровенно поговорить. Джон редко слушал Эдвина. А если даже и слушал, то все равно делал по-своему. ВанКлиф даже удивился, когда «напарник» прислушался к его просьбе и не казнил пробравшихся на шахту парней, ограничившись отправкой их на корабли. На что, интересно, они рассчитывали? Об их приходе было известно еще до того, как они переступили порог старого сарая на поверхности. Потеряв ключ, Винкер Штайнер поставил на уши всю гильдию, и вычислить чужих оказалось не так уж и сложно.
Эдвин отворил дверь, вошел и осмотрел гостиную Джона. Здесь было приятно и уютно. Джон любил порядок, и в гильдии, и у себя дома.
– Джон? – крикнул Эдвин. – Ты здесь?
Ответа не последовало. Однако, через пару минут дверь в спальню открылась, и в дверном проеме показалась голова Конкора.
– Ты что-то хотел, Дэвид? – спросил он. Джон выглядел так, будто пробежал пару роудов без передышки.
– Да, я… – ВанКлиф запнулся, услышав чей-то голос. – У тебя там что, девица какая-то?
– Говори быстрей, – Джон улыбнулся.
– Я собрался в поход, – заявил Эдвин, слегка прищурившись.
– В поход? – удивился Конкор. – Ты так давно не выходил на поверхность. Ты уверен? Это что-то важное? Может, пошлем людей и все?
– Хочу проветриться, – ответил ВанКлиф на все три вопроса.
– Ну тогда валяй.
– Мне нужно человек десять охраны.
– Да пожалуйста.
– И еще оружие с доспехами, – добавил Эдвин.
– Ты знаешь, где их взять, – улыбка Джона стала еще шире.
– Я не знаю, когда вернусь, так что…
– Я ведь тебе не нянька, Дэвид. Ты можешь делать все, что захочешь, лишь бы это не угрожало общему делу.
Здесь Эдвин хотел было поспорить по поводу общего дела, которое уже давно стало не общим, а делом одного Джона. Экономический талант ВанКлифа был им больше не нужен, ведь у них во владении была самая богатая рудой шахта Восточных Королевств, если не всего Террестриала. Однако, Эдвин прикусил язык, решив не начинать этот разговор снова.
– Тогда я выхожу сегодня же, – сказал он.
– Удачи. И закрой, пожалуйста, за собой дверь. Не хочу, чтобы кто-то вломился, – попросил Джон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
