И Кенрик, и все остальные из их шестерки, кроме Нира, не понимали одного — какого Бераниса они здесь делают. Однако их присутствия на западе потребовал Мертвый Герцог, а с ним не поспоришь, даже если хочется.
— Прошу вас следовать за мной, аллери! — подошел к прибывшим подтянутый офицер в киреонском мундире. — Наместник ждет.
Как выяснилось позже, посланник Герцога заранее связался с наместником через кристалл и объяснил ситуацию.
Дворцом резиденцию наместника можно было назвать только с похмелья — обычный двухэтажный дом из серого камня, даже не слишком большой. Перед его входом не оказалось охраны, что сразу говорило о многом. Уже можно было сделать вывод, что наместник доверяет поселенцам, а те доверяют ему.
Игмалионскую делегацию проводили в большую комнату, посередине которой стоял длинный стол. Вскоре к ней присоединился киреонский посланник — один из советников Герцога. Последним в комнате появился сам наместник, высокий худой мужчина с жестким взглядом. Его сопровождали два секретаря с папками в руках.
— Я рад видеть вас всех, аллери, — слегка поклонился он, когда все расселись. — Позвольте представиться, князь Даег Эйсон.
Все присутствующие тоже по очереди представились. Когда Нир назвался, брови наместника на мгновение взметнулись вверх, но только на мгновение. Больше он ничем не выдал, что удивлен появлением игмалионского принца.
— Аллери советник, — повернулся к тому князь, — не могли бы вы объяснить мне подробно, что все это значит?
— Мы проиграли войну. Мирный договор подписан, но подписан на определенных условиях.
— Мы должны покинуть это место? — нахмурился наместник.
— Не обязательно, — возразил советник.
После чего поведал об условиях, при выполнении которых поселенцы могут остаться. Чем дальше он говорил, тем сильнее мрачнел князь.
— Значит Киреон от нас отказался? — глухо спросил он.
— Киреон отказался от притязаний на эти земли, — заговорил Нир. — Поселенцы, при соблюдении изложенных выше условий, могут остаться. Мы не требуем от вас клятвы верности Игмалиону. Мы даже не требуем от вас уплаты налогов в первые двадцать лет. Но мы требуем, чтобы наши законы соблюдались. Они не столь уж отличаются от киреонских, так что это будет не так уж затруднительно. Зато вы сможете беспошлинно торговать по всему королевству.
— Это все, конечно, соблазнительно, — хмуро возразил наместник, — но мы киреонцы.
— Желающие могут без проблем вернуться домой. Здесь все равно не Киреон. И эти земли никогда не будут принадлежать Киреону.
— Большинству некуда возвращаться, — опустил голову князь. — Они дома голодали, за эти два года бедняги впервые узнали, что такое есть досыта.
— Их никто и не гонит, — пристально посмотрел на него Нир. — Я понимаю ваши сомнения, но поймите и вы — иначе не будет.
— Я это понимаю, — как-то странно усмехнулся наместник. — Но от этого ничуть не легче.
— А чего же вы хотели? — откинулся на спинку кресла принц. — Вы пришли на чужую землю без разрешения хозяев и думали, что никто этого не заметит?
Князь в ответ только вздохнул. Он довольно долго молчал, а затем сказал:
— Вам эти земли все равно не нужны, здесь никто не живет. А у нас люди буквально на голове друг у друга сидят.
— Только поэтому мы и разрешили вам остаться здесь. Условия вы знаете. Решайте.
— Каждый поселенец должен решать за себя, — твердо заявил наместник. — Условия необходимо обнародовать.
— Пожалуйста! — пожал плечами Нир.
— Многие, по-вашему, захотят вернуться? — поинтересовался ответственный секретарь посольства.
— Почти никто, — горько усмехнулся князь. — Аристократы, скорее всего, вернутся, да и то, не все. Остальные? Дома их ничего хорошего не ждет, тогда как здесь они успели кое-чего добиться.
Вечером на главную площадь поселения созвали народ и объявили о случившемся, огласив условия мирного договора. Во все остальные поселения отправили гонцов с той же целью. Люди, негромко переговариваясь, внимательно выслушали и начали обсуждать. Возвращаться на Киреон, где их ждала еще не забытая нищая и голодная жизнь, никому не хотелось. Нашлись, конечно, и такие, кому не очень хотелось оставаться под властью Игмалиона, но возвращаться, чтобы умирать с голоду, хотелось еще меньше. Особенно людей поразило то, что с них двадцать лет не станут брать налогов.
Один средних лет мужик, по виду лавочник, начал рвать на себе рубаху и кричать, что «Киреон превыше всего!», что пусть игмалионцы подавятся своей землей, что патриотический долг каждого — вернуться. Остальные поселенцы отстраненно выслушали его выкрики и, некоторое время посудачив между собой, разошлись по домам, чтобы обсудить все это в кругу семьи. Наутро выяснилось, что вернуться решили всего две семьи. Тот самый лавочник с сыном и еще одна семья с семью детьми, видимо, с перепугу. Однако в итоге эту семью отговорили уезжать соседи.
Прошло три дня, и друзья несколько заскучали — поселение оказалось небольшим, смотреть там было нечего. Они много говорили между собой на разные темы, купались в реке и море, исследовали окрестные джунгли, но все равно скучали. Телепортироваться в столицу не рисковали, Мертвый Герцог предупредил, чтобы не смели там появляться как минимум декаду. А почему, как водится, не объяснил. Единственным, кто наслаждался покоем, был, естественно, Кенрик. Ему почему-то казалось, что это недолгая передышка, что вскоре снова придется куда-то нестись, над чем-то ломать голову, а то и драться.
Через два дня друзей неожиданно вызвали в резиденцию губернатора. Там их ожидали сам наместник, тоже решивший, как ни странно, остаться, ответственный секретарь и магистр Альсин.
— Что-то случилось?! — встревожился Нир.
— Ничего особенного, — отрицательно покачал головой наместник. — Вернулся гонец из одного дальнего поселения. Его жители просили сообщить, что при расчистке джунглей обнаружили какие-то очень древние развалины, возможно, там был целый город, пока не удалось установить размеры этого древнего поселения, но они скопировали несколько надписей, сохранившихся на стенах.
— Я прочитал эти надписи! — едва ли не перебил его магистр Альсин. — Они на древнетирайском языке, который я едва сумел понять. Возможно, развалины относятся еще ко временам еще до Тирайской империи, возникшей после гибели древней цивилизации в результате предыдущего великого катаклизма в каверне. К сожалению, мы не знаем, что это был за катаклизм, известно только, что он был…
— С тем же гонцом, узнав о присутствии здесь посольства Игмалиона, прислал свою просьбу о встрече местный граф ло'Рхе. Он хочет хочет знать политику короля в отношениях подданных короны с киреонскими поселенцами. Кроме этого он просил выяснить, нет ли в составе посольства мага, мотивируя это, насколько я понял, теми же древними развалинами, только находящимися испокон веков на принадлежащей его роду территории. Не совсем понятно только про одни ли и те же развалины идет речь. Дело в том, что киреонское поселение расположено не очень далеко от резиденции графа, — вставил свое слово ответственный секретарь посольства и, обращаясь уже к наместнику, добавил. — А вы утверждали, что на всей территории, занятой вашими поселенцами, нет никого из коренного игмалионского населения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
