Я хотела, боялась и мешкала одновременно, но мысль об Амоне вела меня вперед. Я понимала, что он и его страдания не всегда были для меня главными, и чувствовала вину.
Когда спуск с горы стал опасным, Астен подхватил меня, мы слетели вниз. Я крепко держалась за его шею.
Полет был более приемлемым в этот раз. Он был почти… инстинктивным. У меня не кружилась голова. Я и не понимала, пока мы не опустились, что рассеянно играла волосами Астена. Все тревоги отступали рядом с ним. Он ничего не сказал о моих переменах настроения, я покраснела от смущения за свои действия. Что со мной такое?
«Я бы сказала, что поведение похоже на шумную девицу», - прошептал голос в голове.
«Похоже на то, - подумала я. – Но я так делаю не специально».
«Часть тебя делала, - возразил голос. – Часть хотела».
«Тиа?» - спросила я.
«Что?» - услышала я ее мрачный голос.
«Тиа, ты знаешь, каково мне», - сказала я.
«Все, как раньше, - сказала она после напряженного молчания. – Если бы ты не была открыта этому, чувства не возникли бы».
Я вздохнула. И как мне наводить здесь порядок?
«Все равно, - думала я на бегу, - куда важнее сейчас не трудности любви, а спасение Амона», - с остальным я разберусь позже.
«Уверена, что хочеш-шь сражаться? – отозвался внутренний голос. – Хороший бег лучше плохого боя, сама знаешь».
Что я говорю?
Часть меня боялась боя с Пожирательницей? Мы могли победить. Я в это верила. Боги тоже верили, иначе зачем послали нас сюда? Когда я побежала, то пошатнулась. Кожа пылала, пот стекал по лицу. Что-то шло не так. Я словно бежала на трех ногах, шаги были скованными и неровными. Сила и грация сфинкс отсутствовали. Склонившись и задыхаясь, я попросила у Тии помощи.
«Нам нужно отрегулировать температуру, или мы сгорим раньше, чем доберемся туда», - сказала я.
Я попробовала снова, и через пару минут что-то щелкнуло дважды, и я нашла ритм. Тело остыло, я побежала быстрее, чем раньше. Моя скорость поразила обоих братьев, и я бы легко обогнала их, если бы не нужно было придерживаться тропы Ахмоса.
Мы бежали пару часов, а потом Ахмос попросил остановиться. Они устали, и я понимала, что они снова чувствуют пытки Амона. Мы отдыхали, чувствуя, как у нас забирают энергию. Когда мы пришла в себя, я проголодалась и быстро проглотила остатки еды, что дало нам дерево, когда братья настояли, что мое живое тело нуждается в питании сильнее их. Ахмос и Астен только пили, и это мне не нравилось.
Я предложила им охоту, но они решили, что она займет слишком много времени. Я знала, что они правы. Когда я подняла нос и понюхала, ветер донес запах шакалов. Я поежилась, часть меня хотела убить их всех до одного, порвать когтями. Я оскалилась.
- Паршивые звери, - прошипела я. – Они не заслуживают простой второй смерти. Их нужно убивать снова и снова, пока от них не останется лишь горстка пыли, - замолчав, я склонила голову влево и прошептала. – На словах все герои.
- Что такое? – спросил Ахмос.
- Ах, ничего, - ответила я. – Я закончила. Идем.
* * *
Мы бежали, пока я не поняла, что даже сила сфинкс не сможет нести меня дальше.
- Нужно отдохнуть, - крикнула я. – Я разбита.
- Разбита? – рассмеялся Ахмос, склонился, уперев руки в колени, переводя дыхание. – Никогда не слышал такое слово, - добавил он.
Я улыбнулась.
- У тебя красивый смех. Матушка говорила: «Хороший смех и долгий сон – два лучших лекарства».
- И от чего они лечат? – спросил он.
- Ах, от всего. Вся боль мира исчезнет, если найдешь, над чем посмеяться. А если нет, то все изменится утром.
Ахмос хотел что-то сказать, но тут ладонь вцепилась в мою руку.
- Что ты говоришь, Лили? – осведомился Астен.
- Что? – ответила я, злясь, что он меня держит. – Я была бы рада, если бы ты меня отпустил.
Он судорожно вдохнул и быстро взглянул на Ахмоса.
- Думаю, нам нужно поговорить. Наедине, - громче добавил он.
И тут я совсем расстроилась.
- Нет. Все, что хочешь сказать, говори перед ним. Мне нечего скрывать.
- Нечего? – рявкнул Астен, проведя рукой по волосам. Ямочка на подбородке стала глубже, глаза опасно блестели. - Ты… - он стиснул зубы. – Ты не в себе, Лили.
- Собираешься клеветать на меня? Еще и перед этим милым джентльменом? – я указала большим пальцем за плечо на Ахмоса. – Лили, - бросила я, передразнив его использование имени. – Ты хоть понимаешь, кто я? – спросила я, указывая на грудь Астена пальцем. – Лили – часть нас. Я – куда больше, чем Лили. Когда ты так меня зовешь, это унижает другие части меня. Мне это не нравится. Может, мой друг… - я провела пальцами по его груди, ямочке на подбородке, стукнула по его носу, - тебе стоит подумать о хороших манерах, а не о милом виде.
Астен поднял мою руку за запястье, словно я была рыбой на рынке, которую он отбросил, и посмотрел на Ахмоса.
- Видишь? – спросил он, пока я пыталась освободиться. – Она изменилась. Еще сильнее, чем когда оказалась сфинкс.
- Пусти. Меня! – настаивала я, и Астен, наконец, отпустил меня. Я потерла запястье, сверля его взглядом, пока часть меня желала его объятий.
Ахмос осторожно приблизился, излучая серыми глазами нежность и сочувствие.
Я всхлипнула и потерла руками глаза. Их щипало. Голова тоже болела. Я прижала ладонь к кулону, но не почувствовала энергии.
Ахмос нежно взял меня за плечи.
- Ты не хочешь, чтобы тебя звали Лили? – спросил он.
Я покачала головой, но не понимала, зачем это делаю.
- Тогда как нам называть тебя? Сфинкс? – спросил он.
- Да. То есть, нет, - я выдохнула и прижала ладони к вискам, чтобы остановить боль. – Думаю, так пока что будет лучше.
Я чувствовала на себе взгляд Ахмоса.
- У тебя болит голова?
Я, кривясь, кивнула.
- Стела тебя лечит?
- Мы пытались, - сказала я. – Но она не работает.
- Мы можем помочь, если ты позволишь. Я – целитель. Помнишь?
- Да, - тихо прошептала я. – Помню.
- Закрой глаза и постарайся расслабиться. Глубоко дыши.
Я послушалась и вдохнула. Ахмос осторожно убрал ладони от моей головы и начал массажировать мои виски.
- Ах, как приятно, - сказала я, чувствуя, что напряжение в теле отступило, казалось, впервые за все время.
Напевание смешалось с урчанием в голове.
Астен подошел и шепнул мне на ухо.
- Узнаешь меня?
- Да, - ответила я, чувствуя, как кто-то еще говорит за меня. – Ты Астен, - щеки напряглись, оказалось, что я улыбаюсь. – Красивый и смелый воин. Тот, кто отправил мое сердце к звездам.
Молчание.
- Ах, да. Когда я говорю, отвечай правду. Иначе будет плохо. Понимаешь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
