– Чего ты от меня хочешь?!
Сакстон нетерпеливо взглянул на Джиану.
– Мне кажется, я достаточно ясно выразился. Но раз уж ты не понимаешь, то я не вижу нужды объяснять тебе. Я хочу оправдать твои ожидания – ты же, слава Богу, не такая дурочка, чтобы доверять мужчине! – издевательским тоном произнес Сакстон. Потом он угрожающе прищурился, но, когда заговорил вновь, его голос стал просто шелковым:
– Если ты сейчас же не разденешься, я сорву с тебя платье.
– Нет!
– Я с удовольствием сделаю это, ничто меня не остановит. Да всего несколько минут назад ты горела от желания! Так в чем же дело, крошка? Тебя никогда не приходилось заставлять!
Не обращая на Джиану внимания, Сакстон сел и принялся снимать ботинки. Джиана бросилась к двери, но он преградил ей путь. Взявшись за воротник, Алекс разорвал на ней платье. Она пыталась вырваться, но его хватка была просто железной,
– Я могу избить тебя, Джиана, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить меня. Я могу сделать с тобой все, что угодно.
Сорвав с Джианы сорочку, Сакстон удовлетворенно воскликнул:
– Что это? Ты без корсета? Как удобно!
– Да, – прошептала женщина. – На мне нет корсета. Я хотела заниматься с тобой любовью.
Подняв на него глаза, она прижалась обнаженной грудью к его груди. Сакстон посмотрел на Джиану, нежно гладя ее спину, вороша ее роскошные волосы. Его горячий поцелуй был нежен и полон страсти. Затем Алекс провел губами по тонкой шее Джианы и стал совсем как Николас сосать ее грудь. Ощущение было таким потрясающим, что Джиана громко застонала от удовольствия, Схватив ее на руки, Сакстон отнес Джиану в постель.
– Алекс! – прошептала она, протягивая к нему руки.
Он опять улыбнулся. Вытянувшись рядом с Джианой, он стал нежно ласкать ее тело.
– На твоем животе не осталось никаких следов, – заметил он, поглаживая ее. Джиана хотела поцеловать Алекса, но он молча изучал ее лицо.
– Это замечательно, – пробормотал он, чувствуя, что Джиана плавится под его ласками. – Ты все еще можешь стать шлюхой, если захочешь, конечно.
– Алекс, пожалуйста, перестань. Остановись.
Сакстон, конечно, понял, что Джиана просит не издеваться над ней. Но несмотря на это, он встал и отошел от кровати.
– Остановиться? Отлично, Джнана. – Повернувшись к ней спиной, чтобы скрыть свое желание, Алекс быстро натянул штаны.
Джиана лежала на кровати, слегка раздвинув ноги.
– Пожалуйста, Алекс, прошу тебя… Только не оставляй меня, не оставляй…, – простонала она.
– Доставь себе удовольствие сама, Джиана, – усмехнувшись, проговорил Сакстон. – Ты все можешь сделать своими ручками, не так ли? Тебе не нужен мужчина, не нужен я!
Надевая на себя остальную одежду, Алекс услышал, что Джиана тихо зарыдала. От злости он застегнул рубашку не на те пуговицы и тихо выругался, проклиная свою неловкость. Против воли Сакстон бросил взгляд на кровать и увидел, что Джиана свернулась клубочком, поджав колени к груди; ее волосы черным шатром прикрывали точеную фигурку. Заскрежетав зубами, он рванул дверь и вылетел из спальни.
Сакстон направился прямо в детскую. Клэр хлопотала около колыбельки Николаса.
– Оставьте нас, Клэр, – приказал Александр.
Вынув спящего малыша из кроватки, Алекс сел на стул, прижав к себе ребенка. «Господи, – думал он, – что я натворил?!» Но Алекс и сам не знал, где правда: может, он перегнул палку, но не исключено, что и этого скандала было недостаточно. Неужели он потеряет сына лишь из-за того, что не хочет принимать тех отношений, какие предлагает ему Джиана? Сакстон осторожно провел пальцем по нежной щечке младенца, по его розовым губам. Забеспокоившись во сне, Николас схватил ротиком палец отца и принялся жадно сосать его. Алекс долго в задумчивости смотрел на мальчика, как вдруг позади него раздался шелест юбок.
– Я же приказал вам оставить нас, Клэр, – промолвил, не поднимая головы, Сакстон.
– Это не Клэр, Алекс.
Александр устало поднял голову. Рядом с ним стояла Джиана. Лицо ее было бледным, опухшие глаза покраснели от слез.
– Ты выиграла, Джиана, – равнодушно проговорил он. – Если хочешь – оставайся. Пусть все идет по-прежнему.
Джиана упала на колени возле кресла, в котором сидел Алекс с малышом на руках.
– Я не хочу, чтобы все шло по-прежнему, – спокойно сказала Джиана, переведя взгляд с Николаса на его отца. – Мне этого не вынести.
– Ясно. – Сакстон встал и бережно уложил мальчика в колыбельку. Затем он вернулся к Джорджиане и взял ее за руки. – Знаешь, я не хотел влюбляться в тебя. Это случилось против моей воли.
– Ты женишься на мне, Алекс?
Он стоял очень тихо, крепко сжимая руки Джианы.
– Я поняла, что готова отдать за тебя жизнь, – продолжала она. – Пожалуйста, Алекс, стань моим мужем. Я приложу все усилия, чтобы ты был счастлив со мной.
– Ты хочешь примирить меня с судьбой?
– Это и есть твоя судьба, любимый.
Александр помолчал, а затем проговорил:
– Да, видно, мне на роду было написано встретить тебя… Ты умудрилась перевернуть всю мою жизнь вверх дном. Тебя не назовешь спокойной женщиной, Джиана. Сегодня утром я обнаружил у себя седой волос. И, конечно, меня пугает лишь одна мысль о возможности провести с тобой остаток дней. Уверен, что ты никогда не перестанешь спорить со мной и уж ни за что не окажешься у меня под каблуком.
– Под каблуком?! – возмущенно заговорила Джиана, забыв о своем недавнем покаянном тоне. – А ну-ка, Алекс, покажи мне этот седой волос! Я не верю тебе!
Она попыталась пригнуть вниз его голову, но Алекс схватил ее за запястья и прижал ее ладони к своей груди.
– Бьюсь об заклад, ты и не подумаешь вышить чехол на кресло в моем кабинете.
Джиана прижалась щекой к широкой груди Алекса.
– Пожалуйста, Алекс, не дразни меня до тех пор, пока не согласишься жениться на мне. Я… я боюсь.
– Ты надела другое платье, – заметил он.
– Можешь и его разорвать, если хочешь.
– Только в том случае, если соглашусь жениться на тебе, – тихо проговорил Сакстон, но на этот раз в его голосе звучал смех.
Тут вдруг в детскую вошла Анна Карутерс. Увидев обнимающуюся парочку, она широко улыбнулась.
– Прошу прощения, мадам, – вымолвил Алекс и, подхватив Джиану на руки, выбежал с ней из комнаты.
– Алекс! – со смехом закричала смущенная Джиана.
***
…Когда Джиана в следующий раз выкрикнула его имя, они занимались любовью. Джиана боялась, что с рождением Николаса в ней что-нибудь изменится. Но, к счастью, ее опасения не оправдались. Их тела, как обычно, слились воедино, и наслаждение было так велико, что, казалось, весь мир вокруг них перестал существовать, оставив место лишь им двоим да их неуемной страсти друг к другу…
