5 уровня — 100 %; 6 уровня 100 %; 7 уровня — 81.23 %; 8 уровня — 38.86; 9 уровня — 11,29 %].
[Слоты Заклинаний: 9 ранга (2), 8 ранга (4), 7 ранга (6), 6 ранга (???), 5 ранга (???), 4 ранга (???), 3 ранга (???), 2 ранга (???), 1 ранга (???), 0 ранга (???)]
«Я, наконец, достиг 20-го ранга. Все, что осталось, — стать Легендой», — Лейлин закрыл глаза. В этот момент он почувствовал огромную стену, блокирующую его; границу царства Легенд.
Как нерелигиозный Профессионал, он мог войти в царство Легенд, только достигнув 21 ранга. Это была величайшая сила на центральном континенте, дающая возможность определять состояние любой местности и поглощать божественность.
«Мне не хватает ещё одного ранга до того, чтобы стать Легендой… Если бы я не беспокоился о загрязнении силой эмоций, я мог бы использовать закон Пожирания, чтобы поглотить большую часть энергии. Возможно, было помогло бы мне сразу стать Легендой…»
Хотя в его голов и были такие мысли, Лейлин ни капли не жалел о своём решении. Фундамент был превыше всего. Фундаменту царства Легенд уделялось большое внимание, и Лейлин не хотел продвигаться, не соблюдая осторожность. Это могло привести к отклонениям на его будущем пути.
[Бип! Способности Поглощения Кошмаров активированы! Носитель получил способность родословной — Пожиратель Снов!].
ИИ Чип отправил еще одно уведомление.
— Это, случайно, не магическая способность родословной? Наряду с силой Поглощения Кошмаров, сила этой магической техники должна быть просто чудовищной, не так ли? — нерешительно пробормотал Лейлин. Его можно было назвать экспертом в изучении и использовании магии родословной.
После того, как способности Чернокнижника будут объединены с силой этой древней родословной, результаты, несомненно, приятно удивят его.
— Способность родословной — Пожиратель Снов! — Лейлин взглянул на окошко навыков И.И.Чипа, не обнаружив там ничего, кроме названия.
«Даже в базе данных ИИ Чипа нет об этом записей. Похоже, это совершенно новая магическая способность. Я могу рассчитывать только на себя, исследуя и совершенствуя её…»
* * *
Сорос, или Коллекционер Трупов, был экспертом, разыскиваемым Церковью Правосудия. Его грандиозное криминальное трудно было уместить на бумаге; однажды он вырезал целый город. Тем не мене, сам человек всегда был закутан в темную мантию.
Никто не знал, что легендарный «почетный палач» Церкви Убийства под этой мантией, был мальчиком с теплой и солнечной аурой.
— Большое спасибо, дядя Ньюман! — Сорос соскользнул с тележки, заваленной травой, поблагодарив старика перед собой.
— Ах, ерунда. Как я могу отказать такому вежливому и послушному ребенку? Это твой пункт назначения, молодой человек? — извозчиком был пожилой старик. Его руки были худощавыми и жилистыми, пострадавшими от погоды. На его лице была беззаботная улыбка, показывающая редкие зубы. У него была редкая бородка, напоминающая жёсткую мочалку.
— Ммм! Я держу путь в Порт Венера. Я слышал, что это самый процветающий порт во всех внешних морях, — застенчиво улыбнулся высокий юноша, преисполняемый решимостью. — Я хочу заработать там денег, и тогда я смогу… О! Это мой подарок за то, что вы взяли меня в свою тележку.
Увидев красивую маленькую ракушку в руке юноши, старик улыбнулся еще ослепительнее:
— Ха-ха! Хорошо работай, юноша. Желаю тебе всего наилучшего!
«В этой ракушке содержится духовное воздействие отчаяния. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы убить его?» — отойдя от телеги, Сорос опустил голову. Его глаза обволокла тьма, когда он демонически рассмеялся.
Если бы этот старик увидел его сейчас, он бы точно не пустил Сороса в свою тележку.
«Мне все еще нужно держать свою личность в секрете… Какая жалость», — Сорос облизнул губы. Когда он снова поднял голову, его выражение снова вернулось к той послушной и безобидной улыбке, что и раньше. Его юная внешность легко производила на других благоприятное впечатление.
— Сестра, не могли бы вы дать мне… — Сорос остановился в первой попавшейся гостинице. Его слова заставили женщину средних лет, которая была владелицей гостиницы, засиять. Деревенская женщина дала ему комнату за полцены.
Лицо Сороса стало тёмным только после того, как он вошел в свою комнату и убедился, что он один:
«Черт возьми, эта отвратительная свинья на самом деле осмелилась спровоцировать меня… Если бы не эта миссия… Ах, да!»
Высокий мальчик сложил руки:
«Закончив с этой миссией, я устрою в этом городе кровавую бойню. Кажется, наш почитаемый бог любит жертвенные обряды, вроде этого… Хе-хе…»
Будучи Легендой и преступником, разыскиваемым множеством «добрых» церквей, Сорос знал, как сильно их угнетает его личность. У сильных существ определенно имелся свой собственный набор извращенных фетишей, и Сорос должен был надеть на себя маску невинного и поджидать нужный момент, чтобы раскрыть свое истинное лицо. Он будет наблюдать за своей целью, пока она не будет сломлена.
Эта печаль вызывала у него огромную радость, которую ему не могла дать ни одна божественная благодать. Конечно, сам Сорос этого не признавал.
* * *
На следующий день Сорос, достаточно отдохнув, двинулся в сторону Порта Венера. Он направился к башне волшебника Лейлина.
«Эта система обороны хорошо продумана. Формации заклинаний обнаружения непрестанно активируются… Это довольно неплохо для такого места, как внешние моря, — на лице Сороса мелькнула жалость, — Лейлин крайне осторожен, он сразу же заметит любую маскировку. Ну, это не важно. У меня есть уйма других навыков, и сейчас самое подходящее время, чтобы проверить их».
Внезапный удар! Тело Сороса взмыло в небо, и иллюзорный золотой коготь ударил по башне волшебника. Красные сигналы тревоги немедленно замерцали.
— Внимание! Обнаружены энергетические волны с Легендарной силой. Башне нанесён 35,99 % урон!
— Найди его! Так он всё это время был здесь? — зрачки Сороса сжались, когда он слился с тенью.
Он последовал за энергетическими путями башни и прибыл в лабораторию, где снова принял свой прежний облик. Вероятно, именно здесь находилось ядро башни. Он посмотрел на испуганного благородного волшебника перед собой.
— Ле… Легенда! Вы ведёте священную войну… — молодой волшебник, казалось, был жутко напуган, и его зубы стучали, когда он говорил.
— Только
