Сороса была еще более зловещей, чем раньше.
— Наш бог… никогда не простит… — епископ стиснул зубы, выдавив из себя последние слова, прежде чем его тело воспламенилось.
Огромное сознание спустилось на планету:
— Сорос!
— Мой Господь, вы — посланник смерти, высший среди звезд… — Сорос опустился на колени.
— Ты успешно сговорился убить предыдущего епископа. Неплохо! Я назначаю тебя следующим епископом моей церкви!
— Я посвящу свою жизнь тому пути, что вы выбрали. Я погружу в хаос весь континент и потоплю его в крови… — пообещал Сорос с красными глазами.
Вертикальный глаз позади него был теперь открыт более чем наполовину, но никто не мог обнаружить его присутствие.
* * *
Шли годы, и Церковь Убийства под руководством Сороса росла, распространяясь по всему Миру Богов. Сам Сорос сумел подняться к божественности, став малым богом под крылом Цирика.
На протяжении нескольких тысяч лет он становился недовольным Цириком всё больше. Он развязал священную войну, сумев победить и поглотить своего бывшего господина и став Великим Богом Убийства, Резни и Смерти.
Сорос продолжил эти войны и после, построив систему веры, в которой он являлся единственным божеством. Наконец, он узурпировал трон Всебога.
Он восседал на высоком пьедестале в божественном чертоге Мира Богов, а его взгляд проходил через реки времени в вечность.
В этот момент вертикальный глаз за ним полностью открылся!
— Хмм? Кто здесь? — Сорос почувствовал непосредственную угрозу своей жизни. Это было предупреждение, которое исходило из глубины его души, ощущение, что этот нападавший может обречь его на вечное проклятие.
«Разве в высшем мире может быть кто-то, кто может превзойти весь мир?» — трон раскололся надвое, вынудив Сороса с недоверием обернуться.
В этот момент гигантский вертикальный глаз был всемогущим и кристально чистым, как будто ничто в мире не могло скрыться от него. Появился след багрового тумана, окутывая уголки Мира Богов.
Сорос почувствовал, что его волосы встают дыбом, увидев этот вертикальный глаз. Этот глаз, казалось, наблюдал за каждым моментом его жизни.
— Что ты такое? Дьявол? — это чувство преследования привело этого властелина в дичайшую ярость.
— Ха-ха! — божественная сила собралась в руках Сороса, превратившись в фиолетовую молнию, которая могла разбить мир пополам. Эта молния сформировала копье, которое легло в его руки.
Он резко бросил копьё, разорвав им пустоту.
*Бум!*
Атака, способная уничтожать богов, поразила вертикальный глаз, но не произвела ни звука. Казалось, будто пылинка соприкоснулась с камнем, тихонько рассеявшись.
— Как это возможно? Я суверен! В моих руках сила мирового происхождения! — Сорос пошатнулся, а страх в его сердце стал сильнее.
— Я видел сотворение и уничтожение мира, взлёты и падения множества племен. В реках времени вечна только глупость смертных!
Эта информация поразила Сороса до глубины души, и он понял её основной смысл.
— Смертный? Как я могу быть смертным… — Сорос издал глухой смешок, прежде чем его лицо исказилось. Он обнаружил, что превратился в смертного, из плоти и крови. Это чувство падения с небес довело его до нервного срыва.
Вертикальный глаз, однако, не оставил ему ни единого шанса на восстановление рассудка. Он открылся и посмотрел на Сороса.
*Грохот!*
Весь мир поглотил красный вертикальный зрачок, а Сорос был в нём лишь пылинкой, кричащей от боли, прежде чем окончательно исчезнуть в этом зрачке.
* * *
В комнате трактира спящая голова Сороса резко повернулась в сторону. Он умер.
Лейлин, стоящий возле таверны, потер свои виски, выглядя измученным:
«Сила заклинания Пожиратель Снов действительно ужасает. Для меня пока слишком сложно строить целый сложный мир, даже если он и подделка».
«Но это того стоило…» — Лейлин не мог не улыбнуться, радуясь тому, что пожрал все мечты Сороса. Эта способность также позволяла ему поглощать воспоминания, переживания и многое другое. Это заставило его почувствовать переполненность сущность самой его души, дав Лейлину знать, что он выполнил все условия, чтобы стать Легендой. Ему нужно было только переварить то, что он поглотил.
«Если бы не использование Видения Мира Воображений и не проникновение в сон Сороса, возможно, это не далось бы мне так легко… Кажется, лучший способ использовать этот навык Пожирания Снов — сначала заставить врага уснуть, а затем использовать заклинание. Пожиратель Снов может сделать это…»
Получив то, что хотел, Лейлин бесследно исчез из таверны. Внешние моря сейчас в основном принадлежали семье Фаулен, и, хотя было непросто завоевать ВСЮ территорию, силы пиратов должны были проложить им путь к расширению своих территорий.
Лейлин сортировал всю информацию, чтобы выявить подозрительную активность и цели. Он лично должен был убедиться во всем своими собственными глазами.
В этот раз Соросу просто не повезло. Он был как прекрасная бабочка, попавшая в запутанную паутину. Когда он попался в Видение Мира Воображений Лейлина, все его попытки скрыться оказались безрезультатными.
Глава 958. Крестоносец-Копейщик
Спокойствие рассвета было нарушено пронзительным криком. Трактирщица с двумя ведрами смотрела на безжизненного юношу на кровати. Этот мальчик, который вчера заставил ее сердце трепетать, теперь потерял все признаки жизни.
— Никаких внешних травм и следов заклинаний. Его удостоверение личности поддельное… — сотрудник общественной безопасности почувствовал головную боль, когда прибыл на место преступления. Его многолетний опыт говорил ему, что это дело будет очень хлопотным.
— Может это какая-то острая болезнь? — солидно сказал он, пытаясь скрыть нервозность в голосе.
— Найдите священника, чтобы он совершил молитвы, а затем отправьте его труп на могильные холмы… — видя, как сильно этот офицер не хочет, чтобы все вышло из-под контроля, пухленькая дама, не колеблясь, согласилась.
Они преуменьшили обстоятельства этой смерти путем различных процедур и, наконец, пригласили человека благословлять погребение. Однако этот человек не был официальным священником. Это был послушник, выполняющий чёрную работу церкви.
Этот служитель не мог даже наложить священное заклинание 1-го ранга, не говоря уже о том, чтобы узнать, что случилось с трупом Сороса. Наспех благословив его, он позволил людям, ответственным за захоронение, унести его.
