— Ваша мама пришла, макарон по-флотски и салат принесла, — грохнув термос и бачок на палубу, возвестил он, — достаем котелки, Рихтман по очереди мойщик, Брейк, придумай чаю, а то я устал, капец.
— Лехко! Мне надо два котелка еще, воду сам принесу, — обрадовался я своей предусмотрительности.
— А разве моя очередь мойщиком? — удивился ненатурально и чисто для вида Рихтман.
Пока я кипятил воду и заваривал чай, макароны и салат разложили по котелкам, оставив и на долю командира. Вдруг его не покормят в местной кают-компании, придёт голодный и злой, а нам этого не надо. Вот стоить мне кого-нибудь вспомнить, так он сразу же появляется. И чего я, дурак, Сабрину не вспомнил? Появился Поповских.
— Таак… с пищей, смотрю, определились. Сейчас я перекусываю и головной дозор — со мной! Будем определяться с направлениями после высадки. Дополнительные листы карт не получаем. Федосов — в готовности получить боеприпасы из расчета на стрельбу по береговому патрулю и спасательные жилеты.
Вот это да! Теперь сопоставляем полученную информацию. Моряк-патрульный рассказал о том, что морпехи готовятся к высадке, плюс прилетели какие-то «шишки». Да и само наше пребывание на большом десантном говорит о многом. Неужто мы с «черной смертью» в коробках на берег попрём? Ой как неохота! Хотя для чего-то боцкоманда готовит моторную шлюпку. Но мои сомнения снова развеял каплейт.
— Итак, охламоны, вкратце довожу задачу. Высаживаемся впереди десанта с борта плавсредства. Уничтожаем в ходе боевой стрельбы береговой патруль. Проводим доразведку полосы высадки. После отходим на превышающие высоты и оттуда корректируем огонь палубной артиллерии, обеспечивающей высадку десанта. После занятия плацдарма основными силами выводимся в район выполнения задачи по поиску сухопутным путем в пешем порядке. Огонь артиллерии корректирую я! Переговорные таблицы у меня получены — сейчас выдам связистам для проверки связи…
Ох, отпустило! Значит, все-таки знакомый вариант выброса на сушу с борта шлюпки, а не в «железе». Ладно, пойдём с командиром смотреть на береговые очертания.
Капитан-лейтенант быстренько перекусил, похлебал чаю и увел нас с Зелёным за собой.
Увиденное в рубке управления надолго отпечаталось у меня в мозгах. Возле нескольких здоровенных планшетов суетились простые матросы-срочники. Рядышком стояли столы с кучей телефонов и проводов. За столами сидели офицеры, давали какие-то команды матросам-планшетистам, переговаривались по «каштанам» (переговорное устройство), ругались в трубки телефонов. В общем, шла напряженная работа. Обилие больших звёзд на погонах офицеров в рубке просто пугало. Не хватало в общей суете попасть под раздачу от старшего офицерского состава. Нас подтолкнули к одному из планшетов. Сам планшет был полупрозрачный и исчерканный различными надписями и цифрами. Вот видна береговая линия, вот синим нарисованы позиции «условного противника», черными квадратиками — районы нанесения ударов артиллерией, красными линиями и квадратиками — нарисованы наши войска.
— Головной! Время три минуты — на изучение обстановки и на определение азимутов! — скомандовал Поповских и отошёл к группе офицеров у большого стола с разложенной на нём картой.
Мы быстренько стали определяться. Так, сперва, откуда идём. В каком направлении будет находиться берег. Азимут на видимые с воды ориентиры. Хотя высадка начинается в то время, когда еще темно. На планшете видно несколько превышающих высот. На одну из них и будем держать курс. Матрос-планшетист с усмешкой глядел на наши манипуляции с компасами возле планшета.
— Течение смотрите возле берега и данные метео, — подсказал он нам.
— Ага, спасибо, — пробормотал я и уставился на планшетную карту. Вот! Правильно, однако, «корабельный» мыслит. Вот она стрелочка с указанием скорости течения. Скорость небольшая, но снос шлюпки будет явственный. Поэтому надо скорректировать курс сразу после посадки в шлюпку. Тут же Зелёный высказал здравую мысль:
— Глубина метров за пятьдесят до берега ноль пять метра, где-то на уровне вот этой скалы, которая будет справа по борту.
— И что нам даёт полметра глубины? — не понял я.
— А то, что, выйдя на траверс скалы… ээ… «Флагман», — прочитал название с карты Зеленов, — мы можем уже в пешем порядке по «мокрому» выйти на берег до линии открытия огня по береговым целям. Плюс, когда пойдём ножками, сразу проведем разведку инженерных заграждений на участке высадки морской пехоты…
— Зелень, я думал, что ты только жрать горазд!
— Времяяя! — подошёл к нам Поповских. — Все за мной — шагом марш! Сейчас будете докладывать посреднику действия головного дозора.
Вот как! У нас есть еще и посредник. Каплейт подвел нас к столу, за которым только что стоял сам. Офицеры разошлись, остался только командир десанта, незнакомый каперанг в камуфлированной форме со штатом морской пехоты на рукаве. Капитан второго ранга во флотской тужурке. И еще один в камуфлированной форме с десантными птичками на воротнике.
— Тащ подполковник! — обратился к «десантнику» Поповских. — Головной дозор готов доложить!
Подполковник достал из своей командирской сумки тетрадку и пару карандашей, полистал, нашёл нужную страницу. Потом поелозил по карте, нашёл участок высадки и кивнул:
— Ну что ж, жду доклада!
Поповских толкнул меня локтем. Я выпучил глаза и пару секунд молчал, потом встряхнулся и начал, сперва медленно:
— Товарищ… ээ… подполковник! Докладывает старший матрос… — сперва слова приходилось выталкивать, я даже чуть-чуть начал заикаться. Потом разговорился и меня понесло. Я доложил порядок действий после посадки на плавсредства, доложил азимуты, поправки на течения, влияние погодных условий на видимость береговых ориентиров. Не забыл про скалу «Флагман» и глубины. Уже не останавливаясь, начал рассказывать порядок связи на высадке. Действия головного дозора при встрече с противником, порядок оповещения по условным сигналам. Меня уже было не остановить, и я начал рассказывать подполковнику про боевой порядок группы при ведении разведки прибрежной полосы. Когда я уже просто нес ахинею и рассказывал про меры безопасности, меня все-таки прервали. Надо заметить, что незнакомый подполковник-десантник все время слушал, не перебивая, и удовлетворенно кивал головой, что-то отмечал на карте и делал пометки в своей тетради. Мой монолог прекратил командир десанта:
— Хватило бы про азимуты и поправки на движение. Остальное мне как козе баян! Со своими бы разобраться… так, Виктор Борисыч? — переспросил он десантника.
