Вот как! У нас есть еще и посредник. Каплейт подвел нас к столу, за которым только что стоял сам. Офицеры разошлись, остался только командир десанта, незнакомый каперанг в камуфлированной форме со штатом морской пехоты на рукаве. Капитан второго ранга во флотской тужурке. И еще один в камуфлированной форме с десантными птичками на воротнике.
— Тащ подполковник! — обратился к «десантнику» Поповских. — Головной дозор готов доложить!
Подполковник достал из своей командирской сумки тетрадку и пару карандашей, полистал, нашёл нужную страницу. Потом поелозил по карте, нашёл участок высадки и кивнул:
— Ну что ж, жду доклада!
Поповских толкнул меня локтем. Я выпучил глаза и пару секунд молчал, потом встряхнулся и начал, сперва медленно:
— Товарищ… ээ… подполковник! Докладывает старший матрос… — сперва слова приходилось выталкивать, я даже чуть-чуть начал заикаться. Потом разговорился и меня понесло. Я доложил порядок действий после посадки на плавсредства, доложил азимуты, поправки на течения, влияние погодных условий на видимость береговых ориентиров. Не забыл про скалу «Флагман» и глубины. Уже не останавливаясь, начал рассказывать порядок связи на высадке. Действия головного дозора при встрече с противником, порядок оповещения по условным сигналам. Меня уже было не остановить, и я начал рассказывать подполковнику про боевой порядок группы при ведении разведки прибрежной полосы. Когда я уже просто нес ахинею и рассказывал про меры безопасности, меня все-таки прервали. Надо заметить, что незнакомый подполковник-десантник все время слушал, не перебивая, и удовлетворенно кивал головой, что-то отмечал на карте и делал пометки в своей тетради. Мой монолог прекратил командир десанта:
— Хватило бы про азимуты и поправки на движение. Остальное мне как козе баян! Со своими бы разобраться… так, Виктор Борисыч? — переспросил он десантника.
— Да нет, ну почему же. Я, как старший офицер разведотдела округа… аа…
— Виктор Борисыч! Ты, как посредник, согласно распоряжениям руководства учений, идешь на высадку с этой разведгруппой и объективно её оцениваешь.
Подполковник хмыкнул и начал собирать свои бумаги в планшет:
— Ох, будь вывод парашютным способом или посадочным, так без проблем! А тут я ж в первый раз так буду высаживаться. За два года в Афгане как-то ни одного моря не нашел, а тут еще они по берегу стрелять начнут… Или потопят меня к чертям собачьим.
— Да не бойсь, все в первый раз бывает! — хохотнул каперанг.
— А вот у них головной дозор, я так понимаю, лейтенанты под матросов залегендированы или прапорщики? — переспросил «комдеса» сухопутчик и настороженно посмотрел на меня с Зелёным. Поповских, стоявший сбоку от нас, даже хрюкнул от удивления…
— Да я почём знаю, вон у каплейта спрашивай! Я к разведчикам в их дела не лезу, кто у них да как они…
Поповских вышел чуть вперед:
— Никак нет, товарищ подполковник! Звания соответствуют указанным в выписке по личному составу! Головной дозор — старшие матросы срочной службы!..
— М…я! — сказал подполковник. — Копать не перекопать! — после чего произнес фразу, которая, в силу своей необычности, впечаталась мне в память на очень долго. — Сходил на караван за «пайсой»! Мне там хоть жилет какой-нибудь дадут?..
По решению Поповских, при выходе на траверс скалы группа оставляла рюкзаки в шлюпке. Проведя разведку прибрежной полосы, выходила на береговую линию и отстреливалась. В шлюпке с мотористами для прикрытия оставляли Федосова и гранатомётчика. Распределились еще раз, вспомнили, как должны стоять мишени, порядок поражения. Работали только стрелковым вооружением, поэтому гранатомётчик был не нужен.
Шлюпку чуть-чуть подбрасывало на волнах, я и Зелёный лежали на носу. Напарник уже прикрепил свой ночник и теперь не отлипал от окуляров. Я пялился в бинокль на верхушку сопки ориентира и постоянно сверялся с компасом. Страх и мандраж прошли, уверенность росла с каждой минутой. Наш посредник сидел где-то по центру рядом с командиром и напряженно молчал. Сейчас выходим к месту высадки. Мне предстоит первому покинуть борт. Если ошиблись с глубиной, то придется забираться обратно. Я поправил жилет, проверил кобуру с пистолетом и запихнул пулемёт за спину. Вспомним все еще раз. Пулемет упакован в пакет и перевязан резинками, пристегнут на карабинчик и стропу к плавжилету. Боевые патроны снаряжены в магазин. Всё, пора! Бинокль в чехол и под жилет. Шлюпка плавно замедляет ход. Левой рукой за шкерт. Иииии!..
Толчок в плечо. Ногами вниз с разворотом я лечу в воду. Брррр… Ого, какая холодина. Иии! Вода чуть выше пояса! Я стою на дне ногами. Бреду вдоль борта, не отпуская шкерт. Волнение в норме. Иногда вода достает до подбородка, но все вполне терпимо. С другого борта слышен всплеск и приглушенное: «Ууууу, м…яя». Всё, Зеленый в воде. Вдвоём уходим вперед, включив фонарики с красными светофильтрами, прикрепленные к воротникам плавжилетов. Слышна серия всплесков. Всё, группа десантировалась в воду. Пора выстраивать боевой порядок. Мы с напарником в центре угла, который образует высадившаяся группа. Шлюпка заякорилась. Бредем к берегу. Я наблюдаю за левым флангом, Зеленый — за правым. Холодно. Очень холодно — и тихо! Только прибой шумит о камни где-то впереди. Зеленов находит какой-то поплавок красного цвета. Через пару метров от меня такой же. Ага, группа, стоп! Неслышной тенью разрезая воду, словно крейсер, приближается Поповских, волоча за собой на связке-буксире проверяющего. Командир из-за пазухи достает свой непромокаемый планшет, при свете фонарика на спине Зеленого что-то черкает. Опрос всей группы — обнаружено еще несколько поплавков. Отмечены. Бредем дальше. А возле берега железные противотанковые ежи. Я такие только в фильмах про войну видел. Наверняка эти железки выставили, опасаясь высадки какой-нибудь рпт (роты плавающих танков). Такие вроде на большом десантном есть. Поповских снова отмечает на своем планшете. Каплейт смотрит на часы и так, чтобы слышал проверяющий, дает мне команду:
— После уничтожения берегового патруля и подхода шлюпки — уничтожить инженерные заграждения способом подрыва!
— Есть! — отвечаю ошарашено я и вспоминаю, хватит ли мне огнепроводного шнура и капсюлей детонаторов, чтобы подорвать имитаторы мин? Тут еще линия прибоя и с электрической цепью для подрыва лучше не связываться.
Подполковника-проверяющего колотит от холода. Он, трясясь, смотрит на часы и мычит:
— Дддда где жы мишениии…
— Две минуты, — кивает нам Поповских, и мы расползаемся по берегу.
Вот они, огоньки! Так, главное — унять дрожь! Пакет уже давно сдёрнут, магазин пристёгнут.
