Свою одежду он буквально содрал, а стоило мне обнажиться полностью, как он дрожа накрыл мое тело, сминая грудь, стараясь коснуться буквально каждой частички. Поедая меня глазами и, куда ж без этого, вылизывая тоже. Прелюдия долго не продлилась, терпение у моего дракона оказалось на самом краешке, и стоило мне в голос застонать, когда его губы обхватили вершинку груди, как оно сорвалось вниз, утащив за собой и его выдержку, и благоразумие. Он одним махом ворвался в меня, с таким сладострастным воем, перемежающимся с рыком, что я невольно восхитилась... собой. Неужели я могу довести его до такого за минуту... Потом хвалебная мысль утонула уже в моем вопле, когда мой драконшце усилил натиск, сжимая мои ягодицы и буквально впиваясь в губы. Укусил до крови, тут же зализал и вздрогнул от явного взрыва наслаждения, когда я в ответ тоже укусила его до крови, смешивая ее с моей. Это была дикая звериная безудержная страсть в чистом виде.
К утру мы со Скаем прошли, наверное, всю азбуку распутства. И ни один мархан не осмелился помешать нам, ведь мы абсолютно не сдерживали крики счастья. Меня научили стольким способам любви, что до встречи с моим драконом я бы сочла ненормальным того, кто бы мне рассказал хотя бы о части из них. Но стыда я больше не испытывала как и стеснения. Казалось, не существовало ничего такого, что не нравилось Скаю, или что он не желал бы делать. Он был на редкость терпелив и ко всему подходил с такой основательностью, что я в конце почувствовала себя так, будто меня разобрали на части и собрали заново.
Я любила и отдавалась своей любви полностью и без остатка, и так же как Скайшер поняла, почему ему так нравится вкус моей кожи. Я сама полночи пробовала на вкус своего мужчину, долго и обстоятельно. Причем он иногда даже терпеливо лежал, закатывая от удовольствия глаза. Такой забавный... ну кто бы мог подумать...
Усталая и удовлетворенная, я уснула, свернувшись калачиком у мужа под боком, и открыла глаза, когда в окно пробивался уже далеко не утренний свет. Я почувствовала, как Скай рядом зевает, ежась и потягиваясь, ну что большой кот. Все казалось слишком чудесным, чтобы быть правдой, – и тяжелое тело моего личного рракона рядом, и легкая саднящая боль, и приятная ломота во всем теле – напоминание о ночи любви. И рука, покоившаяся на моем голом бедре. И моя миссия, наконец, завершена, ведь что ни говори, а жить с чувством невыполненного долга... короче, облегчение огромное испытала.
Только на следующий день мы вновь выползли поесть и пообщаться с нашими хозяевами по весьма важному поводу. Как только наш, скорее, обед подошел к концу, рассказала жрецам и шаману, что Камос просил и все награбленное богатство вернуть в город предков, и дракон предложил воспользоваться его услугами и пройти порталом.
В альтруизме Скайшера обвинять никто не стал, все тут же бросили благодарный взгляд на меня, поняв, что золотому беззастенчиво хочется, наконец, полностью избавиться от обязательств своей избранной перед кем бы то ни было, поэтому и помогает. Запрягли пару подвод и приготовились к столь значимой для меня и марханов встрече с теперь уже легендарным магом.
Когда мы вышли на знакомой, будто родной поляне перед схроном, в груди защемило от печали и ощущения, словно я домой вернулась. Мы с Филей рванули в сторону спрятанного от постороннего взгляда входа в пещеру и даже не обратили внимания на гневный рык дракона, который поспешил за нами. Скатились по ступеням, и Филип побежал дальше – вновь как в недавние времена развеивать призрачную фигуру Камоса, а я замерла на пороге, с облегчением и счастьем взирая на учителя. Он мягко улыбался мне в приглушенном свете магических светильников, а я чувствовала, как довольная улыбка расползается и по моему лицу, а сердце (захает от радости.
– Привет! Я счастлива, что ты еще здесь, учитель. Я переживала, что ты...
– Не думай о плохом, девочка моя. Душа бессмертна!
Почувствовала за спинои Скайшера, привычно обхватившего меня руками. Мархуз вильнул хвостом и, вывалив язык, улегся рядом с призраком, который с удивлением и уважением рассматривал моего дракона.
– Поздравляю, Алев, ты встретила золотого, и благодарю за то что подарила встречу, как мне казалось, с исчезнувшей с лица Лайваноса легендой.
Камос подплыл ближе и, протянув призрачную руку, как будто дотронулся до золотой пряди Скайшера, который даже не дрогнул при этом, но его волосы покрылись инеем. Мне показалось, Камос даже стал менее прозрачным, все же то что ему пришлось сделать несколько месяцев назад, чтобы я могла узнать правду о родителях, похоже, сильно подточило его силы. Ведь раньше, он был практически не отличим от живого, а сейчас – настоящий призрак. Печаль наполнила сердце, и мой муж это понял, потому что неожиданно глубоко вздохнул и дунул горячим огненным драконьим дыханием в сторону призрака. Я испугалась за него, но вздрогнувший в первый момент вместе со мной учитель неожиданно вновь стал прежним, казалось, обрел плоть. Он поднял благодарный взгляд на Скайшера, который вновь прижал меня.
ь
– Благодарю за живое тепло, которым ты наполнил меня хотя бы на время, но я так давно не чувствовал его, что забыл как это – быть живым.
Скай чуть приподнял бровь, еще теснее прижал меня к себе и выдал:
– Это благодарность за помощь моей любимой, когда она в этом больше всего нуждалась.
Камос печально хмыкнул и пояснил:
– моя душа свооодна, золотой, это значит, свои ооязательства она выполнила передо мной и полностью расплатилась за все, что я дня нее сделал. Я лишь надеялся, что она заглянет ко мне перед уходом...
– Я счастлива, учитель, что успела повидать вас перед расставанием.
Скай наклонился, потерся носом о мою макушку, с удовольствием глубоко вздохнул мой запах, а потом успокаивающе произнес своим хриплым, словно далекий раскат грома голосом, который скорее возбудил меня, чем успокоил:
– Не переживай, ты скоро встретишься с ним, я уверен, что мы дождемся его перерождения и навестим.
– Но как... как мы узнаем друг друга? – синхронно выдохнули мы с учителем, удивившись.
Дракон хохотнул и с доводящей меня до умопомрачения дьявольско– сексуальной улыбкой ответил:
– Ну, любимая, в отличие от этих марханов, я не столь доверчив и стараюсь извлекать уроки из своих ошибок. Так вот, перед выходом из пещеры, где хранится этот прелюбопыгнейший артефакт, я наложил... хм-м-м, защиту на нее, как только из нее вышел последний мархан, она сработала.
Мы с Камосом одновременно выкрикнули свои вопросы:
– Но зачем? [.
– И что она из себя представляет?
