начнется наша миссия, — он прижал ее руки к груди.
— Когда?
— Через месяц, — он дернул крыльями, торопливо глянул через плечо. Его что-то тревожило и он, возможно, должен был быть уже на важной встрече.
— А если я опоздаю? — Люция раскрыла пальцы, упершись ладонями ангелу в грудь. Она даже чувствовала сквозь камзол, как бьется сердце.
— Я буду приходить каждый день, пока ты не придешь! — он притянул ее и торопливо поцеловал в губы. — Я люблю тебя.
Хлопнул крыльями, развернувшись, и выскочил из шатра, оставив Люцию наедине с самой собой и своим решением. Неужели она предала маленькую Бель? Обещала всегда быть с ней и не давать в обиду, а теперь некому защитить милую императрицу от самой Люциферы.
* * *
Химари, минуя очередной волчий отряд через кусты, выбралась на сам маскарад. Никому не было до нее дела, псы показушно морщили носы, стоило ей показаться рядом, и точно так же провожали всех остальных служанок. Дамы в ярких платьях задорно танцевали на площади. Компанию им чаще всего составляли сами волки, которых было здесь пруд пруди. Струнная музыка лилась с площадки музыкантов из округа быков, все, как на подбор — породистые лошади. Химари обошла огороженный для танцев просторнейший загончик и нырнула в узкую улочку между шатрами. Эти отличались дорогой тканью и насыщенным рыжим цветом. Определенно, если Лион и мог быть на празднике, то место ему рядом с Инпу среди красивых шатров и волчьей охраны.
Выглянув из-за последнего в улочке шатра, Химари заметила краем глаза целый хоровод служанок с блюдами. Такие грациозные, они еще и здорово отличались от всех остальных — вместо кристально-чистых хлопковых белых кимоно на них были шелковые наряды с узорами из осенних листьев. К тому же, за версту несло ароматами вкусной пищи. Довольно фыркнув, Химари по кустам направилась к ним.
Кошки следовали к чайному домику на краю парка. А сам домик метров за пятьдесят был огорожен столбиками с натянутыми между ними зелеными полотнами. И у каждого звена изящного заборчика стояло по волку, вооруженного так, что сомнений не было — это элитная свора Инпу. Все вполне сходилось — красивейшая деревянная беседка, бойцы, лично подчиняющиеся вожаку округа, красивые служанки, вкусная кухня. И тонкий, едва различимый среди запахов еды и псин, аромат кофе. Лиона следовало искать там же.
Пока кошки не достигли чайного домика, еще можно было что-то сделать. Дальше ни один волк просто так Химари не пустит. И она кинулась оббегать кошачий хоровод, чтобы попасть к шатрам на другой стороне дороги. Первые служанки уже почти дошли до волков, времени оставалось все меньше.
Пока Химари бежала за шатрами, на ходу вытаскивая иглы из наручей, кошки замедлились перед пропускным пунктом. А значит, могли слышать все, что произойдет за их спинами, и поднять тревогу. Нужно было отвлечь всех. Судорожно выискивая хоть что-то, что можно разбить или заставить греметь, кошка совсем случайно заметила на поляне у чайного домика под самым куполом леса подвешенные фонари. Судя по всему, волки не стали пользоваться услугами кошек и заставлять их вешать кристальные лампы на деревья, а просто подвязали и перекинули через самые сильные ветки. Натянутые от фонарей веревки были собраны с трех сторон площадки. В десятке метров в кустах часть из них крепилась к железному кольцу, надежно державшемуся на земле под собственным весом. Кошка сощурилась, риск промазать был довольно велик, нужно было так метнуть иглы, чтобы они порвали прочные веревки. Иглы решительно не годились на такую роль. Скрепя сердце, кошка выудила из-под пояса пару ритуальных ножей. Терять такие шисаи воспрещалось под страхом мучительной смерти, но выбора не было. Мысленно извинившись перед покойной Ясинэ за богохульство, она молниеносно метнула их в веревки от фонарей. Раздался треск, и десятки кристальных ламп полетели с деревьев. Оглушительный звон битых стекол и раздробившихся кристаллов заставил всех и каждого обернуться на звук.
Кошка успела как можно аккуратнее метнуть несколько игл в оголенную шею последней в ряду служанки. Она тут же рухнула, и только отточенная годами ловкость позволила Химари успеть поймать и кошку, и ее драгоценное блюдо. Мельком проверив пульс, она за кимоно оттащила жертву в ближайший шатер, полный запасных фонарей.
Даже когда Химари вернулась на свое место, все были увлечены произошедшим. Волки оглядывали деревья, выискивая, что могло заставить столько фонарей просто свалиться с веток и разбиться на тысячи осколков, служанки шептали свои догадки друг другу:
— Надо было нас попросить, глупые неуклюжие псы. Повесили черти как, вот пусть Инпу их и накажет, — донесла слух впередистоящая служанка.
Инпу и сам был не прочь покарать своих волков. Он стоял на пороге чайного домика и отдавал приказы — позвать кошек, чтобы убрали, заменить фонари, прочистить всю территорию на случай диверсии. Рядом с ним показался и Лион. Все так же строг, серьезен, но совсем не спокоен.
— Шевелитесь там! — рыкнул один из волков у входа на площадку. — Фонари и фонари, вам-то что с того?! Еда стынет, — бурчал он, мельком оглядывая каждую служанку. Химари заметила на его шее кристальный медальон. Значит, этот умел оборачиваться настоящим волком. Огляделась — вся свора охраны была с медальонами. Злоба на миг затуманила ее разум. Столько веков прошло с тех пор, как псины выкрали у кошек секрет оборотничества. Их отвратительные тела не способны были вмещать силу и воды Самсавеила, как кошачьи, но они нашли лазейку — полые медальоны из кристалла, наполненные священной водой. Такие только в недрах храмов достать можно было. И вот теперь они их вешали на шею! Нагло пользовались священными дарами, не предназначенными для всего их рода! Нет бы, как все — смириться с тем, что лишь один из тысячи может обрести облик зверя! Они самовлюбленно решили быть лучшими. Бестолковые, эгоистичные псы.
Химари собралась с мыслями, подавив злобу и отвращение, тайком поправила под кимоно завязки гэта, опустила глаза, скрывая их лиловый цвет, и засеменила за кошками. Они все покачивались, изображая из себя плакучую иву, останавливались у волков на входе и кланялись в пояс. Кошка повторила за ними.
Было всего одно но — у Химари была другая прическа и совершенно неподходящий наряд. И если кто-нибудь заметит, то проще сразу сдаться.
Волк мельком глянул на нее, принюхался и остановил, не дав пойти за служанками. Кошка выпрямилась из поклона и осталась стоять навытяжку. Неужели раскусил?
— Так вот, что так странно пахнет, — фыркнул страж, поднимая крышку блюда. — Проходи.
От сердца отлегло. Благодарно кивнув, Химари засеменила за
