хороводом служек. От ее взгляда не ускользнуло ничего. Часть волков была занята фонарями, разбитые-то уберут, но требовалось повесить новые. Другие прочесывали лес за пределами заборчика. Третьи стояли по периметру, как каменные статуи. Обнаружение Химари было лишь вопросом времени.
У самых дверей кошка обернулась и придирчиво осмотрела площадку. Абсолютно все были заняты делом или караулили в лес. Служанки цепочкой вошли внутрь, а Химари юркнула за угол чайного домика, придерживая блюдо. Как же оно мешалось! Но выкинуть не было ни малейшей возможности. Кошка еще раз осмотрелась — никто ничего не заметил. И тогда она по стенке прокралась до окна. Над головой что-то скрипнуло, кошка принюхалась — волки, сторожат Инпу сверху, лучник, или даже два. Есть шанс, что и по периметру дома тоже кто-то есть. Молясь на удачу, кошка выглянула из-за угла. И носом едва не уткнулась широкоплечему волку в грудь и пульсирующий лиловый кристалл на цепи. Сглотнула, подняв глаза. Как она могла его не учуять? Потеряла сноровку за двадцать лет, глупая кошка.
— Кушать? — тихонечко спросила она, ткнув блюдо ему в живот.
Он не успел даже удивиться, как три черных иглы вошли в глотку. Химари подхватила падающее тело и, жалея, что ей не досталось хоть капли физической силы Люции, как можно тише уложила волка на скрипучий пол. Рядом оставила и блюдо. Проверила пульс жертвы — мертв. Дело за малым. И, разувшись, прокралась бесшумно к окну. Села под ним, стараясь казаться незаметной. Если никто из волков-стражей не повернется, все пройдет отлично.
В домике скрипнула дверь, и хоровод служанок так же тягуче выплыл из него. Инпу и Лион, должно быть, остались одни.
— Приятного аппетита, генерал, — донесся до кошки хрипловатый голос волка.
— Благодарю, — отозвался Лион. — Но меня больше волнует то, о чем я просил вас.
— Да, безусловно. Мне уже доложили, — Инпу был горд. — Паучья девочка у нас. С ней был тигр, но, как и приказано, его взяли тоже. Сейчас они на полпути к гейзеру Ши, что посреди каньона.
— Каньон Люции не преграда, и вы должны это знать, — в голосе Лиона чувствовались нотки презрения и недоверия.
— Не торопитесь, юноша, — протянул волк, наливая чай. — Вы хоть и генерал, но должны знать, что я вожак волков не из-за блестящей шерсти. У нашего рода свои порядки. В ловушку ведет только одна дорога. Да и гейзер давно высох. Весь каньон — одна сплошная западня, потому что самые лучшие мои бойцы будут ждать там. И муха не пролетит, не то что Люцифера, — хриплый смех, казалось, сотряс все тело волка. — Но у меня есть опасения.
— Да?
— Люцифера никогда не была глупой, и, неплохо зная ее дурной характер и прямоту, я сомневаюсь, что она придет. Дети — явно не то, к чему она питает любовь. Я не уверен, питает ли она любовь хоть к чему-нибудь. В ней мертво все женское и все благодетельное, она лишь дитя войны. Ей не разбить моих волков, и рисковать своей жизнью… м-м-м… слишком не похоже на нее. На что вы надеетесь, генерал? — голос волка был слишком слащав, тот словно хотел показать, что знает больше, может лучше.
На месте генерала Химари бы засомневалась, ведь Инпу был прав. Люция действительно была способна жертвовать всем и идти по головам. Вот только она же искренне заботилась о Еве, переживала за нее, поила, кормила, на руках носила. Кошке она казалась совсем другой, нежели двадцать лет назад.
— Она пришла в город с этим ребенком. Значит, девочка для нее представляет ценность. И я уверен, что она пойдет за ней, — Лион усмехнулся.
— Хорошо, я оставлю слуг по периметру каньона, они оповестят волков, когда Люция придет, — Инпу рыкнул, со стуком опуская чашку на стол. — Задали мне задачку! Еще Хоорс со своими кошачьими шкурами!
Сердце Химари екнуло. Она упустила самую главную добычу, увязавшись за запахом генерала. Глупая, глупая кошка!
— Не забывайте наш уговор насчет жизни Люции, — эти слова прозвучали даже слишком жестко.
Но кошка не слушала, она пыталась понять, о чем шепчет душа, что твердит, о чем просит Самсавеил. Путей было два, и следовало решить поскорее, что же важнее! Кошачьи шкуры и смерть советника императрицы или жизнь Евы и Люции? Честь народа или обещание?
— Господин! Мы нашли тело служанки в шатре с запасными лампами! И кто-то нарочно подрезал веревки фонарей.
Как гром среди ясного неба. Химари почувствовала, как по спине мерзко поползли ручьи ледяного пота.
— Здесь лазутчик! Обыскать все!
С десяток глаз смотрели прямо на нее со своих постов по периметру площадки. Как же быстро они ее нашли.
Оттолкнувшись от бортика, Химари спрыгнула на землю, в прыжке обернувшись львицей. Краем глаза заметила, как мимо служанок, возившихся с разбитыми лампами, прошел Хоорс.
Но решение было уже принято, и, рыкнув на стражей, белая львица перемахнула через заборчик и скрылась в лесу. Химари понимала, что свора волков последует за ней, а избавиться от них практически невозможно. Свернула к фестивалю. У самых шатров обернулась собой и нырнула в толпу.
Нужно было как можно скорее найти Люцию. Но даже расскажи она о том, что Лион хочет ее смерти от волчьих лап, это не спасло бы Еву. К черту Люцию! Сама разберется. И кошка ринулась в «Хиро».
У окна тошнотворно пахло выпивкой, ядом и мокрыми псинами. Химари успела лишь взять с кровати мечи, как услышала волчий лай. Где находится гейзер смерти, иначе именуемый просто Ши, кошка знала не понаслышке. И вела к нему всего одна дорога, по которой могла проехать телега, оставившая следы под окнами таверны.
Никто не видел, как из окна «Хиро» выпрыгнула белая львица и исчезла в лесу.
#29. Пожалуйста, выживи
Ева услышала, как проснулся тигр. Он тяжко просипел, сонно переворачиваясь на спину, и грузно лег на бок, вытянув полосатые лапы. Паучонок открыла глаза и посмотрела на зверя. Пожалуй, она была рада увидеть, что с ним все в порядке. Одиночество и страх извели бы до полусмерти, не заставляй она паутиной эти мысли раз за разом исчезать из головы. Казалось бы, сейчас должно было быть особенно страшно. Загадочный зверь лежал прямо перед ней, и смотрел на руки. И кроме них двоих в телеге не было никого, только пыль и тряпки в углу. Снаружи галдели пьяные волки, но сложно было разобрать, что они так яро обсуждали.
Паучонок хоть и была в отчаянии, но ощущала внутри себя равнодушное спокойствие. Фурия
