с наземными войсками, которые должны взломать оборону противника.
Выполняя директиву командующего фронтом, мы организовали мощные удары бомбардировщиков и штурмовиков по вражеским оборонительным сооружениям. Используя их результаты, вступили в бой вторые эшелоны стрелковых корпусов, и наступление стало вестись круглосуточно, днем – войсками первого эшелона, ночью – второго.
3-я и 5-я ударные армии, взаимодействуя со 2-й гвардейской танковой и авиаторами, разгромили выдвинутую в район западнее Претцеля резервную 11-ю моторизованную дивизию СС. Овладев важными опорными пунктами Врицен, Претцель, Букков, наши части прорвали тыловой рубеж и за два дня продвинулись на 12–16 километров.
18 и 19 апреля летчикам предстояло оказать максимальную поддержку нашим соединениям, участвовавшим в прорыве обороны противника на всю ее глубину. Особая роль отводилась бомбардировочной авиации. Мы старались поднять наибольшее количество «Петляковых» и «Туполевых». Нужно отметить, что командиры соединений и частей глубоко поняли остроту ситуации и делали то, что казалось невозможным. Наши авиаторы в течение 18 и 19 апреля произвели 8430 самолето-вылетов в условиях неустойчивой и зачастую неблагоприятной погоды.
В эти два дня развернулись особенно многочисленные воздушные бои, нередко переходившие в крупные сражения. Фашистское командование, видя, как рушится тщательно подготовленная им оборона, решило ударами авиации замедлить продвижение советских войск. Но наши истребители сорвали эти расчеты. Так, например, летчики корпуса Савицкого 18 апреля провели 150 воздушных боев. В районе, где они действовали, были обнаружены крупные группы истребителей противника, эшелонированные по высоте. Их состав достигал 40–50 экипажей. Немедленно наши авиаторы вступили в бой. Им на помощь мы подняли части авиакорпуса Белецкого и дивизии Зимина. Общими силами истребители разгромили фашистскую армаду в воздухе.
Вот что рассказал мне генерал Е.Я. Савицкий об одной из жарких схваток в берлинском небе:
– Во второй половине дня 18 апреля радиолокаторы корпусного узла наведения обнаружили до 35 самолетов противника, которые направлялись в район боевых действий 2-й гвардейской танковой армии. В это время свободный поиск вела шестерка Як-9 из состава 43-го истребительного авиаполка под командованием командира звена старшего лейтенанта И. Кузнецова. Получив данные о подходе группы гитлеровских самолетов, Кузнецов пошел на сближение. Прикрываясь облачностью, советские истребители внезапно атаковали врага, расстроили его боевой порядок и заставили сбросить бомбы на своей территории, не долетев до линии фронта. В завязавшемся воздушном бою И. Кузнецов, летчики И. Черненко и Н. Грибов сбили четыре фашистских самолета.
Через некоторое время радиолокаторы обнаружили подход еще более 30 машин противника. Для перехвата свежих сил врага генерал Савицкий поднял 40 истребителей. Смелыми атаками они не допустили гитлеровскую авиацию к боевым порядкам наших войск, нанесли ей значительные потери и обратили в бегство. В этом бою капитан С. Моргунов и лейтенант А. Васько уничтожили по два вражеских самолета. Этим славным воздушным бойцам вскоре было присвоено звание Героя Советского Союза. В течение дня «юнкерсы» и «фоккеры» предприняли еще несколько попыток прорваться к боевым порядкам наших войск, но каждый раз получали решительный отпор.
Летчики корпуса одержали в тот день рекордное число побед Они провели 84 воздушных боя и уничтожили 76 самолетов противника. Больше всех – по четыре самолета! – сбили капитан С.Н. Моргунов и старший лейтенант И.Г. Кузнецов, по три – капитаны В.В. Калашников, Е.Ф. Тужилин и младший лейтенант В.С. Ткаченко..
Интересно отметить, что многие асы этого корпуса воевали на экспериментальных машинах. По рекомендации командира на некоторых истребителях, например на Як-9ш, были установлены 37-миллиметровые пушки, стрелявшие через вал редуктора. Одна эскадрилья была оснащена самолетами, вооруженными 45-миллиметровыми пушками. Первыми эти новинки испытывал в воздухе сам командир корпуса.
Среди отличившихся летчиков-истребителей корпуса Сиднева мы снова услышали фамилию В. Макарова. Группа из шести Як-3, которую он вел, удачно провела бой в районе Зеелова. Один вражеский самолет расстрелял командир, другой – майор Ефимов. Увеличили свой боевой счет также ведущий группы Найденов и его ведомые Горбань, Целковиков и Клепач. Западнее Зеелова они, сражаясь вшестером против шестнадцати «фокке-вульфов», уничтожили четыре вражеские машины, сами же без потерь вернулись домой.
На следующий день нам пришлось пережить горькие минуты, когда узнали, что погиб в бою гвардии старший лейтенант А.П. Филатов. Отважный летчик, любимец полка, прекраснейшей души человек, он, как говорят, грудью прикрыл боевых друзей. На группу «илов» навалилось шестьдесят «фокке-вульфов». Наши истребители уничтожили пять стервятников, но и мы потеряли славного боевого товарища.
Чтобы уменьшить свои потери, авиация противника на ходу меняла тактику. Это не всегда своевременно учитывали наши авиационные командиры. Вечером 18 апреля я вынужден был отдать такое боевое распоряжение 3-му и 13-му авиационным корпусам: «Вражеские самолеты часто пытаются выходить на наши войска с востока на бреющем полете. Наши истребители летают зачастую мелкими группами на больших высотах, что лишает их порой тактической активности. Учтите это и в соответствии с тактикой противника организуйте противодействие ему». В дальнейшем истребители прикрытия стали эшелонировать свои боевые порядки от 4000 до 5000 метров. Стремление гитлеровцев добиться господства в воздухе хотя бы на одном из участков фронта не увенчалось успехом.
За эти два дня наши летчики провели 312 возушных боев, в которых сбили 173 самолета противника. Наши потери составили 108 самолетов. В последующие два дня – 20 и 21 апреля – летчикам 16 ВА удалось выполнить 4593 вылета, а число схваток в воздухе сократилось вдвое. Правда, здесь состоялись новые встречи нашего «яка» с реактивным немецким самолетом. Первая произошла раньше, 22 марта, в самый разгар воздушного боя, когда ведущий группы капитан В. Мельников пошел в атаку на фашиста, насевшего на Ил-2. И вдруг сзади сбоку в хвост машины командира стал заходить необычный самолет врага. Не мешкая ни секунды, комсорг эскадрильи лейтенант Л Сивко бросился наперерез фашисту. Тщательно прицелившись, он нажал на обе гашетки. Залповый огонь прошил Ме-262, и он, вспыхнув, рухнул на землю. Но и машина Л. Сивко была повреждена, летчик не смог покинуть ее и погиб смертью героя. Теперь командир и боевые друзья в небе Берлина мстили за смерть отважного комсомольца. Сбитые реактивные самолеты появились на боевом счету капитанов Марквеладзе и Кузнецова.
О лучших наших летчиках фронтовые поэты слагали стихи и песни. В армейской газете «Доблесть» из номера в номер рассказывалось об их славных делах. Для этого был заведен специальный раздел «Вчера в воздухе». В одном из номеров, например, сообщалось: «Группа “яковлевых” под командованием старшего лейтенанта Красицкого прикрывала наши войска. В районе барражирования появились четыре “юнкерса” в сопровождении восьмерки “фокке-вульфов”. Истребители ринулись наперехват и, сблизившись с противником, открыли неотразимый огонь. Командир группы Красицкий сбил Ю-88, младшие лейтенанты Худовец и Герасименко
