Читаем без скачивания Без шума и пыли - Леонид Влодавец

Василиса все-таки немного тюкнула бампером машину очкариков. Но поскольку скорость была невелика, то никаких особо печальных событий не произошло. Чуть-чуть тряхнуло, и больше ничего. Еще до этого Таран углядел в свете фар две фигуры, выскочившие из «Форда» и бросившиеся бежать по насыпи на другую сторону оврага. Но очкарики, похоже, не представляли опасности в отличие от тех, кто сидел в джипе, который накатывал сзади.

Милка сориентировалась быстрее Юрки, да и «ПП-90» у нее был уже наготове. «Королева воинов» сиганула через правую заднюю дверцу, одним прыжком долетела до бетонного столбика на левом откосе насыпи и меньше чем с пятнадцати метров полоснула «Паджеро» длинной, патронов на десять, очередью из пистолет-пулемета. Скорее веерной, чем прицельной, но достаточно полезной. Конечно, не для джипа и не для тамошнего экипажа.

Пара дыр появилась в лобовом стекле прямо против головы водителя, еще одна пуля продырявила резину левого переднего колеса, а остальные угодили в капот. Мотор заглох, колесо осело, мертвый водила судорожно крутнул баранку

— и джип занесло, крепко стукнуло о столбик ограждения, но под откос он все же не полетел, просто встал поперек асфальта, правыми дверцами к «противнику». А левая дверца у «Паджеро» была одна, и чтоб выскочить через нее, надо было отпихнуть уже сраженного Милкой водителя.

Но вот тут-то, пока граждане не очухались от Милкиного угощения, из правой передней дверцы выпрыгнул Таран, перескочил к багажнику и оттуда резанул три коротких по дверцам и боковым стеклам. Кто-то коротко взвизгнул и с мягким стуком упал на пол салона. Tax! — кто-то ответил из салона пистолетным выстрелом, но явно не целясь, а так, наобум, потому что пуля полетела куда-то в сторону Милки, точнее, туда, откуда она стреляла в первый раз. Но Милки там уже не было, она прошмыгнула к левому борту джипа, внезапно распахнула водительскую дверцу и, прежде чем тот, с пистолетом, успел отреагировать, выпустила весь остаток магазина по внутренности салона.

Потом на пару минут наступила тишина. Таран с Милкой выжидали, опасаясь, что кто-то еще способен сопротивляться. Потом рискнули заглянуть. Милка даже посветила своим фонариком-карандашиком.

С водителем было все ясно: обе Милкины пули угодили ему в лицо, одна в лоб, другая в глаз, и ни на что, кроме похорон, этот господин уже не претендовал. Второй сидел рядом — с дырочкой в правом виске и капитальным проломом около левого уха. Этому тоже никакая реанимация не сумела бы вправить мозги. В салоне навалом, один на другом, лежали трое. Верхним был тот, кто сделал единственный ответный выстрел, у него в коченеющей руке был зажат «ПМ». Небрезгливая Милка вынула магазин из рукоятки чужого пистолета, выщелкала патроны и снарядила ими пустой магазин «ПП-90» — тот их вполне переваривал. У нее, правда, имелся в запасе еще один нетронутый 20-патронный магазин с более мощными, чем простые «макаровские», патронами 9х18 ПММ, но его она решила поберечь.

Второго сверху тоже не стоило беспокоить, если б этот гражданин не придавил собой третьего, который не только дышал, но и пытался стонать. Кроме того, на шее у этого второго висел ментовский автомат «АКС-74у», а за ремень была заткнута пара магазинов. Таран все это хозяйство прибрал — 90 патронов лишними не бывают, а свою «кобру» с запасным магазином отдал Милке.

Раненого кое-как выдернули из-под трупов и усадили на асфальт, привалив спиной к борту джипа. При этом, конечно, сделали больно, он застонал и хрипло выматерился. Из этого мата удалось понять только одно: это тот самый басовитый шеф, который командовал всей затеей. Рация у него висела на шее, и Таран ее реквизировал, постаравшись не сбить с волны: кто его знает, может, пригодится?

— Это что, уже все? — услышал Таран голосок Василисы, осторожно выглянувшей из водительской дверцы.

— А мы всегда так, — произнесла Милка.

— Надо убираться отсюда, — нервно сказал Юрка. — Грохоту наделали… Менты иногда чутко спят, однако! Опять же те, с «Эскорта», куда-то мотанули. Еще высвищут сюда братву…

— Запросто, — кивнула Милка. — А с этим что делать собираешься? Язык из него никакой, по-моему… Может, доделаем его, чтоб не мучился?

И она слегка пнула раненого носком кроссовки.

— Как никакой?! — испуганно прохрипел басистый, который, как оказалось, был не только в сознании, но соображал кое-что. — Не надо доделывать! Я жить хочу! Падла буду — все скажу!

— Ладно! — Таран, которому очень хотелось побыстрее ; уехать, решил, что обладатель баса, если не помрет раньше времени, может принести кое-какую пользу. — Грузим его на заднее сиденье!

— Он же весь в крови! — ахнула Василиса. -Все чехлы замажет!

— Ничего, отстираешь! Ты ж прачка экстра-класса, — отмахнулся Таран, и они с Милкой, подхватив под руки охающего и матерящегося пленника, втащили его на заднее сиденье «Мерседеса».

— А как проехать-то? — озаботилась Васька. — Вперед— «Форд» мешает, назад — джип. Ключ от «Форда» они унесли, я уже поглядела. А как его напрямую заводить — хрен разберешься!

— Сейчас! — Таран подбежал к «Форду», снял его с ручника, вернулся к «мерсу» и уселся за баранку. Запустил мотор, плавно надавил на педаль газа… Так, руль чуть влево — и самое оно!

Может, педантичная немецкая душа «Мерседеса» и возмущалась тем, что его, автомобиль представительского класса, используют в качестве бульдозера, но спихнуть с насыпи своего американского собрата он сумел без проблем. В свете фар Юрка увидел, как передок «Форда» точно просунулся между двух столбиков ограждения, как соскочили с асфальта передние колеса и как, увлекаемая собственной тяжестью, машина покатилась вниз, переворачиваясь с боку на бок. Залязгало железо, зазвенели, лопаясь и рассыпаясь на мелкие осколки, стекла.

— Давай уж тогда и «Паджеру» тем же макаром! — пробасила Милка. И, открыв кабину джипа, спихнула ногу мертвого водителя с педали тормоза.

— Багажник не поцарапайте! — умоляюще попросила Василиса, будто сама за этот «мере» минимум сорок тысяч баксов отдала.

Милка бесстрашно уселась сзади, рядом с охающим бандитом, а Василиса на «штурманское» место. Таран аккуратно толканул джип задним бампером «мерса», и машина с четырьмя свежими жмурами все с тем же звоном и лязгом закувыркалась в речку.

— Переезжаем за мост и разворачиваемся! — объявил Таран.

— На фига? — удивилась Василиса. — Мы ж обратно в поселок не поедем, верно?

— Ну, допустим…— Юрка по этому вопросу немного сомневался.

— А если просто в Москву, то лучше не разворачиваться. Отсюда вперед пять кэмэ до трассы, а обратно — двенадцать.

— Все дороги ведут в Москву, — хмыкнула Милка. — Только вот на фиг она нам нужна? Может, даванем от нее подальше? Как-никак свежачки позади остались… Может, прямо на базу, а?

Надо сказать, это предложение не показалось Тарану неприемлемым. Насколько Юрка помнил, то самое шоссе, до которого, по мнению Василисы, оставалось пять километров, было прямой трассой, ведущей в его родной город. Где-то шесть часов не очень быстрой езды — и можно добраться до базы МАМОНТа. Но вот можно ли везти туда Василису и раненого? Во всяком случае, Ляпунов, после того как Таран и Милка отбили Ваську от ее бывшего ухажера и его дружков, повез пленницу совсем в другое место. А дорогу туда Юрка не запомнил. Если б сам рулил, может, и вспомнил бы, но тогда за баранками сидели Топорик и Клепа.

Было и еще одно сомнение. Все-таки у «мамонтов» существовала достаточно жесткая воинская дисциплина. Гораздо более суровая, чем в нынешней Российской армии, где военная прокуратура пользуется значительно меньшим авторитетом, чем комитеты солдатских матерей. То есть был особый спрос за точное выполнение приказа и особый — за принятие самостоятельных решений. Все оценивалось, как говорили в старину, «по конечному результату». Если нарушение приказа привело к невыполнению общей задачи, ты виноват, и всем плевать, что ты скажешь в свое оправдание. Если точное выполнение приказа закончилось тем же итогом, ты опять-таки будешь виноват, и никто не будет слушать твой лепет насчет того, что, мол, я все выполнил, как мне приказали, но то-то и то-то не получилось. «Мамонт» должен уметь действовать по обстановке и в необходимых случаях принимать самостоятельные решения, обеспечивающие выполнение боевой задачи.

Однако надо еще знать, какая это задача. Таран, строго говоря, не знал, какие именно задачи выполняет, и даже того, кто именно эти задачи перед ним поставил. Был только устный приказ капитана ехать за «Форд-Эскортом». А все, что пошло дальше, — сплошная отсебятина и случайное стечение обстоятельств. Неизвестно, надо ли было захватывать тех очкариков, которые убежали, но насчет того, чтоб стрелять и валить тех, что на джипе ехали, Тарану точно никто не приказывал. Тут они с Милкой действовали исключительно по собственной инициативе. Дай бог, чтоб трупы нашли только утром. Но ведь их могут найти через час или даже раньше. Машина что с одной, что с другой стороны дороги могла появиться в любую минуту. И она вполне могла оказаться милицейской.