Читаем без скачивания Без шума и пыли - Леонид Влодавец

— Не очень, — призналась Милка. — Я лично больше пяти «лимонов» старыми в руках не держала. Но это так, к слову. Значит, задолжали вы сильно. И пошли искать, у кого бы перезанять? ц» — Примерно так, — кивнул Макс. — Но кто даст кредит после дефолта? Все же сидели в яме практически… и — Короче, нам надо было либо закрываться, либо жулить, — сокрушенно сказал Гера. — Мы б эти пять миллионов, конечно, наскребли бы, но уже не смогли бы вести бизнес.

— В общем, нам посоветовали сходить к одному большому боссу, — с большой неохотой сказал Макс. — Хотя и предупредили, что у него есть связи с криминалом и бизнес не совсем чистый.

— Нам объяснили, что за кредит он потребует провести через нашу фирму кое-какие махинации, — добавил Гера.

— То есть вы знали, на что идете? — прищурилась Милка.

— Только частично. Конечно, и этого хватило бы на то, чтоб призадуматься. Если б сейчас пришлось выбирать, мы бы лучше закрылись и пошли в школу математику преподавать, чем ввязались бы в эту авантюру! — пылко заявил Макс. А тогда… Представляете? Мы уже пять лет фирму раскручивали, можно сказать, с нуля. Уже достигли чего-то, хотя в самом начале нас все начальники гоняли и футболили как хотели. Мальчишками считали. Но мы сумели подняться, и те же бонзы перед нами на задних лапках бегали, когда чего-нибудь спонсировать просили. Уже и образ жизни, и круг знакомств сложился. Мы себя людьми почувствовали! А тут из-за какого-то «киндер-сюрприза» — все прахом?! Знаете, как тошно?!

— Догадываюсь, — кивнула Милка. — Стало быть, решили вы, что надо, блин, поступиться принципами ради высокой цели — продления жизни вашей конторы.

— Да, — кивнул Макс, — мы предполагали, что сумеем удержаться от того, чтоб нас с головой затянули в криминал.

— Ну да, — хмыкнул, не удержавшись. Таран, — разок своруем — а потом сразу же перестанем!

— Конечно, вы немного примитивизируете ситуацию, — кивнул Гера, — но в самом грубом приближении это было именно так.

— Кстати, а как звали босса, к которому вы обращались? — спросила Милка. Может, поделитесь секретиком?

— Его звали Соловьев Антон Борисович, — не моргнув глазом ответил Макс. По крайней мере, именно так он нам представлялся. Принял нас очень хорошо, без высокомерия, почти как равных. Сначала повел разговоры о том, что и у него бизнес идет сложно, что законодательство очень не развито, что приходится иной раз обходные пути искать…

— Но кредит дал, конечно? — подала голос Василиса.

— Я бы не называл это кредитом, — со вздохом произнес Гера. — Нам просто вбросили «черный нал» и попросили, мягко говоря, отмыть его… Пошла двойная бухгалтерия, фиктивные сделки… Короче, мы увязли по уши и даже глубже. Оказались в полной зависимости от этого господина Антона…

И Тарану, и Милке это словосочетание — «господин Антон» — показалось очень знакомым. Но они не стали опережать события.

— Он так все закрутил, — проворчал Макс, — что мы практически перестали заниматься нормальными делами и нормально платить налоги. Его нал стал для фирмы насущной необходимостью…

— Фигурально выражаясь, «на иглу сели», — оценила Милка. — Знакомое дело.

— Да, это очень точно отражает ситуацию. Но это еще не все. Соловьев настоял на том, чтоб мы включили его людей в руководство фирмы и создали в фирме отдел охраны — опять же из его кадров.

— В общем, вас из собственной фирмы стали выживать, так? — спросил Таран.

— Да, — кивнул Макс, — и нас бы выжили еще весной, если б с господином Антоном не приключилась какая-то оказия.

— С господином Антоном? — переспросили Таран и Милка в один голос, которые опять вспомнили господина с таким же именем. Какая оказия приключилась с тем Антоном, они примерно знали.

— С ним, болезным, — улыбнулся Макс. — Где-то в начале мая он куда-то исчез, и даже сейчас никто не знает куда. То ли сбежал за границу, то ли его похитили чеченцы, то ли конкуренты его где-то пристрелили. Версий много, но все вилами по воде писаны. Тем более что потом у них там еще немало событий произошло. Я, правда, слышал только краем уха, когда Контрабас напивался…

— Это кто? — поинтересовалась Милка.

— Тот, кого вы в кювет сбросили. По должности — начальник нашей охраны, а на самом деле — человек Антона. Теперь, правда, он нашел себе какого-то другого босса, я его два раза видел и один раз слышал, как Контрабас называл его Князем.

— А я слышал, как Контра звонил и спрашивал некоего Мещерского! — добавил Гера. — Возможно, это одно и то же лицо.

— Я в этом не уверен, — поспешил откреститься Макс. — Одно могу сказать точно: на брудершафт я с ним не пил. Так или иначе, но после пропажи Соловьева нас на некоторое время оставили в покое…

— Просто они там между собой отношения выясняли — предположил Гера. — Или с этим пройдохой из «Малекона» Виктором Сергеевичем… Фамилию позабыл!

— Колтуновым, что ли? — скромно подсказал Таран, теперь уже на 90 процентов уверенный в том, что господин Антон, которого «мамонты» похищали прошлой весной, и злодей Соловьев, совратитель невинных бизнесменов, — одна и та же морда.

— А вы знали Колтунова? — удивился Гера.

— Нет, я знал одну девушку из фирмы «Малекон», компьютерщицу. Аню Петерсон.

— Аню? — единодушно изумились бизнесмены. — Вот это да!

— Тесен мир! — добавил Макс.

— Вы знаете, — сообщил Гера, — нам Соловьев еще зимой предлагал переманить ее из «Малекона». Само собой, чтоб она потом на его фирму работала. Но она даже к нам уходить не согласилась, потому что ее, должно быть, предупредили. Очень щепетильная девушка!

Таран не стал спорить, хотя у него насчет Ани Петерсон остались совсем другие впечатления. Скорее всего они просто не сошлись в цене. Небось Соловьеву казалось, будто он сможет приобрести компьютерную богиню по дешевке, а Аня, которая и так прилично получала в «Малеконе», наверняка знала истинную цену своим мозгам. Вот и пришлось потом ее похищать. Для кого ее воровал Таран, Юрка и сам не знал, но зато знал, что после этого ее еще кто-то украл и отвез в «раболаторию», на подземный завод господина Антона. Оттуда Аню утащила боевая, группа капитана Ляпунова, куда входили, в частности, Милка, Топорик, а потом примкнул и Таран. Они же сперли и самого господина Антона, который в настоящее время по каким-то причинам свихнулся и находится в некоем спецмедучреждении, где весело писает в штаны и поет детские песенки…

— Ладно, — сказала Милка, досадливо поморщившись, — покамест все это так, присказка. А про то, как вы около дачи оказались, рассказа еще не было. Давайте ближе к делу.

— Понимаете, — заторопился Гера, — это как-то связано со звонком Контрабаса Мещерскому. Буквально через пятнадцать минут после этого разговора Контра сказал, что имеет ко мне маленькую просьбу. Дескать, ему нужна моя машина на пару дней. Когда я спросил, зачем, он ответил какую-то ерунду, но намекнул, что если я откажу ему в этой просьбе, то могу испортить жизнь не только себе, но и детям. Вы знаете, у меня их двое, мальчик и девочка, четыре и три годика. А Контрабас — выродок и подонок, он на все способен. В общем, я одолжил ему «Форд-Эскорт» с доверенностью. Дело было в пятницу, а в воскресенье вечером он приехал ко мне и говорит: «Если хочешь, чтоб все было нормально, завтра с утра приезжай по такому-то адресу, вставай там-то и там-то. Ну, и Макса с собой возьми. Делать ничего не надо, только сидите в машине и, если 'надо выйти, — выходите по одному, а второй должен оставаться в салоне. Со мной будешь связь держать по рации… Но учти, мы будем наблюдать за вами. Если что не так — детьми ответишь». В общем, мы согласились…

— Остальное вы, наверно, сами видели, — добавил Макс.

— То есть вы поехали выполнять их задание, толком не зная, зачем все это нужно? — спросила Милка.

— Абсолютно.

— И задачей вы по-настоящему вообще не наблюдали?

— Нет! — мотнул головой Макс. — Просто сидели, курили, потом Гера в магазин сходил, купил «Кока-колу», батон, полкило колбасы — немного перекусили. Ну а вечером Контрабас скомандовал: «Уезжайте! Если кто погонится — жмите от Москвы, а мы вас поддержим, если что…»

— Вот и поддержали…— вздохнула Милка, будто ей было жалко тех, кого они с Тараном расстреляли в джипе.

ОЖИДАНИЕ ЗАВЕРШИЛОСЬ

Весь день, с момента пробуждения в подвальной камере, Манулов провел в ожидании того, что кто-нибудь придет и объяснит, по какой причине он тут находится. Ясно ведь, что его держат в заточении не из чистого хулиганства, хотя в сумасбродной постсоветской России нельзя, наверное, и исключать такого варианта.

Манулов, конечно, насчет хулиганства размышлял чисто теоретически. Наиболее вероятной целью похищения он считал, естественно, получение выкупа. Ясно, что радоваться и в этом случае особо не приходилось, но тут, по крайней мере, все было просто и понятно: деньги в обмен на жизнь — нормальная коммерческая сделка. Поэтому Павел Николаевич ожидал, что придут какие-нибудь представители и популярно объяснят, какая сумма устроит похитителей. Еще перед поездкой в Россию Манулов застраховался от возможного похищения на сумму в 10 миллионов долларов. Иначе говоря, страховая компания, которой он заплатил 100 тысяч баксов, обязывалась выплатить 100-кратную сумму потенциальным похитителям. При этом, если похитители не запросят максимальную сумму, например, не 10 миллионов, а всего пять, то разницу компания должна была выплатить самому Манулову. Так что, при определенных условиях, Павел Николаевич мог еще и подзаработать на своем несчастье.