на застежку своего бюстгальтера и спрыгнула с волчьих колен.
— От кого именно? — насмешливо поинтересовался Рю, тоже вставая.
— От обоих. И вообще, ты работать собираешься?
— Хм, прямо вот от обоих. Но оба холмика так удобно ложатся в ладони. — Рю таки поймал меня и забрался руками под лиф.
— Кхм… — сказал вдруг кто-то за нашей спиной. — Мистер Ром… мы можем уже начать?
Глава 27
— На брудершафт, — мрачно схохмила я, накапав в крышечку еще сорок капель валерьянки. Да-да, я нашла русскую аптеку, русскую валерьянку и носила ее с собой в сумочке постоянно. Как выяснилось, очень даже не зря.
— Что это за дрянь? — Рю подозрительно принюхался к своей крышечке — у него была та, что побольше, пластиковая внешняя. А у меня пробочка, которая утапливается внутрь горлышка.
— Крайне полезная для нервов дрянь, — заверила я, проследила, чтобы он выпил, сглотнула свое и запила из бутылки с минералкой, которую передал мне серый волк.
— И незачем было так орать, — выдохнул он наконец, переварив валерьянку и собрав глаза в кучку. — Это же динамик. А микрофон, чтобы заработал, надо включить.
— Да откуда я знала, может, он у тебя по умолчанию включен и вся съемочная группа прослушала нашу удивительную «трансляцию» с элементами порно, — вяло отмахнулась я, мысленно признавая его правоту. Похоже, надо исхитриться и хоть разок нормально выспаться. Нервы ни к черту. Как и мозги.
— Сегодня ты ночуешь у меня. — Рю словно подслушал мои мысли. — Гигиена труда и вообще. Надо вовремя снимать стресс и спать! До утра из постели не выпущу.
— Судя по тому, как сверкают твои глаза, мы будем далеко не спать.
— Ну я же сказал — снимать стресс. А потом спать. Но не волнуйся, я лично прослежу, чтобы ты пребывала в объятиях сонной богини ровно восемь часов.
— Договорились, — буркнула я, хозяйственно прибрала пузырек с валерьянкой в сумочку и пошла к двери. — Увидимся вечером. Заберешь меня от агентства часов в одиннадцать.
— В девять, — безапелляционно поправил Рю. — Шлем не забудь. В прошлый раз мы едва ушли от полиции, а потом в разделе происшествий мелькали кадры гонки с «городскими хулиганами» с уличных камер. Я не этой известности добивался, когда увлекся мотоспортом. Пришлось сменить любимый байк.
— Да ладно, — по-акульи ухмыльнулась я от двери. — Зато было весело, и теперь у тебя на сиденье легко поместятся даже не два, а четыре человека. Все, до вечера.
— Ага, теперь придется делать еще более крутые виражи, чтобы твои объятия были столь же горячи.
— Тебе полезно тренироваться, сам говорил.
И ушла… Мне еще надо было поймать воробья после репетиции. Осмотреть на предмет синяков и на всякий случай зафиксировать побои документально. Прошлая жизнь научила подстилать соломки в виде официальной бумажки под каждую нестандартную ситуацию.
— Не пойду! — первым делом принялся блажить Юй, зажатый в угол возле выхода из студии. — Ни к какому врачу!
Поскольку я не скрывала своих намерений, в качестве усиления на этот раз выступали Бо и Лео. На лицах у них было ровно такое же выражение, как у самого воробья, — смесь недоумевающей паники и протеста.
— Мелкий, а скажи мне, знаешь ли ты условия своего контракта? — решила прощупать я почву со стороны воробья.
— А это тут при чем? — ощерился растрепанный пакостник.
— И все же ответь. На что именно заключен твой контракт, ты знаешь?
— Без понятия.
— Ты не знал, что подписывал? — уточнила я.
— Десять лет работы за то, что меня кормят, учат и дают крышу над головой, — все-таки соизволил ответить Мо. — Если дебютирую, может, еще и бабки платить начнут.
— А мистер Чен не вызывал тебя для более детальных… разъяснений? — Раз уж выпал случай, стоило аккуратно узнать подробности.
Юй напрягся и стал смотреть мимо меня в стену, нервно кусая губы. Чер-р-рт…
— Он много чего разъяснял, — разродился наконец воробей, справившись с собой и зло выплевывая каждое слово. — Например, то, что я сдохну под мостом, если допущу еще хоть одну ошибку! Потому что я никто и звать меня никак. И если бы не агентство, гнил бы в приюте до совершеннолетия, а потом опять же вылетел под мост. Что еще вам интересно? Трахал ли он меня? Так вот обломитесь! Я, может, и сволочь, и готов выполнить любой приказ, хоть трусы кому тигровой мазью намазать, хоть кислоты в кроссовки налить, но жопу свою сберег! Не для вас!
Твою мать, кажется, у ребенка истерика. Впрочем, я этого в каком-то смысле и добивалась, не зря нашла место, где нет вездесущих камер, а от дальнего ракурса нас отгораживает широкая створка двери. Пусть выплеснется, легче будет потом его «кантовать» до медицинского кабинета.
Угу, потому что растерянность на лицах старших трейни того же агентства тоже незачем демонстрировать посторонним. Хотя у Бо этой растерянности меньше. Он тоже сирота, просто старше, с более уравновешенным и упорным характером.
— Теперь у агентства другой хозяин. И он хочет… пересмотреть все активы, — начала я издалека, старательно делая голос спокойным, тихим и ненавязчивым. — И ты со своим уникальным голосом показался ему достаточно перспективным.
— И поэтому он¿?¿? отправил меня на осмотр к врачу?! К какому, к проктологу?! Чтобы убедиться, что…
Так, а вот крики на весь коридор — это лишнее. Моя рука мягко прижалась к губам мальчишки, не давая ему продолжать.
— Мы идем на общий осмотр. К врачу здесь, в студии. Анализ крови, рост-вес и… — сделала паузу, дожидаясь, пока воробей моргнет более осмысленно, — зафиксировать побои.
— Побои? — прошипел Мо Юй, отталкивая мою ладонь от лица. — Чтобы потом все решили, что я — крыса? Тогда меня еще больше колошматить станут!
— Все и так знают, что ты зараза, — вмешался впервые за разговор Лео. — Но никто не имеет права тебя бить, понял? Какого хрена молчал?! — Он на глазах злился все больше.
— Какого?! А кому я должен был что сказать?! Тебе?! Чтобы ты сам меня отпиз…
— Да хоть прибил, — вдруг подал голос Бо, перебивая очередной матерный воробьиный загиб. Что меня крайне удивило. — Ты трейни нашего агентства. Между собой
