неосознанно привстал с кресла, потому как на миг ему показалось, что это всего-навсего мираж. Однако нет. Всё было взаправду.
— Глазам не верю, — усмехнулся неверяще мужчина. — Если расскажу, что умудрённую знать провёл смертник, то никто не поверит.
— Он деспот, отец! — с широкой улыбкой произнесла Маннисса. — Такой же, как и ты!
— Что ж, — пробормотал едва слышно Дэймон, чуть щурясь и надевая на нос очки, внимательно присматриваясь к оттиску. — Похоже, пешка и вправду грозится стать грозным ферзём. — Рассказывайте, — повысил тон Хаззак, быстро набрасывая на всю комнату полог тишины, неспешно возвращаясь в кресло. — Рассказывайте обо всём по порядку. Немного времени перед оценкой у нас еще есть. Боюсь, это, — указал он глазами на руку Ранкара, — всё может в корне изменить. Теперь не знаю рыдать или смеяться…
* * *
Говорил я недолго. Возможно, минут двадцать. Безупречно смешивая ложь с мельчайшими крупицами правды. Поведал о выдуманной жизни в трущобах Хиоса, о том, почему не рвался в боевую ассоциацию за рангом, и о том, как попал в смертники, а также о своих успехах в форпосте.
По крайней мере теперь понятно, почему меня пробрало так от Хаззака впервые. Дело обстояло отнюдь не в его силе. Вероятнее всего я или же Руна ощутили нечто знакомое. И теперь понятно, почему моя чуйка ставила именно на него в сражении против безупречных. Хотя по своему потенциалу они гораздо сильнее совершенных. Он деспот. Точнее настоящий деспот, а не поддельный, как я.
— Почему сразу не рассказал? — сухо вопросил Дэймон, стоило мне закончить.
— Опасался, — спокойно ответил я, сидя прямо напротив главы. — На тот момент я желал только выжить. Вы сами в курсе, как аристократы относятся к простолюдинам.
Всё время пока я говорил, Маннисса находилась вне себя от счастья, но стоило ей заслышать мои последние слова как её личико нахмурилось, и она над чем-то крепко задумалась.
Альяна, ты сильнее клинка Хаззака? — спросил я, когда пауза в кабинете затянулась, а Дэймон в это время стал быстро соображать'.
« ЧЕГО⁈ — взъярилась тотчас девица, будто я нанёс ей смертельное оскорбление. — Ты смеешь сравнивать МЕНЯ с каким-то куском рухляди? Легендарный класс? Мифический класс? Да они дерьмо на постном масле! У них даже души нет! Они всего-навсего сгусток силы и кусок металла. Я единственная непревзойденная! Это оскорбление для меня и моих сестёр. Мы неповторимы».
Стоп! Мне послышалось?
«Сёстры? — насторожился я. — О чем ты лопочешь?»
«Что такое? — с полнейшим недоумённо изрекла та. — Какие сестры? Ты о чем?»
«Ты упомянула сестёр. Только что».
«Сёстры? — рассеяно пробормотала девица, словно силилась что-то вспомнить. — Да… Очень давно… Кажется у меня были сёстры… Когда-то… В прошлом…»
Впрочем, пришлось отвлечься от всех бесед с Руной, потому как раздался тихий голос главы дома:
— Маннисса, мага-клеймителя. Срочно!
— Сию секунду, отец, — выдала та, со скоростью ветра покидая кабинет.
— Слушай внимательно, Ранкар, — решил просветить меня Дэймон. — Чтобы убавить количество вопросов я лично сопровожу тебя в походный храм ассоциации.
Как понимаю, глупо спрашивать, как именно тестируют воителей. Я и так сплошная загадка. Придётся схватывать на лету.
— С пространственным оттиском у каждого встречного возникнет множество вопросов. Это я молчу о том, что даже припомнить не могу, когда в последний раз среди простолюдинов рождался деспот. А ты смог скрываться на протяжении всей своей жизни. В общем, я попытаюсь сбавить накал, но выйдет очень плохо. Когда все прознают о тебе, начнется самый настоящий бедлам. Деспот чересчур желанный актив.
Что ж, как я и думал, он неплохой мужик. Совсем не чувствую от него негативных эмоций.
— Благодарю вас, чтимый глава Хаззак, — кивнул я ему.
— Боюсь, о таком обращении ты вскоре сможешь забыть, — хмыкнул весело Дэймон. — Если официально признают деспотом, то у тебя появятся кое-какие привилегии и ты перестанешь быть простолюдином. Достаточно и того, что будешь ко мне обращаться, как к главе дома.
— Еще имеются какие-нибудь советы? — серьёзно спросил я.
— Не лги на оценке. Всё равно не получится, — спокойно заявил совершенный. — Точнее, не скрывай свою силу. Покажешь там пик своего нынешнего развития. Если начнешь юлить, то боюсь это может не понравиться наблюдающим. Думаю, ты в курсе, что на твою оценку пожалует Нефрит Ксанта.
Стерва неугомонная!
— Всё ясно, чтимый глава Хаззак.
— Вот и отлично.
Стоило мужчине закончить, как его взор неуловимо дёрнулся в сторону и в кабинет ворвалась Маннисса, которая в прямом смысле слова тащила за ворот мантии какого-то одарённого, и судя по тому, что пульсировало у него в груди и районе сердца… маг оказался очень и очень слабенький.
Завидев Хаззака молодой одарённый поник, заблеял и попытался выказать честь, но Дэймон свёл на нет все его потуги.
— Снимай клеймо, — резко приказал глава, указывая на мою руку. — Живо!
Проследовав глазами за взглядом Дэймона тот на миг нахмурился, но стоило мне повернуться и продемонстрировать свою руку, как клеймитель начал быстро бледнеть.
— Поторапливайся! — повысил тон воитель.
«Альяна, будь готова. Сделай всё как можно правдоподобнее».
В мою сторону маг рванул, что было сил. Еще во время движения руки у него замерцали едким огненным сиянием и коснувшись клейма на моём предплечье тот с силой нажал на отметину, а секунд десять спустя отпустил.
« ДАВАЙ!»
Несколько мгновений совсем бледный одарённый наблюдал за тем, как клеймо абсолютно не реагировало на его потуги. Он даже успел занервничать, но затем облегченно выдохнул. Отметина стала исчезать на глазах, а пяток вдохов спустя растворилась окончательно.
— С-сделано…
— С остальных тоже снимешь рабские печати. Если посмеешь кому-то рассказать раньше времени о том, что сейчас видел, я казню тебя лично, — расслабленно высказался Дэймон. — Всё понял?
