чужой эмоциональный фон только до тех пор, пока моя «жертва» не закроется, то для вот этих капелек воды не существует никакой преграды. Закрывайся, не закрывайся, «снимут» все, что чувствовал за последние два‑три часа, и тут же предадут на приемник. Ничуть не сомневаюсь, что у посла найдется и средство для записи полученных сведений, и какой‑нибудь магический аналог диктофона, и он наверняка уже не раз и не два прослушал запись, сопоставляя ее со «снимком» эмоций… Ну‑ну… флаг в руки. В нашей беседе я не соврал ни на грош, так что можно заранее быть уверенным, что этот хитровымудренный полиграф я прошел.
Но Бернсторф хорош… Монстр, а не человек. Самое страшное сочетание, воин и дипломат в одном флаконе. Своего рода совершенное оружие.
Я тряхнул головой, отгоняя устало ворочающиеся и постоянно забредающие куда‑то не туда мысли, и, потерев красные от усталости и долгого напряжения глаза, отправился на боковую. Проходя мимо журнального столика в гостиной, бросил на него довольный взгляд. Там, на самом верху целого вороха газет и документов лежал распотрошенный конверт со всеми необходимыми подорожными, видом на жительство и даже личным автографом короля Кристиана. Сразу видно, мой «компаньон» всерьез нацелен на долгое и плодотворное сотрудничество… раз уж смог выбить такую бумагу у своего сюзерена. Вот и славно, вот и замечательно.
Я зевнул и, поймав себя на мысли, что стою у журнального столика и с идиотской улыбкой гляжу на конверт, чертыхнувшись, устремился в спальню. Правда, уснуть без наговора смог только после того, как еще раз перечитал совсем другое письмо. Куда более важное для меня.
А утром, порадовавшись еще одному солнечному дню, я собрался было отправиться на вокзал за билетами, когда в номер постучал бессменный Генрих. Открыв ему дверь, я посторонился, пропуская тележку с не заказанным мною завтраком, а увидев протянутый мне пареньком прямоугольник желтой плотной бумаги, невольно покачал головой. Билет до Инсбрука в купе первого класса варшавского поезда это, конечно, здорово. Но вообще, создается впечатление, что меня стараются как можно быстрее выпихнуть из столицы Острейха.
- Что‑то произошло? - поинтересовался я у Генриха, на что тот лишь вперил в меня ясный взгляд невиннейших серых глаз.
- О чем вы, герр Старицкий? Я выполнил ваше вчерашнее указание касательно покупки билета и доставки завтрака в номер. Я что‑то напутал? - «удивился» паренек.
Представив, что на завтрак я мог получить бульон из кусочков нарезанного билета, а остальные блюда Генрих через полгорода прикатил на своей тележке в кассу вокзала, ухмыльнулся. Бред какой…
- Нет‑нет, все в порядке. Спасибо, Генрих. Ты молодец. - Покачал я головой и, вручив мальчишке крону, выпроводил за дверь.
Инсбрук… Инсбрук встретил меня пронизывающим насквозь ветром и рваными клочьями облаков, несущихся по небу. Так что, добравшись до дома, где Грег встретил меня давно привычным: «Добрый день, мессир», я отдал ему приказ готовиться к отъезду, а сам поспешил с уютом устроиться у камина в кабинете. Бокал горячего буша пришелся как раз кстати, и я сам не заметил, как задремал.
Разбудило меня тактичное покашливание дворецкого.
- Виталий Родионович, второй час ночи… - тихо проговорил он. Я сонно кивнул и, скинув с коленей шерстяной плед, которым, очевидно, Грег меня укрыл, пока я спал, поднялся с кресла.
- Да, спасибо, что разбудил. Завтра будет суетный день, и сон сидя явно не пойдет на пользу. - Я потянулся и, глянув на лежащий на столе саквояж, улыбнулся.
- Прошу прощения за вопрос, но я хотел бы уточнить, насколько долгая поездка нам предстоит, - поинтересовался дворецкий.
- Переезд, Грег. Мы отправляемся в Нордвик Дан. - Я хмыкнул. Лицо дворецкого осталось неподвижным, а вот в эмоциях прямо‑таки шторм! Уверен, если бы не его воспитание, я бы сейчас услышал вопль лося во время гона: Опять?! - Так что готовь багаж. Дом оставим на нашего садовника…
- Как скажете, мессир. - Дворецкий кивнул и резко сменил тему: - Ваша постель готова.
- Благодарю. Покойной ночи, Грег.
- Покойной ночи, мессир.
А на следующий день в доме пошла такая суета, что я заперся в своем кабинете и старался как можно реже из него выходить. Тем более что у меня и дела нашлись подходящие. А именно подумать над временными рамками, отводимыми для каждого этапа устройства производства и дальнейших действий в Нордвик Дан… Когда же планы были составлены, и я обнаружил, что мне банально нечем заняться, а суета в доме не прекращается, я плюнул на все и, просмотрев очередную пачку приглашений, ежедневно пополняемую дворецким из приходящей корреспонденции, выдернул первое попавшееся на сегодняшний день. К счастью, это оказался не прием, а так называемый малый вечер в доме управителя Хофбургского замка. А это значит… карты.
Я человек не азартный, но раз в год могу заглянуть в игорный дом, пощекотать нервы на высоких ставках. А в последний раз я был в казино… хм, давненько, да… В общем, застрял я в гостях у герра Штальберга почти до утра, так что пришлось воспользоваться любезностью хозяина этого затянувшегося вечера и отправиться домой в его экипаже. Остальные участники игры остались отсыпаться у управителя…
А на следующий день пришла очередная корреспонденция от Оттона Магнусовича, и я вновь зарылся в бумаги, не обращая внимания на царящий в доме бедлам. Главное, что кормят вовремя и кофейник всегда горячий, до остального мне и дела не было.
Так, в шуме и гаме, прошло два дня, а утром третьего в дверь нашего дома постучались незваные гости. Грегуар проводил их в гостиную и вызвал меня. Увидев двух человек в характерных мундирах здешней полиции, я волей‑неволей вспомнил слова барона Сен‑Симона…
- Господин Старицкий? - Стоящий чуть впереди полицейский явно в более высоком звании, чем его спутник, уставился на меня «суровым» взглядом. Однако с ходу быка за рога? Помнится, был уже подобный наглый тип в моей жизни, лет эдак с дюжину тому назад, тоже полицейский, кстати, руянский. Сгинул, бедняга…
- Грегуар, ты говорил о гостях, где они? - обернулся я к дворецкому. Тот явно не ожидал такого поворота, но игру понял и моментально ее подхватил.
- Вот эти господа желали вас видеть, ваше сиятельство, - ответил он.
Я повернулся к «гостям» и, смерив их взглядом, пожал плечами.
- Чем обязан, господа?
- Господин Старицкий, у меня есть предписание…
- Грегуар, проводи этих людей, они явно пришли не по адресу, - махнув рукой, безразлично проговорил я,
