1933 г.), «Материализм и эмпириокритицизм» Ленина (апрель 1932 г.), «
The Bourgeois Mind» Бердяева (апрель 1935 г.), на «
The Intelligentsia of Great Britain» Святополк-Мирского, опубликованную в СССР в 1934 году под названием «Интеллиджентсиа», на «Портреты и памфлеты» Радека (июль 1935 г.), «
Marxism and Modern Thought», сборник, составленный из статей Н. И. Бухарина, А. М. Деборина, Я. М. Урановского, С. И. Вавилова, В. Л. Комарова и А. И. Тюменева в английском переводе (январь 1936 г.), на книгу князя П. А. Ливена о «русских балетах» «
The Birth of Ballet-Russes» (октябрь 1936 г.). Рецензировались и книги западных авторов – как о русской литературе и культуре, например книга Г. Лансон-Фоссета «
Tolstoy: The Inner Drama» (январь 1928 г.), так и о политике – например С. и Б. Уэбб «
Soviet Communism: A New Civilisation» (апрель 1936 г.).
На русскую тему в The Criterion постоянно писали трое: князь Д. П. Святополк-Мирский (1890–1939), Дж. Курнос (Иван Григорьевич Коршун, 1881–1966) и переводчик С. С. Котелянский (1880–1955).
«Cournos был исключительно одаренным человеком <…> Среди его произведений были романы, поэмы, статьи о литературе, искусстве, политике и переводы из русской литературы» (О. Ушакова). Он родился в Житомире, ребенком с родителями эмигрировал в США, а в 1912 году переехал в Англию. В 1917–1918 годах в составе английской миссии побывал в Петрограде, где встречался с А. Ремизовым. По возвращении вступил в антикоммунистический «Комитет освобождения России». В 1919 году написал памфлет «Лондон под большевиками: сон лондонца по возвращении из Петрограда». Он мог быть одним из источников «1984» Оруэлла.
С июня 1926 и до 1938 года он регулярно писал рецензии и обзоры советской литературы для «The Criterion». Например, в 1935-м в «Русской хронике…» он обсуждал Первый съезд советских писателей. «Все хорошее в литературе Советской России… принадлежит скорее старому, чем новому, скорее традиции, чем коммунизму». Он называл имена Бабеля, Пастернака, Шолохова, Леонова, Вс. Иванова. Белого он считал гораздо более крупным писателем, чем Бунин или Горький, и сравнивал «Петербург» с «Улиссом» Джойса.
Наиболее значительной фигурой был Д. П. Святополк-Мирский. Во время Гражданской войны он воевал на стороне белых (одно время даже был начальником штаба дивизии у Деникина). С 1921 по 1932 год жил в Англии, причем в 1922 году получил должность лектора по русской литературе в Лондонском университете. Один из основателей евразийского движения в эмиграции. В конце 20-х он занял просоветскую позицию, вступил в компартию Великобритании, а в 1932 году вернулся в СССР. Был репрессирован, погиб в лагере в 1939-м.
Он был составителем антологии русской поэзии «От Ломоносова до Пастернака» (Париж, 1924). На Западе он наиболее известен как автор классических книг по истории русской литературы (на английском языке): «Contemporary Russian Literature 1881–1925» и «A History of Russian Literature from the Earliest Times to the Death of Dostoyevsky (1881)» (London and N.-Y., 1926 and 1927). В 1926–1928 годах издавал евразийский журнал «Версты», где печаталась Марина Цветаева. О. Ушакова отмечает, что «Версты» «похоже, были созданы по образцу английского журнала». В «The Criterion» появилось эссе Мирского о Чехове (октябрь 1927 г.), а в «Верстах» – статья о современной английской литературе Э. М. Фостера (№ 2, 1927 г.) и рецензия Мирского на книгу о русском фольклоре «The Book of the Bear» Джейн Харрисон и Хоуп Мирлис (№ 3, 1928 г.). В этой рецензии говорится также о TWL Элиота, Джойсе и Золотой Ветви Фрэзера.
Вернувшись в СССР, Мирский успел сыграть неоценимую роль посредника между современной английской литературой и литературой СССР, в частности он был составителем «Антологии новой английской поэзии» (1937)[570], где впервые были широко представлены переводы из Элиота.
6
Вернувшись в Америку, Эмили впала в депрессию. От Элиота она скрывала серьезность своего состояния. Элиот узнал о нем в конце июля из письма Эдит Перкинс.
Л. Гордон: «Весной она нашла убежище в унитарианском приюте, который назывался Сенексит, в Патнаме, в штате Коннектикут. <…> Шорох огромных деревьев успокаивал ее по ночам, убеждая, что “конечное восходит к бесконечному”. Позже она вспоминала “уход из этого мирка людей в просторы Служения”. Вера начала исцелять ее, когда она миновала двери в конце общего зала и нашла часовню. “Я думаю, что помню, как слезы сразу навернулись мне на глаза. Как во время причастия, так и ежедневной молитвы, мы поклонялись Духу, настолько близкому нам, что перехватывало дыхание, и чувствовали присутствие любимых, чей дух тоже был рядом с нами”»[571].
Двадцать второго августа Элиот отплыл в Америку. Визит на родину продолжался семь недель. Он был частным, и включал только небольшое выступление с чтением стихов в колледже Уэлсли[572]. Элиот остановился у сестры и навещал Эмили, которая, выйдя из приюта, жила у Перкинсов. Дж. Мак-Феррин он писал: «Я не верю, что ее депрессия насовсем… но такое состояние оставит свой след на ком бы то ни было»[573]. Эмили он подарил Библию в кожаном переплете с дарственной надписью и маленькой закладкой с изображением цветка и цитатой: «Да призрит на тебя Господь светлым лицем своим»[574].
Седьмого сентября Эмили и Том присоединились к «семейному сбору» Элиотов в городке Рэндольф (горный курорт в Нью-Гемпшире). Позже навестили ее подругу Дороти Элсмит, живущую на берегу Атлантики в городке Вудс-Хоул (Woods Hole) в соседнем Массачусетсе. Состояние Эмили заметно улучшилось.
В конце сентября Элиот, без Эмили, гостил у П. Э. Мура в Принстоне (того, с которым он спорил о существовании Ада). И уже «под занавес» вновь навестил Эмили, которая должна была приступать к занятиям в своем новом колледже. 2 октября он отплыл в Англию.
Летом 1937 и 1938 годов Эмили вновь приезжала в Англию. Смит-колледж продлил ей контракт, так что хотя бы о работе она могла не беспокоиться. Как и прежде, в основном она жила в Чиппинг-Кэмдене у Перкинсов, где ее навещал Элиот.
В «Фейбере» ее знали. Для нее Элиот написал стихотворение «Кот Морган» от имени «кота-привратника» издательства:
Пиратом я был в тарабарских морях —
Меня не узнать в комиссионере,
Который чинно стоит в дверях
Издательства на Блумсбери-Сквере.
…
Ценный совет я даю вам даром:
Сведите дружбу с котом-швейцаром
(Пер. А. Сергеева)
Мисс Суон в приемной издательства всегда пропускала Эмили. Знали ее и коллеги Элиота по издательству, но (и это, конечно, не могло ее радовать) требовалась осторожность, поскольку в любой момент она могла столкнуться с неожиданно появившейся Вивьен.
В 1938 году она была спутницей Элиота на
