Прошло не более часа, когда в подзорную трубу Ганс увидел большой отряд матабилей. Они шли по следам лошадей и, очевидно, собирались проследить их до конца.
Ганс был сильно встревожен. Его не пугала численность неприятелей. Он боялся, что отступление и сражение с ними не позволят ему осуществить свои планы и освободить Катерину. Несмотря на то, что расстояние между ними и дикарями было не менее трех миль, он видел их совершенно ясно и с трепетом наблюдал за их движением. Когда их разделяло две мили, Ганс решил разбудить товарищей. Но тут он заметил, что матабили остановились, и их предводители стали толковать о замеченных на земле следах. Об этом нетрудно было догадаться по жестам. Перед восходом солнца на высохшую землю выпала обильная роса, и Ганс решил, что враги не могут определить давности следов лошадиных копыт. По всей вероятности, дикари принимали их за следы лошадей, оставленные голландцами после нападения на матабилей. Ганс убедился в этом окончательно, когда заметил, что весь отряд, после долгих споров, бросил след и повернул к западу. Дикари быстро направились в ту сторону, куда отступали буры, то есть в противоположную той, где находился Ганс с товарищами.
Глава 7
Как только рассвело, Ганс осмотрел при помощи подзорной трубы крааль матабилей. Прежде всего ему бросились в глаза вооруженные отряды. Они вышли из деревни и рассыпались во все стороны. Гансу было хорошо известно коварство неприятеля, и его маневры сильно тревожили его. Он знал, что, если матабилям известно его местопребывание, они нападут, но только после предварительной разведки. Для этого им вполне достаточно осмотреть всю почву вокруг, и они легко заметят, что следы ведут в овраг, но не выходят из него. Убедившись, они непременно пошлют несколько незначительных отрядов, прикажут им собраться в одном месте, устроить засаду и отрезать Гансу и его товарищам путь к отступлению.
— Матабили сегодня что-то рано поднялись на ноги, — заметил Виктор, подходя к Гансу и наблюдая за множеством вооруженных отрядов. — Нет сомнения, что они готовят на наших набег.
— Возможно, что они следят за нами, — ответил Ганс. — Редко они оставляют за собой такой ясный след. Однако я придумал способ, при помощи которого мы надуем их, даже если они окружат нас. Виктор, взгляни-ка в мою трубу. Кажется, глаза меня не обманывают, и близ большого здания я вижу что-то белое. Не женщина ли это в белом платье? Возможно, это Катерина? Впрочем, едва ли можно узнать ее на таком расстоянии. Скажи только, судя по платью, не белая ли это женщина?
Виктор взял у Ганса трубу и стал внимательно вглядываться. Минуту спустя он сказал:
— Нет сомнения, что это белая женщина. За нею следом идет другая, меньше ростом, тоже, кажется, белая.
Ганс опять взглянул в трубу.
— Теперь я убежден, что одна из них Катерина, а другая ее сестра. Сейчас я извещу ее, что я здесь.
— Как же это ты сделаешь? — удивился Виктор. — Ведь до нее не меньше мили.
— Увидишь! Я уже несколько месяцев как даю ей знать о себе таким образом. Смотри!
Он вынул из кармана небольшое зеркальце в жестяном футляре и навел его так, чтобы отраженный солнечный луч упал на степь. Сделав все нужные приготовления, он обратился к Виктору:
— Возьми трубу, смотри и рассказывай мне, что делает Катерина.
Виктор исполнил приказание Ганса, а Ганс стал передвигать зеркало так, чтобы солнечный луч упал на молодую девушку.
— Вот, теперь она заметила, — сказал, наконец, Виктор. — Катерина оглядывается по сторонам, словно не знает, куда идти. Теперь она быстро пошла в нашу сторону; за ней идет ее сестра. Катерина остановилась.
— Посмотри, Виктор, не наклонится ли она, чтобы поднять что-то? Скажи, сколько раз она наклонилась?
— Наклонилась! — ответил Виктор. — Хорошо же она понимает условные знаки. Вот она подняла что-то… Смотрит, опять нагнулась и поднимает… Стоит прямо и машет платком, словно хочет отогнать муху. Теперь медленно идет по направлению к деревне. Нет, Ганс… Это просто совпадение. Едва ли она заметила твои сигналы…
— Заметила и дала на них ответ, — возразил Ганс. — Через два часа она будет здесь.
— Откуда ты это знаешь?
— Мы условились, что она должна сделать несколько шагов по направлению к дому, если мне следует прийти туда, если же она хочет встретиться возле леса, то она делает несколько шагов в эту сторону. Значит, если она шла в нашу сторону, я не ошибся, предполагая, что она сама хочет прийти сюда. Ну, что ты видишь еще, Виктор?
— Не нравится мне, что в лесу, расположенном за нами, исчезают небольшие отряды матабилей. Лес подходит вплотную к нашему оврагу, а в него вошло уже по крайней мере сто человек. Мы и не заметим, как они подойдут к нам. Как ты думаешь, нам долго придется пробыть здесь?
— Мне кажется, не больше двух часов.
Глава 8
Два часа тянулись бесконечно медленно. Еще задолго до окончания назначенного времени Ганс увидал, как Катерина и ее сестра шли по тропинке, ведущей к оврагу, где их ждали избавители. Катерина шла медленно. Казалось, она нисколько не волнуется и ничем важным не занята. Она часто останавливалась, словно не зная, куда идти. Можно было подумать, что она гуляет без всякой цели.
Ганс и его друзья с напряженным вниманием следили за движениями обеих девушек и за матабилями, переходившими группами из одной деревни в другую.
Сначала воины едва обращали на себя внимание Ганса, он всецело был занят Катериной. Однако, привыкнув замечать все, даже самые незначительные мелочи, он заинтересовался ими. Катерина продолжала идти к оврагу. Теперь она была
