Рейстлин оглянулся через плечо, отмечая, куда упал посох. Он отступил на шаг, рука скользнула под мантию, в мешочки с компонентами. Но Фистандантилус все видел. Одно слово старика — и мешочки вырвались из рук Рейстлина, притянувшись к рукам старца, как железо к магниту.
— Гуано летучей мыши и розовые лепестки! — презрительно произнес Фистандантилус и отбросил мешочки. — Когда я стану тобой, тебе не надо будет носить никаких компонентов! Повелитель Прошлого и Настоящего творит первоклассную магию! Как жаль, что тебе самому это не увидеть…
Фистандантилус протянул к нему руки, растопырив пальцы, и затянул заклинание:
— Калит каран, тобанис кар…
Рейстлин узнал напев и рухнул на пол. Сверкающие стрелы вырвались из кончиков пальцев старика и пронеслись над головой Рейстлина. Жар опалил волосы.
Посох Магиуса лежал вне досягаемости, но маг увидел, как в расколотом кристалле что-то искрится и свет его полностью не гаснет. Рейстлин попробовал дотянуться до артефакта, когда сзади послышались шаркающие шаги.
Фистандантилус шел добить его. Рейстлин застонал, попытался подняться, но снова рухнул на пол. Старик рассмеялся, удивленный его сопротивлением.
— Когда я буду в твоем теле, Маджере, я выслежу и убью твоего ненормального брата, который сейчас пробует добраться до Камня Основания. И в последний момент жизни бедняга Карамон будет уверен, что его отправил на тот свет любимый братец! Но это ведь не в первый раз, верно? Ты ведь уже убивал брата?
Фистандантилус затянул новое заклинание. Рейстлин не узнал его и понятия не имел, что оно вызовет. Наверняка нечто ужасное. Он вновь громко застонал и украдкой глянул на старика. Когда Фистандантилус сделал неосторожный шаг к нему, маг дернулся и, обхватив голени старика, повалил того на пол. Напев заклинания завершился сдавленным криком и глухим ударом.
Рейстлин змеей метнулся в другую сторону и схватил маленький искрящийся предмет. Он поднял посох и встал на ноги.
Внезапно коридор сотрясся от рева труб.
Фистандантилус не собирался быстро вставать, он сидел на полу, положив руки на колени, и ухмылялся.
— Какой-то глупец влетел в твою магическую ловушку…
Старик медленно поднялся и отряхнул черную мантию. Но стоило Фистандантилусу подойти к Рейстлину, как тот разжал ладонь. Коридор осветили плавающие цвета Ока Дракона.
— Неплохо, юный маг! У тебя есть Око. Используй его. Призови мощь драконов, и пусть они превратят меня в кровавую кашу.
Рейстлин всмотрелся в Око, в круговерть разноцветья красок. Потом скривился и отвел взгляд.
— Ты не смеешь его использовать, — мрачно усмехнулся Фистандантилус. — Ты слишком слаб. Ты боишься, что Око поработит тебя и ты закончишь дни слюнявым идиотом вроде короля Лорака…
Старик поднял медальон с кровавым камнем.
— Обещаю, Маджере, такой конец тебе не ждет. Ты умрешь быстро, хотя и болезненно. А теперь извини, я насладился нашим небольшим соревнованием, но моя Королева нуждается во мне в другом месте…
Фистандантилус запел заклинание.
Рейстлин сжал кулак с Оком. Яркий свет брызнул между пальцами — пять лучей, каждый своего собственного цвета, разлетелись во все стороны. Маг поднял руку.
— Прекрати вопить, старик, или я разобью Око. Оно сделано из кристалла, и я легко могу его уничтожить.
Фистандантилус нахмурился и оборвал пение. Он поднял медальон и сжал камень пальцами…
Сердце Рейстлина задрожало и замерло в груди. Он не мог дышать. Рука старика сжала камень еще сильней, и сердце мага полностью остановилось. Перед глазами закрутились огненные спирали, и Рейстлин понял, что падает, как подрубленное дерево.
Старик прекратил сжимать камень.
Сердце Рейстлина дернулось и забилось, воздух потек в легкие. Фистандантилус вновь сжал камень, и Рейстлин завопил, извиваясь на полу. Он обессиленно перевернулся на спину, не сводя взгляда со старика.
Фистандантилус опустился рядом на колени и прижал кровавый камень к сердцу Рейстлина.
Страх обуял мага. Во рту стало сухо, мышцы рук свело, горячая слюна обожгла горло. Страх скрутил Рейстлина, иссушил, оставив потрясенным и контуженным. Он не боялся смерти — слабый и болезненный, он сражался с нею с самого рождения. Смерть не пугала Рейстлина, даже теперь он мог без опасений закрыть глаза и позволить успокаивающей тьме сомкнуться над ним.
Он не боялся смерти.
Он боялся забвения.
Он будет поглощен Фистандантилусом. Его душа будет пожрана и переварена. Тело продолжит существовать без нее. И никто не заметит различия. Словно он никогда и не жил на свете.
— Прощай, Рейстлин Маджере…
Рейстлин барахтался в океане, пробуя оставаться на плаву, но тем, кого поймал в ловушку Водоворот, не стоило надеяться на спасение. Кроваво-красные волны накатывали на него, старались утянуть на дно.
— Карамон! Где ты, Карамон! — закричал Рейстлин. — Карамон, ты мне нужен!
Рука схватила его, и на мгновение маг поверил в чудесное спасение. Но потом понял, что это не мускулистая рука брата, а когтистая длань Фистандантилуса подтягивает жертву ближе, готовясь выпить остатки жизни. Старик разжал его ослабевшие пальцы и вырвал из них Око Дракона. Он покрутил им перед Рейстлином и расхохотался.
С ужасом Рейстлин увидел собственное смеющееся лицо. С глазами, зрачки которых приняли форму песочных часов. Рука, державшая артефакт, была его рукой. Гаснущий свет посоха мерцал на золотой коже. Тонкие кости, лабиринт синих вен, все его…
Он терял себя, растворяясь в небытии.
Внезапно внутри Рейстлина вспыхнул яростный гнев. Он слишком слаб, чтобы использовать магию. Заклинания извивались змеями в глубинах разума, но он не мог поймать ни одного. Однако у него оставалось еще одно оружие, то, которое маг мог применить, когда все остальные способы подвели.
Рейстлин по-особому дернул запястьем, и в руку скользнул серебряный клинок. Ладонь спазматически сжалась на рукояти, Рейстлин собрал остатки сил, притянул Фистандантилуса еще ближе и вонзил в него острый нож.
Маг ощутил, как клинок входит в плоть, как металл скрежещет о кость. Ребро. Рывком Рейстлин выдернул нож — на руку хлынула теплая и липкая кровь.
Фистандантилус дернулся и захрипел, не понимая вначале, что пошло неправильно. Потом ощутил боль и все осознал. Его лицо — лицо Рейстлина — исказилось, глаза потемнели от ярости. Маг не смог нанести противнику смертельный удар, но выиграл драгоценное время.
Его сила почти ушла. Он имеет еще один шанс — последний. Невольно Фистандантилус помог ему — резко повернувшись, стараясь выхватить клинок. Рейстлин нанес еще один удар, глубже вонзив нож. Фистандантилус отчаянно закричал голосом Рейстлина. Маг видел над собой собственное лицо, искаженное мукой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
