одну выходку…
Наставник замолчал.
— Что вы натворили? Что-то серьезное?
— Да так, пустяк, пытался продать брата, кронпринца, на рабском рынке, но не получилось Зато он потом стал императором и ограничил рабство, что пошло на пользу империи. Эх, а мне почти удалось, я даже ему печать рисовать начал… — несколько обиженно проворчал наставник. — Ну и бабка решила что Айену, то есть мне, пора покинуть родные края, и рассказала мне, пятнадцатилетнему юнцу, о Мехмедах и дала задание стать одним из них. Их в империи не было еще пару тысяч лет назад, их запретил мой предок, тоже гениальный символист. Так что резали Мехмедов тут как свиней, и даже артефакты есть на их поиск и уничтожение, созданные тем, чье имя потеряно в веках.
— И что вы узнали, будучи мехмедом?
— Мой ранг был слишком мал для особых секретов, а то, что узнал, вообще не для твоих ушей, но в любом случае они теперь охотятся за мной, и ты, как я думал при первой встрече, пришел за мной. Твоя же Рина могла быть их помощником, но все оказалось намного интереснее…
— Айену!
— Да не лезу я в твою жизнь! Я о своей пекусь, изучать твою Рину мы не будем, так, наблюдаем, как за ней, так и за тобой… — усмехнулся наставник. — Не тронем мы твоего монстра, мы не Мехмеды, мы жестче, но справедливее.
— А кто такие «мы»?
— Мы это правящая верхушка и те, что хранят империю, не привлекая внимания, как я. — пробурчал наставник, подливая чай. — Откуда у тебя такой чай? Клянусь жизнью, у императора хуже будет.
— Не хуже, — быстро проговорил я. — Но подозреваю, что с одного куста. Помните ту работу в зале единения? Вот глава клана и одаривает меня.
— Помню-помню, та женщина, как там ее, Саири. Держи ее на расстоянии, это старый клан, который своего не упустит. Но какой же чай они все-таки растят! Ничего не знаю, ты мне мешок чая, а я договорюсь насчет снятия твоих осколков, идет?
— Я не хотел бы встречаться с этой женщиной без жизненно важного повода, Наставник.
— Терзают меня смутные сомнения… Неужто ты, Рык, Зверь из Ахробы, боишься эту женщину⁈
— Нет.
— Вот и правильно, потому что тебе её бояться нельзя, а мне можно! — воскликнул Тень. — Потому договариваться насчет чая будешь ты.
— Но почему?
— А с этим кланом все нечисто, кажется, что это они тебе должны, но почему-то есть уверенность, что теперь ты им должен.
— Согласен, есть такое, — усмехнулся я.
— Вот видишь, а насчет Мехмедов… Не сунуться они сюда, я… Ну ладно, мы их не щадим, — проговорил наставник и подойдя ко мне сзади слегка дотронулся до моего плеча. — Пора.
Мир изменился. Айену подтолкнул меня в иной мир. Я вышел из тела и наблюдал за собой словно со стороны, огромный, идеальный убийца, сотканный из мышц монстр. А вокруг во тьме загорались символы, сотни, тысячи. Синим цветом зажглась и поломанная рабская печать, а на лбу проявился еще один символ, что запылал огненно-красным. Печать калибана была словно нанесена поверх основной печати, и хоть со временем она должна была ослабнуть, сейчас это было не так. Ало-красная печать была налита силой и пыталась вытеснить осколки рабской печати, защищая меня, но в тот же момент, как я думал, мешая.
Словно из ниоткуда появилась, слегка прозрачная, моя рука у моего же лба. Астральная проекция коснулась поломанной печати.
— Аааааа! — содрогнул меня крик, что против воли вырывался как из моего тела, так и проекции, что полностью проявилась напротив моего тела.
Внутреннее опустошение, пришедшее от использования астральной проекции, пусть и усиленной сотнями символов, было столь сильным, словно я умирал. Осколки печати, ухваченные обеими руками астральной проекции, начали выходить из моего лба, словно длинные прутья арматуры. Было невыносимо больно и… И страшно.
— Ааааа! — кричал я, смотря на то, как тело начало кровоточить. Из глаз, носа и ушей потекли струйки крови, астральная проекция замерцала, а осколки печати остановились.
— Еще один Рывок! — прокричал я, понимая, что нахожусь на пределе, но я был уверен, что все осуществимо.
— Рык, остановись! — откуда-то издалека послышался голос наставника, но было поздно.
Астральная проекция дёрнула на себя, а тело, открыв глаза, в которых горел красный свет, потянуло всем телом на себя, вот-вот и осколки должны были поддаться.
— Щелк! — раздалось в моем теле, и от него пошли красные волны, что исходили от печати Калибана.
Дрогнула и пропала астральная проекция, или, как еще называли их местные, духовный образ, а тело, обмякнув, просто начало падать. Следом начал затухать и разум, я начал терять сознание, где-то на грани слыша чей-то голос.
— Рык, держись.
Я потерял связь с реальностью, я чувствовал, как меня куда несли и как кто-то ругался на кого-то, и, кажется на меня. Я слышал, как мое сердце то переставало биться, то начинало колотить словно бешенное. Мыслей не было, была усталость и отрешенность от всего.
Открыв же глаза, я увидел над собой улыбающегося Айно, что был в белом кимоно, лысый и как всегда жизнерадостный.
— Ты же был…
— Был далеко, вот, вернулся, — слегка поклонился мне Айно. — Кстати тебе шлет пожелание силы и мудрости один правитель, которого я посетил. Его письмо сейчас на проверке императорской канцелярии, утром тебе его передадут.
— Кто?
— Махшуд Первый, правитель прославленной Акриды, а вскоре, возможно, и правитель целой страны, — улыбнулся Айно. — Он надеется через несколько лун посетить столицу на зимнее солнцестояние, конечно, если сможет без осады взять свою столицу.
— Нас же разделяют месяцы пути… А, забыл, у вас есть портал. Сколько я был без сознания? — спросил я, немного приподнявшись.
— Два дня, мастер, — с легкой улыбкой проговорил Айно.
— Что? Где мастер? — я даже присел и заметил, что вокруг нет никого кроме Айно. — И где?
— Вот он, — ткнул меня в плечо Бордовый, одетый, как и я, в белое кимоно.
— Я не мастер.
— Оу, не спорь. Ты мастер, но пока лишь в одном, — усмехнулся Айно. — Ты можешь зайти за грань возможного, у тебя почти получилось. И ты даже несколько раз умер, прошу тебя не повторять этого.
— А я и не горю желанием умирать.
— Рык, ты Тень расстроил, он тут чуть полмонастыря не разнес, вытаскивая из бездны одного нерадивого ученика. А еще его попыталась по пути сожрать Шея, — с улыбкой проговорил Айно. — Там еще кто-то был, но меня там не было, а тень сейчас только оскорбляет всех, кого встретит, и ничего толком не рассказывает.
— Айену вышел из себя? Хотел бы
