и не сел на него. Оба мужчины простонародного вида, сопровождавшие главарей, стояли на коленях у алтаря и, по-видимому, молились.
Пистолет выпал из внезапно ослабших пальцев Солтмерика, и Энн двинулась к алтарю, ловко перескакивая через лавки.
Эван Солтмерик с ужасом смотрел на существо, являвшееся половиной его двуединого бога. Преподобный Фарфлис, державший обеими руками кошмарную голову, оглянулся на него и прохрипел:
— Помогите, чтоб вам пропасть! — Но Солтмерик испуганно пятился все дальше, потому что сквозь покрытые маслом очки видел лицо Фарфлиса изможденным, морщинистым и изуродованным множеством невообразимых грехов.
Фарфлис плюнул и вновь повернулся к чудовищу. Он приподнял повыше безволосую дергающуюся голову, и передние ноги чудовища поднялись, чтобы взять ее. Оказалось, что широкие лапы заканчивались толстыми пальцами. Они крепко обхватили голову, а та быстро открывала и закрывала пасть, и можно было понять, что обитающий в голове дух женщины, которую убил Солтмерик, испытывает самый большой страх, на который способен.
Зверь поднял голову, сжимая ее пальцами, толстые ноги согнулись, расставив суставы в стороны, лапы, похожие на человеческие руки, развернули голову мордой вперед и опустили на плечи. Челюсти продолжали спазматически открываться и закрываться, но уже заметно медленнее.
Солтмерик заметил, что одна из сестер Бронте перелезла через несколько рядов скамеек и стояла теперь на одной из них всего в нескольких ярдах от обретшего цельность волкоподобного чудовища. В левой руке она держала что-то, похожее на две черные палочки — и вдруг она резко взмахнула рукой.
И чудовище метнулось вперед и сокрушительно ударило преподобного Фарфлиса под ложечку. Вновь обретенная голова взметнулась на жилистой бычьей шее — глаза вдруг почернели и обрели глянцевый блеск, и сквозь очки Солтмерик увидел, как дух миссис Фленсинг извергся из звериной пасти. Невесомый дух прокатился по полу, а потом, дергая бесформенной головой, поплыл к двери ризницы. Солтмерик отступил в сторону, страшась даже мысли о том, что может случайно привлечь к себе бессмысленное внимание призрака.
А девчонка Бронте перескочила через последний ряд скамеек — Солтмерик разглядел теперь, что в правой руке она держит нож, подозрительно похожий на диоскуры, — и бросилась бежать туда, где под стеной все еще лежал ее отец. Вторая девчонка, с таким же ножом, бежала по боковому проходу.
Парень Бронте, несомненно, одержимый второй составляющей бога, громко топая, сбежал по лесенке с кафедры и поспешил к чудовищу, которое все еще стояло задними ногами в яме. А оно пошевелило плечами, разогнув туловище, отстранилось от обмякшего неподвижного тела Фарфлиса и, протянув массивную лапу, прикоснулось к забинтованной голове молодого человека.
Та из девчонок Бронте, что находилась около отца, взвыла и швырнула нож; Солтмерик не смог понять, в какую из находившихся перед нею фигур она целилась. Но так уж получилось, что вертевшиеся в воздухе лезвия зацепили плечо ее брата, и тут же Солтмерик увидел, как сквозь разрезанную одежду проступила кровь.
Молодой человек бросил на сестру холодный презрительный взгляд и, подойдя к зверю, перекинул ногу через его спину, поерзал и устроился верхом на боге-вервольфе, вцепившись руками в жесткую шерсть. Зверь присел и в следующий миг одним прыжком вынесся из ямы, перемахнул через скамейки и оказался в боковом проходе, стукнувшись о стену и случайно задев и сбив с ног вторую из сестер Бронте. Еще в два скачка создание и его седок оказались у открытой боковой двери, седок пригнулся, и оба скрылись из виду.
Оба приспешника, которых Фарфлис привез из Лондона, оказавшиеся совершенно бесполезными в развернувшихся событиях, ошалело посмотрели на Солтмерика, одну из Бронте, склонившуюся над отцом у алтаря, и пустились бежать по боковому проходу. По пути они осторожно обогнули вторую сестру и, боязливо выглянув за дверь, со всех ног бросились к уходящей вниз главной улице.
Солтмерик встал и поспешил туда, где лежал, привалившись к стене, старый священник, преподобный Бронте. Когда он потерял цилиндр, Солтмерик даже не заметил; смазанные маслом очки он сдвинул прямо на шевелюру.
— Энн, — сказал старик, — где Шарлотта?
— Я здесь, — отозвалась вторая сестра. Она, прихрамывая, взошла на алтарное возвышение и недовольно посмотрела на Солтмерика. — Что вы еще задумали? Вы же собирались стрелять в нас.
Тот не был уверен, что в состоянии нормально говорить, и лишь отрицательно мотнул головой. Девица, оказавшаяся Шарлоттой, все еще держала в руке оружие, похожее на самодельный нож-диоскуры, недвусмысленно направив острия в его сторону.
— Вы хотите сделать нам еще какое-нибудь зло?
— Нет, я никогда… — Солтмерик снова мотнул головой и повернулся к Энн. — Какое ужасное чудовище! А как вы ловко его на Фарфлиса нагнали! Как…
— Валлиец завладел телом Брэнуэлла, — резко перебил его Патрик Бронте. — Он отправился, чтобы завладеть вашими расписками и — а-ах! — полностью воссоединиться со своей возрожденной сестрой в том… — Он закашлялся и тут же, не дав себе отдышаться, продолжил: — В том первобытном языческом святилище. — Он с немалым усилием поднялся на ноги, и даже в тусклом свете, едва пробивавшемся сквозь цветные витражи, Солтмерик разглядел, что один глаз старика окружен синяком и быстро заплывает.
— Нет-нет, я совершенно этого не хотел, — затараторил Солтмерик. Теплое пальто тяжело лежало на его плечах, но под взглядом Шарлотты он ежился, будто был голым. — Если бы я знал… Да поможет мне Бог!
Шарлотта и не подумала опустить свои связанные ножи.
— Мы могли бы… — сказал Бронте, откашлялся и начал по-другому: — Я слышал, что снаружи подъехал экипаж. На пустошах от него никакого проку, но мы могли бы выпрячь лошадей. Я могу доехать до Понден-кирк и остановить их.
Солтмерик изо всех сил старался, чтобы на его напряженном лице не отразились неверие в успех этой затеи и жалость к старику.
— Папа, — сказала Шарлотта, наконец-то переведя взгляд с Солтмерика на отца, — там же нет седла, и…
— Зато есть подпруга с чересседельником и поводья. Удержусь как-нибудь.
— К тому же, — сказала Энн, тяжело дыша и определенно изо всех сил стараясь не нагрубить, — даже при такой дурной погоде и по нашим диким местам этот демон — вы его видели, папа? — наверняка преодолеет три мили до Понден-кирк раньше, чем вы проедете одну. Вы ушиблись, вам необходимо лечь.
Солтмерик вдруг вспомнил о волшебной роще, mundus locus, которую однажды в подробностях описала ему миссис Фленсинг, с арками, ведущими в места силы.
— Я… — начал он.
У него перехватило горло раньше, чем он перешел к сути своей мысли. Очень уж он боялся того, что намеревался предложить.
Старик и его дочери выжидающе уставились на него.
— Я слышал, — снова заговорил Солтмерик, с трудом выдавливая из себя слова, —
