товарищ Патоличев на меня что-то все же затаил…
Глава 24
Откровенно говоря, лететь куда-то я вообще не собиралась, и когда Николай Семенович предложил мне «поруководить процессом на месте», я лишь из уважения к нему согласилась пройти новую проверку в ЦПК. Но тамошние врачи сказали, что со здоровьем у меня все в порядке, так что оставался вариант «испытать острый приступ тошноты» в невесомости — но я с удивлением поняла (при первом же полете на эту самую невесомость), что теперь организму она нравится. То если это было связано с возрастными изменениями, то ли организм вдруг вспомнил, как ему было тяжело таскать двойняшек, но вместо ожидаемой тошноты я почувствовала какую-то эйфорию — и подготовку к полету продолжила. Все равно имея в виду, что полечу уж точно не я.
Но меня подвела предыдущая работа: я как раз в рамках работы КПТ курировала в том числе и разработку автомата для стыковки «тяжелых летающих предметов» и, видимо, слегка перестаралась: пульты управления этим автоматом я по сути дела требовала сделать удобными для оператора — а по факту оказалось, что их сделали удобными для меня. То есть для человека, с юности работавшего с компами разного уровня сложности и с весьма изощренными интерфейсами — а вот с такими большинству людей нынешнего поколения работать получалось очень непросто. А ведь еще я «на практике» проверяла все поделки работников КПТ и освоила работу со всей этой автоматикой довольно неплохо. С моей точки зрения довольно неплохо, а вот инженеры-тренеры из КМС считали, что «на одном уровне со мной» автоматикой умеет управлять только Светлана Савицкая и Света Шиховцева. Однако Света к моменту полета для стыковки модулей станции всего два месяца как вернулась из трехмесячного полета на «Алмазе» и еще не закончила программу реабилитации. А у Светланы сыну едва год исполнился, и ее врачи буквально в последний момент забраковали, психологи. А вариант поручить управление автоматикой мужчинам даже не рассматривался: все же у женщин хоть немного, но реакция лучше чем у мужчин… в среднем, конечно, но вот как раз у меня (потому что я умела и с компами, и с телефонами и планшетами справляться вообще мозг не подключая к процессу) реакция чуть ли ни на треть оказалась выше, чем у кого-либо еще в отряде. И это при том, что, собственно, мое «управление» должно было сводиться к тому, чтобы в случае любого сбоя автоматики просто как можно быстрее эту автоматику отключить и передать управление Володе Крысину, который стыковку проведет уже в телеоператорном режиме. А в самом хреновом случае — перелетит на стыкующийся модуль и вручную его состыкует как надо.
То есть на самом деле от меня еще требовалось управлять перестыковкой модулей с помощью манипулятора — но вот это почти любой космонавт в отряде мог выполнить. Но раз изначально предусматривался вариант с перестыковкой самого «Союза», пришлось топлива на борт взять побольше, а «ненужных грузов», в число которых и космонавты попали — поменьше. Так что полетели мы лишь вдвоем на четырехместном корабле — и… в общем, напрасно перестраховались. Не совсем все же напрасно, «лишнее» топливо мы аккуратно слили в баки станции…
Правда, слили мы его только через почти три недели после взлета: автоматика сработала на отлично, но работала-то она очень уж неспешно. Очень-очень неспешно: хотя «этажерка» после выхода на орбиту летала примерно в полукилометре от базового модуля, подлет первого «довеска» к стыковочному узлу занимал почти двое суток,, а второго – уже неделю, так как программа исключительно сильно «экономила топливо», а после отстрела первого модуля «этажерка» успела отлететь уже километров на десять. Что тоже было в общем-то понятно: в «довесках» топлива залили ведь по минимуму, а если автоматика сбойнёт и придется их в ручном режиме стыковать, то сколько его потребуется, предсказать было невозможно. Ну а после стыковки нам требовалось проверить все системы в новом модуле, затем провести перестыковку, снова все проверить — так что с начала и до конца всей работы по сборке станции у нас ушло больше двух недель. Так долго скорее всего потому, что пользуясь мощью носителя во все модули еще на земле запихали максимум научной (и не совсем научной) аппаратуры…
После окончания сборки станции Володя (уже в телеоператорном режиме, так как на «этажерке» автоматики просто не было — просто потому что для управления таким агрегатом не успели разработать управляющие программы) ее правильно сориентировал и с помощью двигателя «уронил» неприятную железяку на Землю: летающая по орбите станции штука, изготовленная из прочных титановых прутьев общим весом под пару тонн, явно была лишней.
По счастью, все хорошее когда-то заканчивается и мы, наконец, благополучно вернулись на Землю и «совершили посадку в заданном районе». То есть вполне благополучно сели на территории Советского Союза: на корабле что-то все же успело сломаться и Володе пришлось его сажать вообще вручную — и за то, что он при этом смог промахнуться на жалкую тысячу километров, он заслуженно получил Звезду Героя Советского Союза. А мне Петр Миронович вручил уже Звезду Героя Соцтруда, а когда я пыталась отказаться, Николай Семенович ехидно заметил:
— Светик, ты же там, наверху, трудилась? Причем трудилась героически, так что не возникай.
Ну да, я там тупо смотрела на пульт управления автоматикой — а это труд действительно в чем-то героический: ведь все время хотелось какую-то кнопочку нажать, а я героически такие позывы у себя сдерживала. Однако спорить с пожилыми дядьками у меня все же желания не возникало: они-то мне не мешали своими делами заниматься, и я им мешать не стану. А на мой ответ на предложение «продолжить космические полеты» оба они лишь рассмеялись — благо меня награждали «в узком кругу» и мой посыл никто из посторонних не услышал…
За то время, пока я болталась на орбите, произошли некоторые изменения в руководстве страны. Не всем руководстве, но вот Павел Анатольевич все же вышел на пенсию, а на его место был назначен некто Журавлев. Я о таком вообще никогда и ничего не слышала, однако дед, когда я ему об этом сообщила, сказал, что «Василий Александрович дело знает» и посоветовал мне с ним побыстрее познакомиться. Возможно, что совет был полезный — но дела, у меня просто времени на это не было. Потому что мне вдруг срочно пришлось заняться химией.
Химию мне все же изучать не потребовалось, просто в очередной раз «секретный
