что получает от тех, кто его кормит. А потихоньку народ и опыта наберется, и менталитет подкачает — и тогда перейдет на самообеспечение, но пока не перешел, я (в смысле СССР) их кормить бесплатно не обязан. И меня существенно поддержал в этом… споре, именно это слово будет уместно, Николай Семенович. Так что фабрики продолжали в Китае преумножаться, и в СССР благосостояние нашего уже народа росло по более низким ценам.
Фабрики, хотя их было уже очень много, строились небольшие и вообще главным образом в деревнях (хотя небольшая китайская деревня — это тысяч десять народу), и обходились они очень недорого — а поэтому и окупались буквально за несколько месяцев. Но, как я уже говорила, товарищ Хуа в экономике разбирался, и решил, что и свои подобные фабрики пользы стране с населением в девятьсот шестьдесят миллионов человек принесут немало. Однако он в экономике-то разбирался — и строить такие фабрики не стал, а стал строить кое-что другое. Потому что даже самая небольшая такая фабрика работала на электрической тяге — и в Китае под руководством партии началось строительство сразу нескольких заводов, которые должны были производить небольшие электростанции для таких фабрик. Особо выпендриваться новый руководитель страны не стал, а проекты заводов (как и самих электростанций) он просто закупил у товарища Кима, и у него же часть оборудования для этих заводов приобрел. А часть — в СССР, причем он специально по этому поводу в Москву приехал на переговоры (и переговаривался в основном со мной на предмет кое-чего у капиталистов для него купить). Технически он и сам мог такой трюк проделать, в том же Гонконге у КПК было несколько подведомственных торговых компаний, но китайский вождь предпочел пойти кривым путем. Объяснив мне при личной встрече такую политику очень простыми словами:
— Вы себе забираете комиссионные по таким сделкам такие же, как и гонконгские посредники, даже чуть больше. Но приобретаете нужное оборудование, пользуясь своим авторитетом, все же дешевле, так что экономически это все равно получается для нас выгоднее. Но главное заключается в том, что вы эти комиссионные тратите на развитие социалистической промышленности, в том числе и у нас, в Китае — а посредники из Гонконга всю прибыль переводят в капиталистические страны, которые работают против нашей страны. И я уже даже не говорю о том, что у вас получается все заказы гораздо быстрее выполнять…
Но со мной он договаривался именно о буржуйском оборудовании, в частности, о приобретении в Австрии завода по производству ткацких станков. А с другими «социалистическими странами» китайцы договаривались напрямую, и завод по производству швейных машин они непосредственно в ГДР заказали. И вообще теперь чуть ли не треть промышленности ГДР, Венгрии и Словакии работало на Китай…
А пока я занималась улучшением быта советских граждан, другие люди очень плотно совершенствовали инфраструктуру. Благодаря активной работе товарища Бещева с января семьдесят девятого электричка от Москвы до Ярославля пробегала за два часа сорок пять минут, а до Нижнего Новгорода — меньше, чем за четыре часа. Пока что только на этих двух дорогах получилось такое расписание сделать, но МПС на этом явно останавливаться не собирался: уже прокладывался скоростной путь от Нижнего до Казани и намечалось строительство такого же от Ярославля через Кострому до Вятки (с перспективой доведения дороги до Перми).
Еще скоростную железную дорогу летом планировалось запустить между Омском и Новосибирском — а вот к Ленинграду такую тянуть никто и не думал: смысла не было. Почти весь пассажиропоток между двумя городами обеспечивался самолетами, а ради пары поездов, идущих к тому же «со всеми остановками», специальную дорогу строить было просто глупо.
А вот с аэродромами тоже очень интересно получилось. Их теперь почти в каждом не то что городе, но и крупном селе строили. И ладно в Москве между аэродромами маленькие самолетики летали, обеспечивая пересадки авиапассажиров — это были все же «аэрофлотовские» рейсы. А в Омске теперь городские «воздушные маршрутки» использовались, и у меня было подозрение, что опыт омичей и в других городах собирались перенять. Для меня этот «опыт» тоже особо «чужим» не был: КПТ небольшие самолеты теперь на трех своих заводах выпускал и слава богу, что на меня не взвалили подготовку для них еще и летчиков. А вот различное наземное оборудования опять мне пришлось в производство запускать, но не потому, что «больше некому было», а потому, что я сдуру со своими инженерами поделилась «воспоминаниями» о том, какие машины на аэродромах должны быть…
Впрочем, «серьезные» заводы у меня много времени не занимали, все же имелся в стране очень грамотный народ, который самостоятельно со всем уже научился разбираться. И разбирался, потому что давно уже знал: товарищ Федорова, если работы выполнена хорошо, всегда от «излишне инициативного» руководства прикроет. А если хорошо не получится, то сама разберется в том, что пошло не так и поможет ситуацию исправить — но это если люди все же головой думали и работали усердно. А вот с сачками… с ними тоже в основном без меня ответственные товарищи прекрасно разбирались, и уж совсем хорошо разбирались с различными саботажниками и откровенными (или тайными, что было, в общем-то, недолго) вредителями. Мне по этой части очень понравилось, как работу продолжил после Павла Анатольевича товарищ Журавлев: я все же про него кое-что узнать успела, в том числе и то, что он товарищу Судоплатову очень сильно в некоторых специальных делах помогал — и хватка у него оказалась крепкой. А так как после смерти Сталина Василий Александрович больше всего работал на Западной Украина и в Западной Белоруссии, он тамошний народ знал крайне неплохо и представлял, как наиболее эффективно тамошнюю мразь можно нейтрализовать.
По крайней мере за постепенно выходящими из мест заключения разными полицаями у него был организовал плотный надзор и при малейших нарушениях с их стороны советских законов расплата следовала быстрая и неотвратимая: если они просто «по хулиганке» попадались, то им гарантировалось полгода исправительных работ, причем где-нибудь в горах Китая. А если было что-то серьезное, то и у нас в стране много интересных мест имелось…
А еще много интересных мест было в Африке: в начале года сенегальский президент Леопольд Сенгор обратился к СССР с просьбой о помощи в деле построения своего «африканского социализма». В Африке уже довольно много стран начали такой «социализм» у себя строить, и во всех такие попытки потерпели крах. Пока что из «африканских социализмов» относительно успешно шло развитие только у
