Мак объявил, что поместит фото Лейси над ее колонкой «Преступления против моды». Она пришла в ужас. Мак не уступал, и борьба шла все последующие недели.
Дедфед-сайт посвятил ей целый выпуск, назвав ее «Смитсониан Меткие Ножницы», и выразил мнение, что она могла стать жертвой заговора конгрессменов.
Трухильо написал сенсационную статью: «Репортер «Ай» обороняется от убийцы подручным оружием и гениальной находчивостью» — о невероятных событиях последнего времени и мужестве коллеги.
Видеозапись Марши, ее «страховой полис», так и не нашли, хотя ФБР прилагало к этому все усилия.
Позвонила мать Энджи, чтобы поблагодарить Лейси но та объяснила, что благодарить, по существу, нужно Стеллу, с самого начала делавшую все, чтобы подвигнуть ее начать расследование.
Приставания, уговоры, лесть, если уж быть точной.
В пятницу, ближе к вечеру, Трухильо устроил импровизированную вечеринку прямо в отделе. Прилетела из Парижа Клодия. Брук привела всю свою фирму, включая отца и дядю, ушедших на покой адвокатов, и танцевала с каждым мужчиной в комнате. К полному ее восторгу, оказалось, что феромоны Тони Трухильо работают на всю мощь. Прибыла и Стелла в компании с Мишель, Бобби, Джейми и медиумом Мари, которая бесплатно гадала по руке всем желающим и сказала Маку, что у него «клетчатая» аура. Мак заказал еду и напитки за счет фирмы, и, что приятнее всего, Фелисити пришлось уехать пораньше и пропустить вечеринку.
А вот Вика не было. Стелла предложила пригласить его, тогда Лейси пообещала перейти к другому стилисту. Она не желала видеть его здесь, а на вопрос почему, иронически усмехнулась:
— Все как всегда. Я остаюсь наедине с психом, и где же мой Прекрасный Принц? Где-то кормит лошадь, чистит пистолеты в кабаке, держа на коленях смазливую подавальщицу.
— На подавальщицу она не похожа. Скорее на скорбящую вдову.
— Дело в том, дорогая моя, что нам не нужны рыцари в блестящих доспехах, пока у нас имеется собственное оружие. И не важно какое: щипцы для завивки, полная банка лака для волос или острые ножницы.
После полуночи на Фаррагат-сквер, напротив здания редакции, Лейси, Брук и Тони выпили за адмирала Дэвида Плевать-на-Мины Фаррагата редакционного шампанского. Все согласились, что девиз «полный вперед» — лучший для тех, кто издает газету.
Лейси вернулась домой, выключила телефон, проспала до полудня, а потом прихватила еще немного и побаловала себя, выбрав одну из винтажных выкроек тети Мими и пробегав по магазинам остаток уик-энда в поисках подходящих тканей.
К следующей пятнице история убийств в «Стайлиттос» была так же хорошо забыта, как реформа системы здравоохранения. Конечно, дело на этом не кончилось, и Лейси могла еще написать о том, что надеть в суд для дачи показаний, но пока что ее слава увяла, как вишневый цвет, низведенная до старой ссылки на Дедфед-сайте. В ее почтовом ящике копилась корреспонденция. Остальные репортеры не выказывали особого интереса к посланиям ее фанатов. Им нужно было разбираться со своими горами пресс-релизов.
После обеда Лейси открыла почтовую ячейку и вытащила пухлый конверт из оберточной бумаги. Там лежала кассета. Ни записки. Ни обратного адреса. Она проверила штамп: Вирджиния-Бич.
Лейси оглянулась. Джонсон был на Холме. Трухильо — на задании. Мак — на совещании. Фелисити освещала кулинарный конкурс. Словом, Лейси, можно сказать, в одночасье стала невидимкой и поэтому спокойно направилась в редакционную библиотеку, где в комнате отдыха стояли телевизор и видеомагнитофон, исключительно для просмотра новостей. Заявив, что у нее срочное задание, она вышибла из комнаты пару любителей мыльных опер и захлопнула дверь. Как и ожидалось, качество записи было плохим: фильм никогда бы не стал финалистом кинофестиваля в Сандансе. Но все актеры были узнаваемы: Марша Робинсон, Бойд Редфорд и пестрая компания политиков — лоббистов, служащих конгресса — и несовершеннолетних девиц. В качестве сюрприза присутствовали Жозефина Редфорд с парой красивых мальчиков для утех и генеральный прокурор, танцующий топлесс в розовой пачке под «Вальс часов». Да, такую запись многим захотелось бы увидеть. Но кто будет первым?
Мак всегда твердил: «Доверяй своему редактору».
Лейси улыбнулась, подошла к столу Мака и положила кассету поверх бумаг, прикрепив к ней записку:
«Подумала, ты знаешь, что с этим делать. Присмотрись к розовой пачке. Я беру выходной на остаток дня. Лейси».
Она отменила встречу со Стеллой и пошла домой. День выдался замечательным, и неплохо бы полюбоваться природой, если бы последняя пятничная прогулка не закончилась нападением, грязевой ванной и нежелательной сменой прически.
Лейси провела ладонью по волосам, словно от этого непослушный вихор мог быстрее подрасти. И глубоко вдохнула, наслаждаясь голубым небом, слегка влажным после ночного дождя воздухом и запахом дымка. Колени почему-то подламывались, но она упорно передвигала ноги, шаг за шагом перемещаясь по тропинке, ведущей в Дайк-Марш.
«Не сходи с ума. Он сейчас за решеткой. И после его нападения прошло уже две недели», — думала Лейси. И простой закон средних чисел гласит, что второе нападение случится через сто лет, а может, и никогда. Скольких людей способна она довести до того, что они начнут за ней охотиться? Даже при условии, что «Преступления против моды» проживут еще долго. В конце концов, это всего лишь мода.
По пути Лейси старалась сосредоточиться на вещах, доставляющих удовольствие: большая голубая сойка, заглатывающая рыбу. И белоснежные цапли, словно аристократки среди простолюдинов — стайки низкорожденных уток и чаек. Она замедлила шаг, позволяя гуляющим обгонять ее.
Ноги ныли все сильнее, но она должна была сделать это, иначе окажется, что Бо укралу нее больше, чем прядь волос, теперь покоившуюся в наволочке, набитой множеством других таких же. Импровизированная подушка в числе остальных улик лежала в сейфе полицейского участка округа Колумбия.
Она не могла вынести мысли о том, что стала жертвой. И как только закончит свой путь от мемориала Джорджа Вашингтона до болота, ей станет легче проделать его еще раз. Лейси будет повторять маршрут снова и снова. Пока не обретет покой, который всегда находила здесь раньше.
На доске объявлений у входа в Дайк-Марш все еще висело приглашение слушать утреннее пение птиц в заповеднике. Мало что здесь изменилось. Вокруг было тихо, и лишь иногда звонко жаловалась какая-нибудь птичка. Солнечные лучи едва пробивались сквозь листву, создавая идеальное сочетание светло-зеленого и золотистой дымки. Лейси надеялась увидеть кардинала — знак удачи, если верить тетушке Мими.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
