резьбой. В детстве Варвара мечтала поспать в ней хоть разочек, но так и не дождалась своей очереди. — Обычно же эту комнату твой брат занимает?
— Перебьётся, — с какими-то мстительными нотками заявила Катюха. — Будет знать, как приезжать на свадьбу единственной сестры на всё готовое! Ладно, вы располагайтесь, отдохните с дороги, а потом, если что присоединяйтесь к веселью! У нас и девичник, и мальчишник — всё на первом этаже.
— Спасибо, Кать!
Она махнула рукой и ушла, помахивая ружьём.
Варвара коленом подтолкнула чемодан внутрь комнаты и с наслаждением плюхнулась на кровать.
— Кайф! Вот так бы и лежала тут, так не хочется выходить из дома!
— А ты собираешься из него выходить? — ангел смерти напробу повернул ручку межкомнатной двери, и она осталась в его кулаке, створка распахнулась с противным скрипом.
— Конечно! Искать баб Лизин клад! Подумать только, фамильные драгоценности! Ты ведь пойдёшь со мной, правда?
— Нет.
— Нет? — он резко села, всё ещё веря, что ослышалась. — Откажешься сопровождать меня в увлекательном приключении с ценной наградой?
— Кирпичный завод — это чья-то частная территория. Я уважаю правила этого мира, как и иного, и не пойду на преступление, — он хладнокровно отказался ещё раз, теперь более развёрнуто.
— Погоди... — до Варвары стало медленно доходить. — Ты обиделся что ли?
— Разумеется, нет. Подбирая аналогию, разве полицейский обижается на преступника?
— Моя прабабушка никакая не преступница!
— Ты заблуждаешься. Она нарушила правила миграции душ, поставила под угрозу собственную реинкарнацию и безопасность своих потомков, поскольку сумасшествие призраков — всего лишь вопрос времени, а также стала причиной дисциплинарного взыскания для сотрудника, который не смог её поймать. Разумеется, я не защищаю непрофессионализм...
Вот ведь умеет он шпарить, как по писаному! К словам не подкопаешься, как ни старайся. Единственное, что Варваре оставалось, чтобы как-то направить диалог в нужное русло — апеллировать к эмоциям:
— Ты можешь хоть иногда в таких случаях говорить правду? Ты никогда не ревнуешь, не злишься, не обижаешься — а потом по трое суток прячешься от меня в своей конторе! Не знаю, как у вас на том свете принято, но здесь, у людей, испытывать такие чувства и делиться ими с близкими совершенно нормально!
— Я — не человек, — невозмутимо напомнил ангел смерти, и Варваре захотелось кинуть в него чем-нибудь тяжёлым. Вот реально, как айсберг — с места не сдвинешь!
— Ну и пожалуйста! Тогда я одна пойду!
— Как скажешь. Я заплачу за тебя залог, если ты попадёшься.
Она сердито спрыгнула на пол, распахнула чемодан. Сверху лежал отличный небольшой походный рюкзак. Теперь сложить туда всё необходимое: фонарь, кусачки, прорезиненные перчатки...
Он же уселся на спинку кровати и стал наблюдать за процессом. Спросил с любопытством:
— Зачем ты взяла на свадьбу сестры сапёрную лопату?
— Затем, — огрызнулась Варвара, — что всё приходится делать самой, потому что некоторые бессовестные ангелы смерти не хотят мне помогать!
— Да-да, совсем совесть от любви потерял. Моя девушка собирается совершить кражу со взломом, а я даже не пытаюсь ей препятствовать.
Вот как бы в другой обстановке сказал — то лучшего признания и не надо. А так больше на издевательство похоже!
Глухо зарычав, Варвара просунула руки в лямки рюкзака и, больше не говоря ни слова, вышла из комнаты. Теперь нужно действовать очень осторожно: ответить любому из родственников, куда она собралась с лопатой, будет ещё сложнее чем на: «когда замуж?».
Благо, удача улыбнулась ей, и Варвара без помех покинула дом через заднюю дверь.
Дорога до кирпичного завода пролегала через ячменное поле. По осенней поре урожай был уже давно убран, лишь то там, то тут остались рулоны спрессованной соломы. Сначала Варвара шла с фонарём, подсвечивая себе тропинку. Вокруг стояла пустая тревожная тишина. Естественно, никакого уличного освещения, которое при жизни в городе рано или поздно начинаешь считать чем-то само собой разумеющимся. Только непроглядная темнота — и маленький островок света. Как защитный круг посреди заполненного невидимыми монстрами пространства...
Варвара поёжилась. Отдаляясь от особняка, она стала непроизвольно замедлять шаг, хотя сначала летела, как на крыльях, влекомая... энтузиазмом? или скорее желанием сделать назло? Ну как, вот как можно быть таким... таким... занудой, вот! Не мог... не мог что ли нормально отговорить?! Может быть, на этот завод вообще можно попасть днём, с экскурсией там или попросив проводить в отдел кадров?
Как бы там ни было, отступать и расписываться в своей несостоятельности она не собиралась. Приходилось упрямо идти вперёд. Слева что-то зашуршало, заставив Варвару вздрогнуть. Свет фонаря метнулся в сторону звука — но там уже ничего не было. А ведь если подумать, она слепа ко всему, что происходит в темноте — в то время как фонарь буквально оповещает всех и каждого о её местонахождении.
Придя к такому выводу, Варвара щелкнула выключателем. От нахлынувшего мрака, в котором нельзя разглядеть даже собственную руку, по спине пробежал холодок. Но несколько минут — и стали проступать контуры соломенных тюков, деревьев. На чистом небе сверкали холодные октябрьские звёзды. Красивые — таких не увидишь за городской подсветкой.
Удивительно, но идти стало немного легче. Когда впереди показалась сетчатая ограда завода, Варвара постаралась ступать как можно тише. Визгливый лай застиг её врасплох, заставив подпрыгнуть — на какой-то миг даже показалось, что сейчас собака выскочит из-за проволочной сетки и бросится прямо на неё!.. Ничего такого. Но не успела Варвара перевести дух, как заметила у ограды неподвижную тёмную фигуру.
Она поудобнее перехватила фонарь, собираясь в случае чего использовать его в качестве дубины. Куда теперь? Вперёд? Назад? Или не знаешь что делать — не делай ничего?
Человек медленно пошёл к ней навстречу. Варвара сделала шаг назад, естественно споткнулась, едва удержала равновесие, а когда выпрямилась, он стоял уже слишком близко. Зажмурившись, она замахнулась фонарём...
Рука застыла, удерживаемая непреодолимой силой. Но... какое же знакомое ощущение на ладони! Тонкая выделанная кожа.
— Ты?
— Я до последнего надеялся, что ты передумаешь, — как ни в чём ни бывало сообщил ангел смерти, — хотя и заранее знал, что зря.
Вот честное слово, то ли расплакаться от облегчения, то ли всё-таки треснуть его фонарём посильнее, чтобы знал, как так себя вести!
— Ну и зараза ты! — Варвара шмыгнула носом, остановившись на некоем промежуточном варианте.
— Да, я знаю. Знаю, — покладисто согласился он и притянул
