Мимо прошел худощавый пожилой крестьянин в одних подкатанных холщовых штанах, с мотыгой на плече. Он с любопытством взглянул на расположившегося под деревом японца и пошел дальше. Кадзияма жил здесь уже неделю, и вскоре собирался отправиться дальше - он нигде подолгу не задерживался. Японец поднялся, подошел к протекавшему неподалеку ручью, умылся, сделал несколько глотков холодной, вкусной воды и, вернувшись под дерево, уселся в позу "лотоса". Это утреннее время он всегда посвящал размышлениям. Вот уже несколько лет Кадзияма бродил по свету. Он пересек весь Китай, Тибет, Гималаи - и вот теперь оказался в Индии. Он не знал, что ищет. Ему нравилась кочевая жизнь - новые люди, новые города, горы, бескрайнее небо. И пока он шел, он чувствовал: что-то меняется внутри него; он постоянно обновлялся, приближаясь к еще неясной ему цели. Кадзияма чувствовал - цель близка. Быть может, завтра, или послезавтра, или через неделю он достигнет ее. А даже если понадобятся еще годы - что за беда? Он не знал, что это будет, но чувствовал: он придет именно к тому, что ему нужно…
…Кадзияма открыл глаза и вновь вернулся к окружающему миру. С площади слышался какой-то шум, возбужденные голоса, и Кадзияма отправился посмотреть, что там происходит. Он не отделял себя от других людей, не считал себя выше - он был одним из них. Наверное, поэтому его всегда принимали, как своего, хотя и знали, что он чужестранец.
Посреди площади стояли два пыльных джипа, и четверо индийцев выгружали из них тюки с палатками, чемоданы и другие вещи. Руководил разгрузкой толстый краснолицый европеец в пробковом шлеме и костюме цвета хаки. "Англичанин," - отчего-то решил Кадзияма. И был уверен, что не ошибся. Другой англичанин, высокий и сухощавый, не вынимая изо рта длинной трубки, разговаривал с деревенским старостой. Вокруг сгрудились местные, с интересом прислушиваясь к разговору.
- Да, разрешение у нас есть, - приезжий извлек из кармана некую бумагу.
Староста долго читал, шевеля губами, потом вернул бумагу сухощавому.
- Пожалуйста, располагайтесь. Может, вы хотите остановиться в одном из домов?
- Нет, у нас есть палатки. Кроме того, я думаю, мы здесь долго не задержимся. Нам потребуется два-три дня, не больше. Сегодня отдохнем с дороги, а завтра начнем охоту.
- Ну вот, а говорили, теперь на тигров охотиться нельзя. А им, значит, можно? - удивленно сказал пожилой крестьянин, стоявший рядом с Кадзиямой, и почесал в затылке.
- А им все можно. Иностранцы, - уважительно отозвался другой.
Кадзияма молча кивнул, соглашаясь, и пошел прочь. Все ясно. Эти двое дали взятку чиновнику в Дели, и тот выписал им лицензию на отстрел тигра. Японец вернулся под дерево и начал готовить свой немудреный завтрак. Он не любил шумных и нахальных европейцев, бесцеремонно вторгавшихся в чужую жизнь, всюду совавших свой нос в поисках развлечений, экзотики и острых ощущений.
"Что за радость охотиться, когда все преимущества на твоей стороне? - думал японец. - Обычно они стреляют, даже не выходя из джипа - к чему утруждать себя и подвергать хоть какой-то опасности?.. Охота - поединок на равных, а не кровавая забава, какой ее сделали в последнее время… Поединок. Один на один. Без оружия…"
…Был уже вечер, когда Кадзияма подошел к палатке англичан. Оба европейца сидели на раскладных походных стульях у небольшого столика, на котором стояли бокалы и бутылка виски. Толстый англичанин дымил сигарой, высокий курил неизменную трубку.
Кадзияма поздоровался, слегка поклонившись. Оба англичанина с интересом уставились на него.
- Вы японец? - осведомился наконец сухощавый.
- Да.
- Присаживайтесь с нами. Я был в Японии. Передовая, цивилизованная страна, не то что это захолустье. Не стойте, присаживайтесь. Эй, Заил, принеси еще один стул для нашего гостя.
- Спасибо, не надо, - Кадзияма уселся прямо на землю, подобрав ноги под себя.
- Ах, да, я и забыл. Национальная традиция, - едва заметно усмехнулся англичанин. - Давайте знакомиться. Вот этого джентльмена зовут Томас Брэг, а я - Уильям Хэнброк.
- Очень приятно. Киёки Кадзияма.
- Хотите сигару? - впервые заговорил Брэг.
- Нет, спасибо, не курю.
- Тогда виски? Отличный шотландский виски, вы такого, наверное, давно не пробовали.
- Да, пожалуйста. Немного.
Кадзияма взял протянутый бокал, сделал глоток. Виски действительно был отменный.
- Я слышал, вы приехали сюда охотиться на тигров?
- Да. А зачем еще ездят в Индию?
- И завтра идете на охоту?
- Да, с утра пораньше. У нас есть проводник, так что, я думаю, за день мы управимся. Черт побери, после введения новых законов это стало стоить уйму денег! Но за такое стоит и заплатить.
- Если вы не против, я пойду с вами.
- Вы тоже охотник?
- Нет.
- Хотите посмотреть, как мы охотимся? С удовольствием предоставим вам такую возможность.
- Нет.
- Тогда, простите, я отказываюсь вас понимать…
- Я хочу сразиться с тигром один на один.
- Без оружия?!
- Без оружия.
Брэг от удивления выронил изо рта сигару.
- Но вы же погибнете!
- Вряд ли.
Несколько секунд англичане молчали, озадаченно переглядываясь друг с другом.
- Но мы заплатили деньги, чтобы самим охотиться! - нашелся наконец Брэг.
- Если я убью тигра, шкура достанется вам. Если я его не убью… Что ж, ваша лицензия останется в силе.
- Но… если вы все-таки погибнете?
- Это мое дело. Вы никакой ответственности не несете - несчастный случай на охоте.
Они снова помолчали. Постепенно лицо Хэнброка просветлело.
- Послушайте, Брэг, мистер Кадзияма предоставляет нам неповтормую возможность! У нас есть фотоаппарат - мы сможем заснять поединок человека с тигром. Второго такого шанса у нас не будет. А шкура все равно достанется нам. Как вещественное доказательство, в том числе. Я думаю, стоит согласиться на предложение мистера Кадзиямы.
Брэг, соображавший намного хуже своего товарища, некоторое время недоуменно смотрел на него, переваривая услышанное, но потом его толстое лицо расплылось в улыбке.
- Вы правы, Хэнброк! Мы можем заснять уникальные кадры! Будет, о чем рассказать в Англии. Я согласен.
* * *
Они шли уже больше двух часов, постепенно углубляясь в джунгли. Впереди - проводник-индиец, за ним - Хэнброк с Брэгом; Кадзияма шел последним, думая о своем. Сейчас он не ощущал такой уверенности, как вчера. Ввязавшись в это дело, он уподобился шагавшим впереди европейцам. Самое лучшее сейчас - повернуться и уйти. Пусть англичане думают, что он испугался - ему все равно. Но что-то удерживало его от, казалось бы, столь правильного поступка. Он продолжал идти вслед за англичанами.
Проводник остановился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
