Читаем без скачивания Неудачники (СИ) - Иванов Владимир

— Рвач, — прошептал Рэм.

— Да, — кивнул Ланс и посмотрел на Йерка. — Он на тебе, слышишь? Держи на нем ступор! И только на нем! Пока всех остальных не прикончим, он шевелиться не должен. Да и потом… лучше убьем его, пока на месте стоит. Безопасней будет!

— Я постараюсь, — потупился волшебник.

— Ты не постарайся, — в голосе Ланса прорезались стальные нотки. — Ты сделай.

— Лианг! Еще один вопрос, — жрец перевел взгляд на следопыта. — Сундучок там был? Серебром окованный?

— Видел такой. Под навесом стоял.

— Хорошо, — жрец поднялся. — Выступаем. Идем осторожно. Если удастся подобраться поближе и напасть неожиданно — хорошо, если — нет, все свои цели знают. Лианг берет на себя лучника. Йерк ступорит Рвача. Рэм — выбираешь самого высокоуровневого. Остальные цели разбирают по обстоятельствам. Всем всё понятно?

Ни броники, ни оружие убитых противников Рэм брать не рискнул, а щит взял. Старый щит грозился рассыпаться от любого сильного воздействия, а тот, которым раньше владел Зограб, выглядел достаточно прочным. К тому же сделали его на совесть. Клееные доски как снаружи, так и изнутри обили кожей, что сделало его крепче, и позволяло принимать более сильные удары. Тем более высокая прочность добавляла большее количество временных очков здоровья, а это не могло не радовать.

Щит круглый, средний. Прочность: 39/48. Получаемый урон уменьшается на 2 (минимально получаемый урон: 1).

Подкрасться к людям Рвача удалось без особых проблем. По-видимому, они собрались пообедать и даже не думали, что кто-то может найти их лагерь. Время еды? Так часового-то все равно надо оставлять! Что ж, небрежность стоило наказывать самым жестоким образом. Ступор Йерка сработал, и Рвач застыл в центре лагеря. Рэм с разбегу подлетел к рассевшимся разбойникам, одного рубанул по плечу, второго достал щитом по голове, да так что он повалился на землю, третьему нанес пинок ногой. Если уж драться, так в полную силу! Разбойники растерялись. Ни оружия. Ни доспехов. Ни указаний лидера. Они бросились подбирать оружие, и тут в бой вступили остальные Неудачники.

Лианг устроил показательную игру с лучником. Садистскую игру. Следопыт кружился вокруг противника, не подпуская его к оружию. Его клинок мелькал с невероятной быстротой, делая маленькие надрезы на теле лучника. Иногда следопыт, казалось бы, отступал, позволяя подобраться к оружию, но каждый раз все заканчивалось отшвырнутым луком и новой резаной раной. Чувствовалось, что Лианг специально растягивает удовольствие.

Рэму в противники достался проворный парень девятого уровня, успевший добраться до меча. Скорей всего он неплохо владел оружием, но противопоставить мечу и щиту ничего толком не смог. Все его атаки блокировались щитом, а контратаки Рэма то и дело достигали цели. Может, меч воина разил и не сильно, но чувствовалось: бой не затянется.

Противник Ланса — крупный мужик с двуручным молотом-клевцом — тоже успел подобрать свое оружие, но владел он им… не очень. Бить с размаху он умел. И все. Про боевое фехтование на молотах он явно не слышал и уповал на простые, очень сильные удары, уходить от которых не составляло особого труда. Ланс и уходил, не забывая контратаковать тычками посоха.

Мичи своего противника к оружию подпускать не стала. И он теперь стоял перед ней, зажимая колотую рану в боку. По сути, он был уже мертв, просто не осознавал этого.

А вот Рыжей достался опасный противник. Пусть он не добрался ни до щита, ни до топора, но и засапожный нож в его руках оказался достаточно опасным. Мэри Сью получила пару неприятных порезов, и, разъярившись, принялась орудовать кнутом во всю силу. Хоть ярость не призвала, и то хорошо.

Первым на землю упал противник Мичи. Затем мошенница помогла Мэри Сью. Следующим пришел черед противника Ланса. Потом завершился и бой Рэма. Лианг остался последним. Он шипел, ругался и всех отгонял от своей жертвы. Наконец лучник без сил повалился на землю, и Лианг заколол его.

— Вот и все, — улыбнулся Ланс и посмотрел на застывшего посреди лагеря Рвача. — Остался последний.

— А может, не будем его убивать? — предложила Рыжая. — Не самый худший образец мужчины. Может, придумаем, как его в хозяйстве использовать, а?

— Нет, — жрец чуть нахмурился. — Он нам живым не нужен. Порабощенный демонической сущностью нам точно ни к чему.

— Жаль, — тяжело вздохнула Мэри Сью. Она подошла к Рвачу, потрогала его бицепс, хлопнула по попе и сообщила. — А мне он однозначно нравится.

— Не будем затягивать, — фыркнул Лианг. — Нам еще домой топать.

— Не будем, — Рыжая вздохнула еще горше, сделала шаг вперед и замерла в провокационной позе. — Как вам я на его фоне? Сделать бы сэл…

— Сэл… — Мэри Сью вытянула руку перед собой и задумчиво повторила. — Сэл… Сэлф…

Ее память никак не могла найти слово, так и просящееся на язык. На лице Рыжей возникло озадаченное выражение. Рэм посмотрел на Ланса. Жрец в отличие от недовольного Лианга, по всей видимости, искренне наслаждался моментом. Рэм вздохнул, искоса глянул на Мичи и заметил, как испуганно расширяются ее глаза.

— Ступор! — выкрикнул Йерк обреченно. — Ступор слетел!

Рэм перевел взгляд на Рыжую. На мгновение всё вокруг окрасилось красным, и возникла надпись: «Ваш согруппник мертв».

Воин успел заметить, как сквозь грудь Мэри Сью, словно росток под действием весеннего солнца, прорывается окровавленное лезвие двуручного меча. Меч тут же ушел обратно, оставив после себя зияющую рану, в которой белое, красное и желтое образовали кошмарное месиво.

Рыжая рухнула на землю.

С дикой усмешкой на лице Рвач замер, держа над головой окровавленный меч. Ступор Йерка снова сработал.

Рэм не понял, как оказался рядом с Рвачом. Меч в руке воина жил собственной жизнью. Рядом непонятно откуда-то взялись Мичи с Лиангом. Перекошенное непереносимой болью лицо мошенницы. Злобный оскал следопыта. Удары меча. Уколы кинжалов. Брызги крови. Яростные вскрики.

Когда кровавое безумие схлынуло, Рвач… перестал существовать.

Рэм отвернулся от творения рук своих и посмотрел на бледного Ланса, сидевшего рядом с Рыжей. Их обоих окутывало зеленое сияние.

— Как она? — надежда рвалась наружу. Хотелось верить, что всё можно поправить, всё можно вернуть…

Лицо жреца дрогнуло.

— Мертва, — в голосе Ланса слышалось безнадежное дыхание могилы.

— Что теперь делать? — выдохнул Рэм, опустившись на землю рядом с Лансом. Накатило какое-то дикое опустошение.

— Я половину маны слил, — тяжело произнес Ланс. — Лечение не помогает…

Зеленое свечение угасло. Жрец устало прикрыл глаза и принялся массировать виски. Чужая кровь текла по его лицу.

— Сердце! — у Рэма снова возникла надежда. — Я слышу, как бьется ее сердце!

— Сердце? — Ланс открыл глаза, прислушался и покачал головой. — Это не сердце. Сердце у нее не уцелело.

— Это, — жрец осторожно покопался в кровавой каше и вытащил на свет окровавленный шарик, в котором металась красная искорка, — камень души. И ему немного осталось…

Камень покрылся трещинами. Искорка билась о стенки, пытаясь вырваться наружу. При особо сильных ударах шарик вздрагивал, раздавался звук удара, который Рэм и принял за звук бьющегося сердца. С каждым таким вздрагиванием трещин становилось все больше и больше, а скорость движения искорки возрастала.

— И ничего не сделать? — подала голос Мичи.

Ланс внимательно посмотрел на нее и закусил губу. До крови. На его лице читалось сомнение.

— Есть одна мысль, — нехотя сообщил жрец и принялся копаться в поясном кошеле. Несколько мгновений спустя он вытащил из него камень души. Чистый. Белый. Без трещин. Без каверн. Искра в нем вела себя тихо. — Круг вокруг меня и нее чертите. Живо! Молодцы! А теперь быстро свалили отсюда. И не подходите, пока все не закончится!

— Если, — Ланс мрачно вздохнул, — все закончится…

Убедившись, что Неудачники отошли на достаточное расстояние, Ланс вытащил из нагрудного мешочка свой камень души и, сжав три камня душ в руках, закрыл глаза. И его, и Мэри Сью, и круг окутало зеленое сияние. Столп зеленого света устремился к небесам, а потом… потом небеса ответили и сияние вернулось обратно. Ланс закричал, будто тело его разрывали на части. Зеленый свет снова унесся вверх, и снова вернулся обратно. И снова, и снова, и снова. В какой-то момент мир полыхнул, и все вокруг затопило зеленым, ослепляющим светом.