Он смеется.
— Коул знает только то, что ему сказала Селеста.
Она пришла в его школу и вытащила его из класса. Рассказала Коулу, что его отец позвонил ей и сказал, что его мать умерла…
Она хватает его за рукав и начинает дергать за него. Он не двигается, и его карие глаза не отрываются от моих.
— Она ждала тридцать минут, прежде чем позвать на помощь. Лилли родилась в машине скорой помощи по дороге в больницу. Бетти была мертва к тому времени, когда они приехали в больницу.
Я смотрю на нее широко раскрытыми глазами, надеясь, что она даст мне какой-нибудь знак, что он лжет. Что он ведет себя как Киллан, которого я знаю, и пытается поиметь меня. Но она начинает колотить кулаками по его руке.
— Ты сукин сын! — кричит она на него.
Он протягивает руку и хватает ее за руку.
— И сейчас ты увидишь, как история повторится, — он тащит ее через большое фойе, а я остаюсь на месте, пытаясь охватить все это. Он начинает тащить ее вверх по лестнице, и когда она вскрикивает, это выводит меня из транса.
Я подбегаю к ним и хватаю ее за свободную руку. Киллан крутится на вершине лестницы, достает пистолет из кармана джинсов и направляет его на меня. У меня сводит живот, когда я смотрю в ствол. Я вскидываю руки вверх, мое дыхание учащается.
— Назад! — приказывает он.
Я делаю шаг за шагом, медленно спускаюсь по лестнице назад и сглатываю. Какого черта он делает? Я чувствую свой телефон в заднем кармане и собираюсь взять его, планируя позвонить 911.
— Не останавливайся! — огрызается он, и я вздрагиваю от его тона.
— Ладно, ладно, ладно, — говорю я, и мой голос дрожит.
— Видишь ли… — продолжает он. — Селеста беременна, — она начинает всхлипывать. — Моим ребенком, — он закатывает глаза. — После того, как Бетти забеременела, Брюс исправил ситуацию, чтобы это никогда не повторилось. Это исключает его. И я единственный парень, с которым ты трахалась, верно, детка? — спрашивает он, прижимая пистолет к ее виску.
Она всхлипывает, но кивает головой.
Он продолжает, удовлетворенный ее ответом.
— И так же, как Брюс и Лиам, я не хочу ребенка. Но в отличие от них, я планирую что-то с этим сделать.
— Пожалуйста, Киллан, — умоляет она. — Я люблю тебя. — Она всхлипывает.
Он улыбается.
— Ты была для меня никем. — Затем он толкает ее вперед. И она падает вниз по длинной лестнице, как тряпичная кукла. Я подбегаю к ней, когда она падает на мраморный пол, и скольжу на коленях к ней. Ее голова наклонена в сторону, из носа и рта течет кровь. Я щупаю пульс, но ничего нет.
— Ты убил ее. — Я начинаю сжимать грудную клетку. Я никогда не делала этого раньше, но я видела достаточно медицинских передач, чтобы иметь представление.
Он медленно спускается по лестнице, странно глядя на меня.
— Ты убил ее, — кричу я, останавливаясь, чтобы вытащить свой мобильный телефон и позвонить в полицию.
— Ты пытаешься спасти ее? Она убила мать любви всей твоей жизни. Которая, как оказалось, также является матерью твоей сводной сестры.
— Она беременна, — судорожно говорю я. Мои руки неконтролируемо трясутся. — Ребенок ничего тебе не сделал.
— О, но сделает. Вот почему он должен уйти. — Он хватает меня за волосы и дергает меня обратно от нее. Мой телефон падает на пол. Я кручусь и верчусь в его руках, пока он тащит меня по мраморному полу в большом фойе.
Он поднимает меня на ноги, и я задыхаюсь, когда он впечатывает меня спиной в стену. Он обхватывает руками мое горло и наклоняется ко мне.
— Ты все это время играла в игру, Остин, но это была моя игра. Мои правила. И теперь все кончено. — Он отталкивает меня, и я падаю на колени, снова ударяясь об пол. Когда я оборачиваюсь, у него в руке нож. Он вертит его в руках. — Коул всегда был очарован кровью. И должен сказать, я не понимал этого, пока не увидел, как он размазывает ее руками по твоей коже.
Что? Размазывать ее по моей коже? Ночь на кладбище.
— Как ты…? — Я прервалась от его смеха.
— Селеста позвонила мне, когда ты приехала. Я попросил Шейна и Беннета отвезти меня обратно к машине. Когда я вернулся, Коул и Дик уже играли с тобой. Я стоял в стороне и наблюдал за тобой всю ночь. Я понял, что ты идеально подходишь мне, как только увидел, как ты поджигаешь Джеффа.
Кто-то все-таки наблюдал за мной.
Он делает шаг ко мне, и я отползаю назад, пока не упираюсь в край лестницы. Тело Селесты лежит всего в нескольких футах от меня. Ее глаза все еще открыты, а на полу еще больше крови.
— Потом, когда ты угнала машину с Коулом, я предупредил копов. В конце концов, они все у меня в кармане. Мой дядя — шеф. Я хотел, чтобы тебя поймали.
— Почему? — требую я.
— Потому что, если бы ты была заперта, он не смог бы получить тебя.
— Но ты ненавидел меня… ты пытался выгнать меня из группы…
— Все это было частью моего плана. Каждый раз, когда я отталкивал тебя, Коул притягивал тебя
ближе. — Он улыбается. — И Селеста так хорошо подыграла мне. Видишь ли, я сказал ей о последнем риске. Убить Брюса. Она хотела, чтобы ребята и я убили его, а потом она хотела, чтобы я убил тебя и Коула и убежал в закат с ней и Лилли. — Он фыркнул. — Вся ложь, которую она сказала Коулу. — Он усмехается. — Ты. Это было так чертовски идеально.
— Ты больной ублюдок, — выплюнула я.
Он усмехается.
— Мы с ним одинаковые, Остин. Мы оба использовали тебя, как хотели.
Я качаю головой.
— Коул никогда бы не причинил мне вреда. Не сейчас. — Ложь. Он причиняет мне боль прямо сейчас. Он бросил меня. Все потому, что он думал, что мой отец был угрозой. Но это не так. Киллан был угрозой с самого начала.
— Ты права, — соглашается он со вздохом. — Он не повредит ни одному волоску на твоей голове. Но я собираюсь окрасить эти стены твоей кровью. — Он одаривает меня зловещей улыбкой. — В конце концов, его любимый цвет — красный. — Он делает выпад в мою сторону, и я отползаю, прежде чем вскочить на ноги. Но он быстрее.
— Маленькая сучка! — огрызается он, протягивает руку и хватает меня за лодыжку, заставляя споткнуться. Я вскрикиваю, ударившись лицом о мраморный пол. За глазами вспыхивает боль. Я переворачиваюсь на спину, и он садится на меня. Он роняет нож, и тот с лязгом падает на пол, а затем его руки обхватывают мою шею. Он перекрывает мне воздух.
— Я хотел, чтобы Брюс позаботился о тебе, — рычит он. — Точно так же, как я хотел, чтобы он убил Коула, когда я приехал на его машине, чтобы трахнуть его жену. — Он смеется над этим. — Но мне придется сделать это самому. Вдруг ты только что записала, как я убиваю Селесту.
Я пытаюсь оттолкнуть его, вырвать его руки, но он слишком силен. Я пытаюсь выгнуть шею, чтобы вдохнуть, но это дает ему возможность крепче сжать руки.
— Я сожалею только о том, что не смогу тебя трахнуть. — Он вздыхает, когда я пытаюсь оттолкнуть его. — Потому что я посмотрел запись, как Коул трахает тебя в ванной, Остин. — Я пытаюсь вцепиться когтями в его лицо, но его руки длиннее. Мои руки касаются только воздуха. — Я так много раз кончал от этого, представляя, что это мы с тобой.
В моем зрении появляются точки, а тело становится тяжелым. Мои руки падают на бок, и что-то холодное касается моих пальцев.
Это нож.
Я обхватываю рукой грубую рукоятку и втыкаю ее в его бок. С криком он тут же впивается мне в горло.
Я втягиваю рваный воздух, мое горло горит. Он падает обратно на задницу и с ужасом смотрит на нож, торчащий из его бока. Я начинаю кашлять.
— ЧЕРТ! — кричит он, запрокидывая голову назад.
Я поднимаюсь на ноги и бегу на кухню, где есть городской телефон. Я беру его окровавленными, трясущимися руками и набираю номер Коула.
Он отвечает на первом же звонке.
— Алло?
— Коул! — Я задыхаюсь от его имени. Мой голос стал грубым, а все тело неконтролируемо дрожит.
— Остин! Что случилось? — требует он. Я слышу голос Дика на заднем плане.
Я разражаюсь слезами и начинаю говорить ему, что Киллан здесь. Любая другая девушка вызвала бы полицию. Но поскольку я знаю, что у Киллана они в кармане, они выходят из игры.
