Еще больше страдала, что взмокла как толстуха. Массивные мужчины еще и перебрасываются непонятными репликами, сбивают и не собьют себе дыхание!
Когда навстречу выскочили малорослые люди с бледными лицами, никогда не видавшими солнца, Лиска ахнуть не успела, а трое лесных уже смяли на бегу, втоптали, вбили в твердую как камень кору по уши и понеслись дальше. Ей показалось, что даже оружия не вынимали, хотя стража загородила путь копьями и топорами.
Вторая стража попалась через версту, так казалось Лиске. Их смяли почти с той же легкостью, только Таргитай задержался — на него навалились трое. Олег повернулся помочь, но Таргитай уже выдрался как медведь из своры собак, расшвырял, стараясь, чтобы не перелетели через гребень.
— Уже скоро, — подбодрил Мрак с угрюмым удовлетворением. — Волочите клешни шибче, улитки!
Лиска всхлипнула: мчится почти по отвесной стене как белка! Только эти трое бегут так, что она казалась себе застывшей — как мошка в прозрачном камне. Таргитай вертел головой, в чистых глазах стояло невинное удивление. Олег тревожно посматривал на Лиску, протягивал руку, под ноги не смотрел, будто бежал по ровной как стол Степи.
Она раздиралась между желанием ухватиться за руку Олега и страхом, что примут как слабость женщины, а этим она опозорит себя в глазах Мрака. Мрак несся словно разъяренный лось, секира казалась вросшей в ладонь. За спиной, ничуть не оттягивая плечи, горбился огромный тюк с мешком и оружием.
Когда пелена едкого пота застлала ей глаза, услышала удовлетворенный рев Мрака, затем вскрик Таргитая:
— Опять?
— Снова, — поправил Олег, он теперь очень следил за точностью слов.
Она смахнула горстью пот, глаза защипало еще сильнее. Сквозь едкую завесу увидела, как из-за гребня вышли и остановились рослые воины в шлемах и панцирях. Ноги защищали широкие поножи, а на левой руке у каждого висел легкий круглый щит, укрывая левую сторону груди. В руках остро блестели боевые топоры.
— Уже рядом! — выкрикнул Мрак свирепо. — Последний бой! Я чую запах.
Лиска тоже уловила странно знакомый запах горелого мяса. Лицо Олега посерело. Лиска поняла: в капище служителей культа Дерева приносят в жертву человека!
— Последний? — послышался стонущий голос Таргитая. — До верхушки еще сотни верст! Те могли вскарабкаться как дурные вороны на самую маковку.
— Волхвы? — переспросил Мрак с невыразимым презрением. — Чтобы эти жирные бабы подняли свои задницы выше курятника?
Лиска вспыхнула, но едкий пот попал в рот, ожег уголки разорванного рта. Ответить не смогла, зато взглядом прожгла оборотня насквозь, размазала по Дереву, по всем веткам и корням.
Воины не двигались, ждали. В их молчании была зловещая уверенность. Они показались Лиске гигантами, а было их не меньше двух дюжин. В середине ряда стоял рослый воин со шрамами на лице, поперек себя шире. Грудь закрывали широкие металлические пластины размером с тарелки. Из-под шлема опускалась кольчужная сетка, на руках были кожаные рукавицы, обшитые бронзовыми бляхами. Он встретился взглядом с Мраком, на угрюмом лице проступила злая ухмылка.
— Дам в лоб — и ухи отпадут, — пообещал Мрак. — Беги, пока цел!
Воин сделал шаг вперед, остальные шагнули следом. Мрак взревел, ринулся навстречу. Воин обученно поднял щит, отвел руку с топором, чуть согнул колени. Мрак широко замахнулся, изображая ярость осатаневшего варвара, он-де прет напролом, внезапно качнулся в сторону. На шлем воина обрушился удар сбоку плашмя. Страж без звука перелетел через гребень, исчез.
Схватка вожаков закончилась так молниеносно, что воины замерли, таращили глаза то на грозного чужака, то на распростертого вожака. Мрак, не останавливаясь, пошел крушить направо и налево. Ревел как раненый медведь, выкрикивал угрозы, а Таргитай, остановившись перед могучим мужиком с сильно побитым оспой и крупными чирьями лицом, пообещал, подражая Мраку:
— Дам в лоб — все прыщи посыпятся с морды! Беги, пока шкура цела.
Воин смерил его недобрым, испытующим взглядом: молодой, явно уходит от боя, трусит, побледнел, голос почти умоляющий… Он хищно оскалил зубы и пошел вперед, занося топор.
Таргитай горестно вздохнул, потащил из-за плеча свое недоброе оружие. Огненный Меч прорезал воздух со злым свистом. Страж пытался проследить за ним взглядом, а смертоносное лезвие уже прыгнуло вперед и вниз. Из рассеченной вместе со шлемом головы брызнули струи горячей крови. Блистающая полоса металла тут же метнулась вправо и влево, едва не вывихнув кисть Таргитаю, — звякнуло, послышался прерванный на полуслове вскрик. Таргитай еще не понял, кого и как, а сбоку сдавленно крикнул Олег:
— Спаси… бо…
— Все в долг, — предупредил Таргитай практично. — В вирые почешешь мне спину.
Мрак повернул разъяренное лицо:
— Размечтались!.. А на ком Ящеру воду возить?
Лиска пыталась выхватить меч, но пальцы дрожали и не слушались. Дыхание вырывалось с хрипами, в груди сипело, а ноги стали как кисель. Как эти люди, которые на последнем издыхании поднялись так высоко, еще и сражаются?
Олег дрался без охоты, бледный и сосредоточенный, ударами посоха вышибал противников через гребень, не желая видеть их крови. Лиска поняла, что волхв в рассеянности, свойственной очень мудрым людям, перепутал правый и левый гребни и выбрасывает несчастных с Дерева вовсе. Она слышала долгие затухающие крики, которые будут длиться все их оставшиеся жизни.
Не проговориться бы, напомнила себе настойчиво. Он такой добрый, такой добрый. А уж такой мягкий… Она вспомнила, какой он мягкий, покраснела, ощутила, как горячая кровь прилила к щекам и намного ниже, а ноги ее вовсе стали как вода.
Мрак прорубился через два ряда, смял третий, дальше открылась широкая расщелина в темной отполированной до блеска коре. Оттуда несло горелым мясом, выбивались редкие клубы черного дыма, изредка полыхал далекий огонек.
— Капище долбодятлов наше! — заорал он, потрясая секирой.
Крупные капли крови падали на голову и плечи. Шерсть на волчьей душегрейке слиплась, повисла космами. Последние из защитников обреченно надвигались, но уверенность из них выдуло как ледяным ветром. Две трети полегло, словно молодая трава под остро заточенной косой, а варвары в звериных шкурах даже не ранены! Таргитай и Олег бросились наперехват. Последние стражи пали на мокрую от крови блестящую кору.
Мрак даже не оглянулся, с торжествующим ревом несся к зияющему входу. Из глубины послышались затухающие удары, крики. Таргитай спешно сунул Меч в ножны, тот протестующе завизжал, кинулся сломя голову следом. Олег ухватил амазонку за руку:
