— Берегись, зашибу!
Мрак поспешно бросился вниз лицом. Таргитай пробежал по его спине, перед ним и по бокам блистала стена из бронзы, а воздух наполнился вжиканьем и холодным посвистом. Таргитай был мокрый от крови, часто поскальзывался и падал на колени. Олег спешно подхватывал: где проходил Таргитай, сражаться посохом не приходилось.
Яркий свет больно ударил по глазам. Агимас и дюжина телохранителей ожидали в десятке шагов. Там был гребень, сотни его воинов пробегали по вытоптанной до блеска тропе, исчезали в черном разломе.
— Он! — закричал Мрак страшным голосом. — Бей дураков!
Таргитай в три прыжка взлетел на гребень, снес заслон, увидел совсем близко расширенные глаза Агимаса: узнал его Меч, проклятый, не погасло воспоминание о Золотом оружии, священной реликвии киммерийцев!
Таргитай прыгнул к Агимасу, тот отшатнулся, сделал шаг назад. Таргитай невольно протянул руку: ноги предводителя тюринцев оказались на самом уступе коры. Агимас отчаянно взмахнул руками, словно пытался взлететь, вскрикнул, начал падать… Он сам видел, что сорвался в самую глубокую пропасть на свете. Лицо стало белым, а глаза едва не лопнули — обречен, а враг, за которым гонялся по всему свету, цел и смеется!
Таргитай не смеялся: хотя от Агимаса остался только удаляющийся крик, но тюринцев не посеять всех, не стоптать, а кисть уже распухла, Меч вот-вот вывалится из слабеющих пальцев.
— Все влево! — услышали они отчаянный вопль Олега. — Там ветка!
Таргитай не знал, зачем ветка, но без раздумий ринулся влево. Сверкающая стена двигалась перед ним, под ногами было мокро, а красное и мокрое двигалось, корчилось и хватало за ноги.
Мрак остался, где был, сверкающее лезвие слилось в сплошной мерцающий диск, откуда летели капли крови. Амазонка поднырнула, избегая удара, ухватила его обеими руками.
— Быстро! За Олегом!
— Зачем? — рыкнул Мрак люто. — Если бы бегство спасло, заяц был бы бессмертным!
Она едва не повалила, спасла от брошенных дротиков. Еще один клюнул в правое плечо, но следующий щелкнул в воздухе и разлетелся в щепу: Таргитай вернулся, закрыл собой, а Лиска отчаянно утаскивала упирающегося оборотня.
Мрак задыхался, кровь бежала ручьем из рассеченного плеча, на лбу зияла рубленая рана. Красное лицо пожелтело. Он был страшен как смерть, губы посинели.
— Умрем здесь… окружены… видно же…
— Умрем, но позже, — крикнул Олег торопливо.
— Тебе не… все… одно?
— Ой, не все! — воскликнул Олег. — Еще как не все!
Впереди раздавался сиплый отчаянный рев. Умолкал, словно неведомый зверь набирал в грудь воздуха, снова ревел, прерывая себя пыхтением и тяжелым сопением.
Когда выбежали на уступ, навстречу блеснуло янтарное море — оранжевое, бескрайнее. Огромные валы медленно надвигались друг на друга, подминали, вдавливались, застывали желтыми как мед наплывами. С края, касаясь хвостом серого древесного берега, барахтался Змей — передние лапы и белесое пузо влипли в янтарный сок. Правое крыло приклеилось когтистым краем, а когда люди подбежали ближе, приклеилось целиком. Голову Змей держал высоко, ревел тоскливо, в грозном реве не было надежды на избавление.
— Это что? — крикнул Таргитай пораженно. — Глянь туда…
Разделенное древесным гребнем справа искрилось прозрачное море застывшего янтаря. На разной глубине просвечивали застывшие Змеи — гигантские и совсем крохотные, зеленые и с радужными крыльями, а помимо Змеев были существа совсем немыслимые: многолапые, с крыльями, как у гигантских стрекоз, но с длинными зубастыми клювами…
— Мир гораздо старше, чем я думал, — пробормотал Олег пораженно. Он даже забыл трястись и лязгать от ужаса зубами. — Этих зверей нынче нет…
— Были в старину герои, — оценил Мрак. — Перебили, как вшивых гусей. Может быть, простыми палками.
Змей взревел так, что заколыхались желтые волны. В последней отчаянной попытке дернулся изо всех сил, приподнялся. За ним тянулись липкие оранжевые струи, тут же его рвануло обратно, звучно шлепнулся. Влип весь — оба крыла, лапы, даже голова пристыла нижней челюстью.
— Гузно влипло — хана птичке, — бросил Мрак на бегу. — Ну и хрен с таким гузном.
Сзади нарастали крики — их заметили. Змей пытался вывернуть шею, достать страшной зубастой пастью людишек. Олег внезапно остановился, словно налетел на невидимую стену, подбежал к Змею, что-то крикнул.
Мрак бешено заорал:
— Не отставай, дурень!..
— Сейчас-сейчас, — ответил Олег торопливо. Он снова что-то сказал на странном щелкающем языке Змею. Налитые кровью глаза зверя погасли. Пытался оторвать рогатую голову, но липкий сок держал. Олег задергался, словно его раздирали надвое, закричал:
— Лезьте ему на спину!.. Все!
— От высоты свихнулся? — ахнул Мрак.
Лиска послушно ступила на толстый хвост, усеянный шипами. Сразу изорвала сапоги, но как белка пробралась на спину, ухватилась обеими руками за гребень. Таргитай бездумно полез следом, он всегда делал то, что говорили, а Мрак остался один — разъяренный, красный, с секирой в руке.
— Мрак! — закричал Олег отчаянно, как раненый заяц, — у нас нет выбора! Мы и так уже погибли!
Мрак, ругаясь, полез по хвосту на спину обездвиженного Змея. Олег взобрался последним. Из-за поворота выскочили преследователи. В невров и Лиску полетели стрелы, но не долетели — расцветили липучку белым оперением. Олег срывающимся голосом прокричал длинную фразу на том же щелкающем языке.
Над головой страшно загремело. Блеснул яростный свет. Мрак вскрикнул и зажмурился. В ноздри ударил удушающий запах, расчихались Лиска и Таргитай. Олег прокричал, расчихался тоже.
Мрак приоткрыл глаз, отшатнулся. Огромное янтарное море застывающего сока кипело, возносилось плотными желтыми струями. Змей барахтался, едва не скидывая людей, пятился на твердый берег. Липкая масса под лапами растеклась желтой водой. Неожиданно крылья с чмоканьем оторвались от внезапно разжиженного сока, взметнулись, разбрызгивая желтые капли.
Олег закричал:
— Цепляйтесь крепче!..
Порывами ветра от крыльев едва не сбрасывало, два дротика ударили в круглые щиты плотных чешуек. Одно древком стукнуло Мрака по голове. Он выругался:
— Куда эта летучая мышь прет?
Змей тяжело побежал по гребню расщелины, все убыстряя и убыстряя бег. Навстречу, спотыкаясь и падая, неслись стражи, метали дротики, тыкали короткими мечами. Змей смял их, как медведь мышей, на бегу присел и мощно оттолкнулся.
Борясь с внезапно наступившей тяжестью, Мрак с трудом повернул голову. Его защемило между длинными иглами гребня — тупыми, вытертыми, а внизу за округлым боком Змея, с выпирающими как у голодной коровы ребрами, проплывала далекая земля. Ноги Мрака упирались в чешуйку, больше похожую на каменную плиту, иначе соскользнул бы вниз. С трудом оторвал взгляд, чувствуя, как отчаянно колотится сердце, поднял голову и зажмурился.
