приносили ещё какую-то еду в контейнере — ну правильно, если нашёл хорошее, то не грех и домой взять. Ирвин подумал и тоже попросил мяса с рисом — лишним не будет.
А потом они вышли к машине, Сазерленд распрощался и исчез в тенях. А Ирвин подумал — и поехал к Айлинн. Вдруг пустит?
Пустила. И завершение дня вышло просто отличным — обнять её и спать. А всё прочее — завтра, и они это прочее как-нибудь победят.
Глава сорок третья
Рабочие вопросы греют душу
Утром Айлинн проснулась от звука будильника в тепле и тесноте. Что уж, её кровать маловата для них двоих, факт. Но… в тесноте, да не в обиде, так?
И поэтому она выбралась из рук Ирвина, он что-то ей пробормотал и спал дальше, а она пошла в ванную, а потом на кухню сварить арро, и так ей было этим утром хорошо, что она едва ли не запела.
А что — работа профессору отослана ещё вчера, до экзамена у студентов есть время, а в её постели спит совершенно чудесный мужчина, и ей даже жаль его будить. Кажется, она просто напишет ему записку и оставит ключи. Пускай принесёт на кафедру.
Она так и поступила — оставила ключи поверх записки и отправилась на работу. Там зашла в деканат факультета и проверила ведомости к предстоящим зачётам, которые нужно было раздать преподавателям кафедры, и вернулась к себе.
— Айлинн, детка, ты здесь? — спросил профессор.
— Да, господин профессор, здесь!
— Велено узнать, кто идёт на рождественский бал от нашей кафедры. Ты ведь идёшь, верно? — и профессор строго на неё посмотрел.
— Не знаю, наверное… — это известие застало её врасплох.
Рождественский бал в Академии Полуночных островов издавна отличался немалым размахом. Он проводился для всех — от ректора, преподавателей и прочих сотрудников до последнего студента, в огромном старинном зале человек так на семьсот, что ли. Толкотня всегда была ужасная, но зато можно было оказаться в танце с кем угодно, особенно если танец предполагал перемену партнёров, а такие случались. В студенчестве на этот бал ходили большой компанией, а после — с Кэти и Эмбер. Смотрели на выступления и общие танцы и уходили. По традиции, танцевали едва ли не до рассвета, и Айлинн ни разу не задержалась до самого конца.
Так, а что думает Ирвин о том самом рождественском бале?
Ирвин появился перед третьей парой.
— Привет, а чего не разбудила? — он воспользовался тем, что на кафедре никого больше нет, и обнял её.
— Зачем будить человека, если он спит? — пожала плечами Айлинн.
— Забирай ключи, а я сейчас пойду, у меня сегодня менталисты. И менталистки. Особо вздорные и вредные.
— Удачи с ними. Кстати, профессор спросил, кто пойдёт на рождественский бал, там сверху хотят знать.
— Как это кто? Мы с тобой. Ко мне уже тут пытались кое-какие студентки навязаться, ну так я и сказал, что приду с девушкой, и больше ни у кого шансов нет. И вообще, в рождественский вечер пойдём к моим, хорошо? Твои же все далеко, так? Они к тебе в гости не приезжают?
— Далеко, всё так, — кивнула Айлинн. — Я иногда езжу к ним летом. Но прошлым летом не ездила.
— Ну, смотри, можно будущим летом съездить.
Айлинн задумалась — хорошо ли будет, если она приедет домой вместе с Ирвином? Ведь совсем не факт, что он понравится родителям… Ладно, до лета ещё очень, очень далеко. А насчёт рождественского вечера…
— Ты думаешь, это правильно — пойти к твоим родным вместе?
— Конечно, — судя по скорости ответа, он не усомнился ни на секунду. — Вот увидишь, они только рады будут. Опять же, ты уже известный им человек, не будет никаких сюрпризов. Всё хорошо, правда.
— Ну ладно, как скажешь, я думаю, ты знаешь, что делаешь, — кивнула она.
Тут в дверь постучали, они быстренько расцепились, и тут же пришлось рассказывать студентам-третьекурсникам, где сегодня искать профессора Мэнсфилда, а потом ещё выпускному курсу — когда будет консультация у профессора Довса. Явный признак конца семестра — все преподаватели резко становятся востребованными.
А потом она отправилась к артефакторам, и перед началом своего занятия заглянула к профессору Сансету.
— Айлинн, отлично, что вы зашли. Я получил вашу работу, до понедельника обязуюсь прочесть и подготовить все комментарии.
Отлично. До понедельника не так много времени.
— А ещё, представляете, со мной изволил связаться господин Тимс. И сообщил, что его любезный племянник так нездоров, что никак не сможет завершить семестр, и мне придётся как-то решить этот вопрос без господина Тейблтона.
Какая прелесть, что называется.
— А… господин Тимс так уверен в своём племяннике? — тихо спросила она.
— Очевидно, уверен. Однако же, господин Тейблтон время от времени публикует в соцсетях репортажи о своей жизни. Где именно он болеет и в какой форме. Я уже попросил, чтобы скрины складывали в отдельную папочку, по итогам семестра мы дадим ей ход.
— Это… правильно, я думаю. Но… а вдруг не получится? Ведь господин Тимс уверен, что… этот человек и впрямь честен с ним, как и со всеми другими?
— Вот и поглядим, — сурово сказал профессор. — Но пока для нас с вами это значит вот что — готовьтесь принимать экзамен у первого курса вместе с Эваном Берри. Обсудите с ним форму и содержание экзамена, и пускай уже готовятся.
Уфф! Она будет принимать экзамен? В самом деле? Здорово! Ни разу ещё Айлинн не доводилось принимать экзамены, а тут — будет?
— Да, господин профессор, — кивнула она. — Сегодня же обсудим.
На занятии студенты продолжали выполнять задания на сцепление силы и материала, и совершенно не бунтовали, не выделывались и не говорили глупостей. И у всех всё получалось, даже странно как-то.
А после пары Айлинн посмотрела расписание Эвана Берри и пошла его искать. Впрочем, он был в преподавательской, долго искать не пришлось.
— Айлинн, привет, рад тебя видеть. И ещё больше рад, что принимать экзамен мы будем с тобой, а не с Томасом.
— Я тоже рада, — сдержанно улыбнулась Айлинн. — Посмотрим вопросы?
— Конечно.
И дальше они смотрели теоретические вопросы и обсуждали студентов и их практику… и это было хорошо и правильно. Любимая работа и… никаких Томасов.
* * *
Ирвин даже и не сразу осознал, что до конца семестра остаётся не так много.
Что, он уже почти проработал в Академии целый семестр? В самом деле? Как это его угораздило?
Факт: проработал.
И ещё хорошо, что у него не боевики, а
