теперь опасается отходить — там большие рыбы с острыми зубами, и ещё колючие морские ежи встречаются. Показали они мне свои ноги — у всех у них они исколоты. Зато у них целебное дерево растет — после него все быстро проходит! Только следы от уколов игл остаются. А я им показал как из плотной коры и веток кустарника на ноги можно защиту сплести. Очень благодарили. Их старший — очень умный, настоящий Вождь племени, он посмотрел, как я что-то делаю, как и какие прутья подбираю, потом сам попробовал так сделать — и вскоре научился.
А ещё меня в их здешнее племя приняли! И обряд провели. Сказали, что раз я почти такой же, как они, и черный — то можно. Белых они к себе не берут и не всё им показывают. Только часть. И только после этого стали учить меня, как правильно бумерангом пользоваться. Удобная вещь! И бесшумная. Зато птицу на лету можно подшибить. А ещё они обратно к охотнику возвращаются! Жаль, что я дома на Земле такого не умел — больше бы охотничьей добычи в дом приносил.
У нас в деревне все хорошо было, но я слышал, что соседних деревнях и ближе к пустыне в засушливое время еды было меньше, на всех людей не хватало, и младшие дети в самых бедных семьях иногда умирали. У нас в семье при мне только двое маленькими умерли, старшие женщины и Мама за этим строго следили, но вот не уберегли…
У здешних, что из земной Австралии на этот остров всемилостивый Аллах перенес — тоже дома не все дети выживали. У вождя и их женщины — по нескольку детей так умерло. Когда рядом белые были — они как-то лечили, старались выходить, но когда племена в пустыне были — тоже не всегда еды на всех хватало… Плохо это, когда дети умирают… Всегда и везде плохо!
Потому и я здесь — чтобы показать что-то новое, чего они не знают, чтобы никто от голода больше не умирал.
Оказывается к ним и другие белые сюда приходили — стреляли по ним! В Вождя попали, но не убили. А здешние умело спрятались и сами их обстреляли. Странные те люди, глупые! На родном острове настоящего охотника пытались поймать или убить! Да он тут все знает — не смогли! Да все здешние прятаться хорошо умеют, вот он есть — ещё миг и его нету. А он рядом, только разглядеть трудно. И стрелять они не хуже умеют — кого-то из пришедших к ним нехороших людей тоже ранили. Те сразу испугались и сразу же ушли обратно, и больше здесь уже не появлялись. Вот зачем сразу по людям стрелять? Всегда же договориться можно!
Как я понял, господин Кот с теми белыми встречаться и договариваться поехал, будет говорить что на здешних людей нельзя охотиться как на дичь. Очень правильно — здесь на островах повсюду людей мало, и неважно, черные они или белые, и во что верят неважно, тут всем вместе выживать надо учиться и мирно жить рядом. А рану вождя они сами вылечили без доктора — с помощью духов предков и целебной смолы. Только шрам остался. Но настоящего охотника всегда шрамы украшают, это и у нас так было. У моего дядьки Йору, который всему меня учил — много шрамов было. И крокодилы свой след оставили. А его младшего брата крокодилы съели. Он над Нигером наклонился, что-то рассматривал там, а из воды как раз крокодил и выскочил, и утащил его на дно. Нет, я сам не видел, но дядька много раз про это рассказывал — я и запомнил что так близко к воде нельзя наклоняться. Здешним показал — они меня поняли, оказывается у них тоже так бывает, только у них не крокодилы — а акулы и скаты.
Акулы, они разные бывают и большие и маленькие. Больших они сильно боятся, но зато маленьких здешние едят — и показали мне как. В той обуви, что я сплел две пары — себе и Вождю — мы отошли от берега, и он меня научил и показал как он маленькую акулу острым копьем добывает. А их женщина с трудным именем её потом над костром пожарила. Вкусно — мне понравилось. Тоже так на острове Дом попробую охотиться. Почему-то там у них таких морских ежей с ядовитыми колючками я не видел. И у нас, на нашем острове, где я появился — не видел. Да тут все острова разные. Вроде и рядом — а многим отличаются.
Ближе к вечеру, когда жара начала спадать, мы с Вождем и вернувшимся с рыбалки Сейша за солью сходили. Там ее столько!!! И собирать легко. Набрали в подарок для хороших белых за лодку. Оказывается, если только брать что-то и ничего не давать взамен — духи предков рассердятся и будут плохими, вредить станут. У нас тоже есть похожий обычай, так что тут мне все понятно было.
Когда вернулись нагруженные — мы сразу к берегу добытую соль принесли — там и наши вскоре пришли за мной. Вот ведь как — белые и наши! Что-то я совсем запутался. Черные говорили на Зеланде-Лесото — что только черные хорошие, а белые должны быть их рабами. А на Доме другие люди белые и они наши, и австралийцы мне теперь друзья, они мне их племенной знак на коже сделали. Я не боялся, потому что Вождь здешних еще и Шаман хороший. Буду своей Жадэ показывать — она поймет, у них в стране тоже есть такие обычаи. Я не спрашивал, она мне сама сказала недавно — у нее в предках не только черные есть, но и еще и воинственные индейцы араваки какие-то. Они тоже тату делали, те, кто лучшие охотники и воины. А раз здешний вождь счел меня достойным — значит и я для них хороший охотник!
А потом мы прощались. Белые со здешними руки друг другу пожали, а австралийцы меня обняли каждый — очень волнительно! Звали еще приезжать, понравился я им. Господин Кот сказал, что возможно я ещё когда-нибудь здесь окажусь. Мне здесь тоже понравилось. И тут очень жарко, почти как у нас в Мали — это тоже хорошо.
— Дозвидания, Австралия! Пока! — это я по-русски со здешними прощаюсь, и они тоже так отвечают!
— Дозвидани, Мумбаи! Пока!
Nota bene
Книга предоставлена Цокольным
