ехал в институт, как на плаху, с неприятной дрожью в ногах и внутренним содроганием.
Декан оказался на месте и был готов к неприятному разговору с Кочетом.
— «Вы принесли с собой Зачётку и Студенческий билет?» — сразу и первым спросил он нерадивого студента.
— «Да, принёс!» — уже чуть трясущимися руками достал тот документы и протянул декану.
Тут же Платон объяснил ему, как неожиданно попал на неуды по своим коронным предметам, и обещал в самые короткие сроки пересдать их.
Декан внимательно и сочувственно выслушал его, заключив:
— «Я вас внимательно выслушал и сочувствую вам! Но понимаете в чём дело? У нас есть правила, без вариантов отчислять студентов после первого семестра за более чем два неуда! А у вас их даже не три, а целых четыре!? И я ничем не могу вам в этом помочь! Единственное, что я могу вам посоветовать, так это прийти заново поступать в наш институт!» — протянул он Кочету его Аттестат о среднем образовании и лишние фотографии.
Краска ожидаемой безысходности залила лицо Платона. Но он нашёл в себе силы сразу и гордо ответить на предложение декана:
— «Так если поступать, то я лучше буду сразу в Бауманский!» — развернулся он и, не прощаясь, навсегда покинул стены МИНХа.
До Курского вокзала Платон Кочет пошёл специально пешком, по дороге досконально анализируя случившееся с ним и намечая планы на будущее.
— Рассмотрим мои дела объективно, как бы со стороны и без поблажек! И, так! Что со мной произошло плохого? Меня выгнали из института! Справедливо это? Да, справедливо, по закону! Кто виноват? Я сам! Не сдал два экзамена и два зачёта! Почему? По математике и политэкономии меня подвела моя самоуверенность и недостаточное изучение якобы лёгкого для меня материала. По истории КПСС — кроме того ещё прогулы семинаров и отсутствие друзей в группе, которые могли бы меня вовремя проинформировать о происшедшем на семинарах. А по французскому языку всё было запущено из-за моей лени. Из-за этого я ещё раньше лишился шансов учиться в институте международных отношений. Что надо было сделать и что надо сделать сейчас, чтобы этого краха со мной не случилось потом? — молча задавался он вопросом.
— Мне надо заняться своим самовоспитанием, и изжить недостатки, добавив новые достоинства! Мне часто не хотелось делать то, что нужно, взамен того, что мне хочется и приятно! А я ведь всякий раз знал, что мне надо, что для меня полезно сейчас и будет полезно в будущем! Значит, мне не хватало силы воли! Значит, теперь мне надо заняться её воспитанием у себя. Сначала мне мой разум должен сказать, что надо мне именно сейчас делать и что мне полезно, а потом моя сила воли должна меня же заставить это сделать! То есть, я должен стать сильнее себя, сильнее своего прежнего я?! Мне теперь надо жить по принципу: разум и воля превыше всего! То есть, сначала проанализировать ситуацию, понять её, найти пути решения проблемы, а потом заставить себя сделать это, несмотря ни на что, ни на какие обстоятельства, ни на какие чужие мнения, пусть и авторитетные!
А что я хочу в жизни, о чём мечтаю? Ну, свою первую мечту стать разведчиком я похерил своей же ленью к изучению французского языка! То же самое можно сказать о желании стать специалистом международником! Та же лень к изучению языка! Теперь мечтать о чём-то высоком уже незачем! Да и особо мечтать не о чем!? Теперь моя мечта должна быть реальной и для меня исполнимой! В настоящий момент для меня самое главное получить высшее образование! Видимо Тавризов был прав, когда предлагал мне перевестись в Бауманский!? Хотя это оказалось невозможным! Да и отец всё время приучал меня к технике, считая это главным в развитии человечества! Так что в любом случае мне в него надо поступать, и конечно на вечерний! Здесь вопросов нет! Вон, Сталев, поступил же! Так что летом буду поступать! А пока отдохну, прежде всего морально! И займусь самовоспитанием и самообразованием! А жениться я буду только после окончания ВУЗа и службы в армии, когда начну работать по специальности! А с Варей у нас теперь семьи не получится — слишком она к этому подходит расчётливо! Да и я уже от любви к ней остыл! Она остудила! Хорошо, хоть для Славки отцовство успел оформить! Ну, а для удовлетворения половых потребностей придётся пока искать временных сговорчивых подружек и использовать «Дуньку Кулакову»! А что тут стесняться? Ведь половое неудовлетворение будет сильно мешать, во всяком случае, учёбе! Но и на баб время тратить не хочется! Может тогда хоть для этого жениться? А на что семью тогда содержать? Нет! Жениться мне пока явно рано! Так что этот вопрос я закрываю! А как воспитывать волю? Надо заставить себя делать нужные и полезные для меня дела!
Значит так! Пока беру перерыв на самовоспитание и самообразование! Кстати, надо всё равно пока подтянуть французский! А летом поступаю в Бауманский! Буду учиться, и работать на программных станках! Расти по работе, постепенно продвигаясь к основной работе по институтской специальности и набирая опыта и кругозора! Заодно параллельно набираю разные полезные очки по общественной работе и прочим общественным нагрузкам, включая вступление в КПСС! Вряд ли меня выгнали бы из института, будь я членом партии!? — задался он риторическим вопросом.
— Хотя сейчас это было бы невозможным и мне это очень рано, и я ещё совершено недостойный! Значит, надо становиться достойным, положительно показывать себя в работе, завоёвывать авторитет! А пока получить третий токарный разряд!
А для воспитания силы воли и самодисциплины я теперь буду по утрам делать зарядку и обливаться холодной водой — закаливаться! Буду планировать свои дела, даже на день, и строго выполнять планы!
И ещё мне надо как-то узнать больше о Тане Линёвой и об её отношении ко мне! Уж очень она мне нравится! И чем дальше, тем больше!
Но для начала надо успокоить мать! Пусть переживёт мой провал! Остальные переживут сами или даже не заметят этого! И так, за дело! — несколько успокоился Кочет, подходя к Курскому вокзалу.
От такого анализа у него даже стало легче на душе.
Дома он объявил маме о своём отчислении из института. Та, хоть и ожидала этого, но всё равно от окончательного приговора всплакнула.
Потом, видимо всё и всесторонне обдумав, неожиданно для Платона объявила ему:
— «Сын! Ты уже совершеннолетний, работаешь! Взрослый, даже сына имеешь! Мне тебя учить уже нечему! Ты «сам с усам»! Так
