Серебро по-прежнему действовало на темных существ, подобно яду, из-за чего стоило дороже золота. Даже дороже диниров. Стрелы с серебряными наконечниками и серебряные жала копий выдавались под расписку, учет шел строжайший, однако их все равно часто «теряли». Поэтому кузнецы быстро перешли на серебрение, только так армии удавалось экономить ценный металл.
— Какой еще монастырь?! Опять гнездо каких-нибудь монстров?! — Внезапно в его памяти словно что-то шевельнулось. — Погоди-ка… Какой, ты говоришь, монастырь? Не Судьи ли?
— Точно хозяин — кивнул Борак. Обернувшись, он тщательно осмотрелся вокруг. Только убедившись, что их не подслушивают, шепотом продолжил: — Тот самый, о котором старшая упырица говорила.
— Интересно… — протянул Рихард. — Очень интересно.
— Нехорошее это место, хозяин.
— Здесь куда ни ткни, любое место нехорошее. Лучше подумай, какая сука наш благородный сотник. Знает, что у меня в отряде половина бойцов ранена, а другая от усталости с ног валится, и посылает туда, куда даже упыри не решаются заходить! Ну, гадина, я тебе все припомню…
— Так что делать, хозяин?
— Сегодня здесь ночуем, отдохнем, выспимся. В монастырь пойдем завтра днем, пока кровососы спят. Перебьем мертвяков в постельках!
— А вдруг там еще кто есть?
— Вряд ли, Селеста ни о чем таком не рассказывала. Да и людей в броне у нас достаточно. Нет, монастырь мы быстро очистим, и даже с прибытком — подумай, сколько туда всего ценного упыри натащили! Не бойся, Борак, завтра будет хороший день.
Рихард не сомневался в успехе, он за свою жизнь не встречал мутанта, который бы выжил, отведав хорошего удара мечом. Мертвый там, не-мертвый, какая, нахрен, разница? Злило его иное. Командир должен был знать о большой мертвяцкой колонии, разведка выдавала офицерам неплохие карты, но не счел нужным предупредить подчиненного. Он что, думает, с Рихардом можно обращаться, как с обычным быдлом? Что человек, выживший среди трехгодичного кошмара, позволит себя безнаказанно игнорировать, презирать?
Ладно.
Хорошо же.
Пора кончать с заносчивым подонком.
Глава 17
Селеста смотрела на лежащее на полу тело с несвойственным ей мягким и расслабленным выражением лица. Хастин мог бы даже поклясться, что она улыбается, чего прежде не случалось. Похожая на девчушку, только-только вступившую в пору зрелости, восставшая на его памяти никогда не позволяла милосердию или жалости взять верх над трезвым расчетом, она всегда сосредоточенно шла к поставленной цели. Поэтому, видя нечто умилительное, наподобие щенка или маленького ребенка, Селеста прежде всего думала, можно ли его использовать.
Она не была жестокой. Просто не считала, что имеет право быть доброй.
Тем неожиданнее видеть у всегда собранной предводительницы проявление каких-то светлых эмоций. Направленных на совершенно отвратительный объект. Грязный, смертельно пьяный мужчина, допившийся до абсолютно невменяемого состояния, по любым меркам на королеву красоты не тянул, скорее наоборот. Его не пустили бы не то, что в приличное общество, не всякая каталажка согласится приютить такого субъекта.
И все-таки Селеста улыбалась.
Медленно, явно растягивая удовольствие, она закатала рукав липкой от вина рубахи, длинным острым когтем проткнула вену и с наслаждением принялась пить. Затем с неохотой оторвалась, предложила руку по-прежнему храпящего мужчины Медее, отошла в сторону.
— Тебя удивляет мое поведение, Хастин?
Если бы парень оставался человеком, он бы вздрогнул. Селеста не в первый раз угадывала его мысли, поражая сверхъестественной проницательностью.
— Ничего удивительного, — девушка улыбнулась, иронично и ласково одновременно — мы с тобой видим разные вещи. Ты глядишь на распластавшегося на полу пьяницу, я вижу перед собой возможность. Теперь нам не нужно таиться по закоулкам, нападать на прохожих, подвергаясь опасности. Отныне можно не только работать, но и жить!
— Деньги будут, шпионы появятся, пауки нас не нашли — оторвалась от трапезы Медея. — Осталось жилье нормальное подыскать.
— А помнишь, ты мне не верила?
— Так ведь ты совершенно безумные вещи обещала!
Хастин недоуменно переводил взор с одной девушки на другую, не понимая причин их смеха. Он счастливо избежал всепоглощающего одиночества, иссушающей жажды и вечного страха не очнуться следующим закатом. В самые черные дни его окружали родные, готовые, несмотря ни на что, делиться с юношей последним и защищать его. Поэтому причин хорошего настроения подруг не понимал.
— Пойдемте, не стоит здесь оставаться — махнула рукой Селеста. — Придется осторожничать, пока Вареку помощника не найдем.
Построенный ударными темпами трактир получился, на взгляд упырей, идеальным. В бывшем доходном доме высотой в три этажа Варек выкупил целый подъезд и с энтузиазмом принялся за переделку. Квартиры первого этажа превратили в кухню и дешевый зал с напитками, этажом выше разместится кафешка классом получше (работы в нем еще не закончились, предстояло отделать помещения), под крышей устроили комнату администрации и номера. Факасий за умеренную мзду обещал поставить девочек, официанток и для постели, так что по местным меркам заведение получалось в чем-то даже респектабельным. Правда, вместо изначальных пятисот ремонт обошелся в семь сотен диниров, но денег восставшие не жалели.
В подвале Варек разместил «вытрезвитель», попросту говоря, рабочие обили толстыми досками стены и пол. Сюда предполагалось стаскивать упившихся, или потерявших сознание драчунов, чтобы дождаться момента протрезвления и слупить с них плату за причиненный ущерб. Один только хозяин кабака знал о настоящем предназначении комнаты. Через замаскированный деревяшками тайный ход, ведущий в канализацию, упырицы будут приходить и кормиться от незадачливых страдальцев. Есть, конечно, риск, что в подвал ненароком заглянет кто-нибудь посторонний, но на этот случай с внутренней стороны крепкой двери имелись незаметные петли, а в люке, ведущем в подземелье — глазок. Хотя восставшие обладали прекрасным слухом, дополнительная предосторожность не помешает.
Эйфория прошла, на смену ей привычно явилась подозрительность. Святейший знает о жизни упыриц слишком много, можно сказать, они от него зависят. Сейчас сохраняется паритет: восставшие поставляют бандиту наркотик, помогают решать небольшие проблемы, взамен тот обеспечивает кабаку прикрытие и подкидывает денег. Вроде бы, все просто. Однако в перспективе ситуация выглядит совсем безрадостной. Факасий может устроить восставшим массу неприятностей, достаточно всего лишь стукануть страже и организовать засаду. Даже если от солдат удастся отбиться и уйти, залечь на дно, они потеряют практически все источники доходов. Без денег развалится шпионская сеть. Покойные морваниты тем и были хороши, что работали на голом энтузиазме, обычным людям нужно платить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
