Франсуаз осторожно обошла опушку, выискивая того, кому можно было бы снести голову. Поскольку, по всей видимости, кто-то забыл вовремя вывесить объявление, желающих не нашлось.
– А все ведь хрустальная хреновина, – произнесла девушка. – Почему не сказал, что собираешься ее грохнуть?
– Ты начала бы спорить.
– Вот именно.
Демонесса почесала кончик носа и заметила:
– Знаешь, Майкл, прости – я так на тебя взъелась из-за стекляшки. Мне просто ужасно стыдно за то, что произошло на стене.
– Не извиняйся. Это все действие волшебства.
– При чем тут чары? Я уже стянула с тебя штаны, а ты все равно успел от меня улизнуть. Раньше я так не прокалывалась. Кстати, когда ты успел пришить пуговицы?
Ветер тронул вершины сухих деревьев.
Мне сложно это объяснить, но сам он был таким же серым и ломким, как все вокруг. Так бывает, когда художник наносит на полотно пейзаж одним лишь карандашом.
– Если тебя заботят только мои штаны, могу разорвать их снова, – ответил я. – Если это тебя утешит.
Две фигуры начали появляться передо мной.
Они не возникли сразу, но и не выступали постепенно, как бывает, когда вокруг тебя стелется густой туман. Странные существа появлялись штрихами – словно кто-то, мазок за мазком, наносил их на эскиз картины.
– Демонам не место в Нидааре, – произнес серый рыцарь.
В руках он держал длинную ржавую алебарду, но ошибался бы тот, кто подумал бы, что из-за следов времени она стала менее опасной.
– Рад, что хоть кто-то со мной согласен. – Я поднялся на ноги. – Я, к слову, здесь тоже случайно. Не знаете, где лестница наверх? Нет?
– Я – Страх и Отчаяние, – вымолвил рыцарь.
– А я – Память, – сказал его спутник.
Он был ниже ростом и держал руках боевой серп с таким большим лезвием, словно выковал его из небесной луны.
– Не хочу вас критиковать, парни, – сказала Френки, – но вам не кажется, что второе имя не в тему?
– Это не так, – глухо отвечал серпоносец. – Нет больших мук, чем память об ушедшем навсегда счастье.
Франсуаз хмыкнула.
– Судя по вашим мордам, вам-то это не грозит точно. В вашей жизни никогда ничего хорошего не было. А теперь просто покажите, где выход, и никто не пострадает.
– У нас не было жизни, – произнес рыцарь. – Ни счастливой, ни грустной. Что же до страданий, то Нидаар соткан только из них одних.
ГЛАВА 7
Он поднял руку; сквозь ее серое кружево я видел деревья, замершие за его спиной.
– Души здесь распадаются на тонкие нити. Эти обрывки разлетаются по всему Нидаару, становятся его частью. Когда-то мы тоже были людьми. Их воспоминания, боль утраты и ненависть ко всему миру до сих пор живут в наших телах. Но это не делает живыми нас. Смиритесь, позвольте этому месту поглотить ваше сознание.
Ветер стал сильнее, и в его шорохе я начал различать голоса.
– Идите к нам, – говорили они. – К нам. Разделите нашу боль, и мы возьмем по частичке вашей. Забудьте о мире наверху. Для вас его больше нет, как и вы уже не существуете для живущих.
Боевой серп поднялся над бесплотной фигурой.
– Нидаар принял вас, – произнесло существо. – И чем быстрее вы примете его, тем легче вам будет.
– Вы правильно сделали, что пришли вдвоем, – сказала Франсуаз.
Сверкнула дайкатана, и голова серпоносца рухнула наземь. Его лицо исказилось, по нему пробегали сотни, тысячи лиц. Я смотрел на тех, чьи души, растерзанные на куски, сплелись воедино в теле адского стражника.
Девушка наступила на отрубленную голову воина и растерла ее в порошок высоким сапожком.
– У вас не было жизни? – спросила она. – Как жаль. Но смерть я вам обеспечу.
Рыцарь не отступил назад. Он стал еще бесплотней. Часть нитей, что образовывали его тело, теперь исчезли.
– Мы не существуем, – прошелестел страж. – Наш облик – только мираж, созданный вашим сознанием. Как и эти деревья, как небо над вашей головой.
Он медленно растворялся, штришок за штрихом.
– Сначала вы не смиритесь с этим. Будете бороться. Пытаться сохранить единство своего Я. Но рано или поздно поймете, что все это бесполезно. Отчаяние возьмет верх, и вы станете растворяться, как все, кто попадал сюда прежде.
Франсуаз вновь взмахнула мечом, на этот раз бесполезно. Закаленная сталь прошла сквозь редкие серые штрихи. Рыцарь исчез – а вместе с ним и безглавое тело его собрата.
Девушка с ненавистью взглянула туда, где только что стояли два стража. Она терпеть не может того, что нельзя порубить мечом на маленькие кусочки.
– Они ушли? – раздался тихий голос позади нас.
Я увидел человека – серую, прозрачную тень того, что было когда-то душой.
– Им известно, что я прячусь где-то здесь, – произнес незнакомец. – Время от времени, когда солнце уходит за горизонт, они ищут меня.
Призрак настороженно повел головой.
– Они не очень стараются. Знают, мне долго не протянуть. Особенно в одиночку. Каждый день я чувствую, как часть меня растворяется, исчезает и навсегда уходит.
– Кто вы? – спросила Франсуаз.
– Я этого не помню. Моя душа томилась в преисподней так долго, что уже там я полностью позабыл, кто я и за что попал туда.
Его бесплотные глаза снова скользнули по серым деревьям.
– Да, они ушли… Им кажется, будто они здесь хозяева. Но это не так. Рыцарь и его сквайр – такие же пленники Нидаара. Но я, в отличие от них, не собираюсь здесь оставаться.
Он обхватил мою руку – его прикосновение было пугающим. Так дотрагиваются до кожи ветер, вода, но не человеческие пальцы.
– Я знаю, что и вам не хочется здесь задерживаться. Помогите мне. Я провел здесь достаточно времени – и знаю каждое дерево.
Незнакомец заговорил тише, быстрее и жарче, как делают сумасшедшие.
– Где-то там, по другую сторону леса, должен быть выход. Я чувствую это. Много раз я проходил мимо него, но так и не смог найти. Мои силы уходят слишком быстро. Идемте со мной. Ваши души еще не начали растворяться. Вы сможете открыть двери, ведущие в Верхний мир.
Его передернуло.
– Правда, мы попадем в преисподнюю. Но это все-таки лучше, чем Нидаар.
– Вы здесь один? – спросил я.
– Да, – отвечала тень, увлекая нас между серыми деревьями. – Раньше нас было больше. Когда я только оказался здесь, меня встретили трое. Они тоже не помнили ничего о своем прошлом. Один из них почти уже исчез. Вскоре мы его потеряли.
Призрак касался рукой деревьев, считая про себя:
– Шестое, седьмое, восьмое… Я делал это так часто, что уже не могу сбиться. Странно, но все, что произошло в Нидааре, отпечаталось в моей голове так ясно, словно то было вчера. Остальное же стерлось. Восемнадцать… Здесь надо повернуть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
