— Да. После всего того, что они мне сделали. — Маргарет тряхнула головой, и волнистые волосы упали на плечи. — Довольно мести. Хочу забыть обо всем, что было между нами в прошлом, и смело идти в будущее.
— И что же? — хрипло спросил Эш. — Мы сможем поговорить о том, что будет с вами?
— Разумеется. — Маргарет широко улыбнулась и потянулась к нему. Она была совсем близко, достаточно было наклониться и коснуться ее губ. — Что же будет со мной, Эш?
Однако вместо поцелуя он провел пальцем по золотой цепочке у нее на шее и расстегнул замок.
— Вот. — Он продел цепочку сквозь витую ручку ключа. — Он ваш, моя любовь. — Эш отпустил его, и ключик с тихим звоном ударился о медальон.
Засунув руку в карман жилета, он достал то, что искал.
— И это. — На ладони лежал еще один ключ. — Он откроет мою комнату в городском особняке. — Еще один приглушенный перезвон. — Все это ваше, Маргарет. И я тоже. Навсегда. Что вы теперь со мной сделаете?
Она хитро улыбнулась и направилась к двери. На мгновение он подумал, что она готова уйти, но Маргарет вставила только что полученный от него ключ в замочную скважину и несколько раз повернула.
— До того, как мы поженимся? — спросила она. — Что бы вы стали делать на протяжении того времени, пока не получите разрешение от архиепископа?
Эш подошел к ней, на этот раз вполне уверенно.
— Маргарет. — Он хотел произнести ее имя с нежностью, но голос прозвучал резко.
Она подняла на него глаза и улыбнулась. Эш крепко обнял ее, прижимая к запертой двери, и вдыхал чудесный аромат, исходивший от ее волос, аромат выдержанного сладкого вина. Его губы коснулись ее шеи; руки скользнули вниз по спине. Эш отодвинулся совсем немного, лишь для того, чтобы заглянуть ей в глаза.
— В последующие несколько часов, — тихо произнес он, — я буду занят только вами. Вами одной.
Эпилог
Имение Парфорд, июнь 1840 года
Ярко светящее в синем небе солнце не закрывали даже небольшие облака. Слуги накрыли обед на лужайке перед домом. Несколько пестрых ковриков, низкие столы, расставленные по такому случаю с северной стороны рядом с покачивающимися головками розовых кустов.
За три года брака Маргарет уже вошло в привычку обедать на открытом воздухе, когда их навещали братья Эша.
Еда и украшения выглядели вполне привычно. Единственное, что было в этот день необычным, располагалось вовсе не на столах.
Эш сбросил сюртук и галстук и закатал рукава рубашки до самых локтей и несколько раз обошел кругами Ричарда, одетого так же, как и он.
— Держите кулаки выше, — говорил Эш. — Нет, выше — с чего вы взяли, что выше означает на уровне ремня?
— Это от желания защитить от удара то, что ниже талии, — парировал тот.
Маргарет нервничала. Несколько лет она приглашала брата в Парфорд и получала неизменный отказ. Он был зол на сестру и в то же время стыдился собственных поступков, которые был не намерен обсуждать. Однако спустя год они стали обмениваться письмами. Сначала краткими и сдержанными.
В этом году Ричард наконец принял приглашение Маргарет. Сегодня, в его последний день пребывания в Парфорде, Эш решил устроить этот поединок. Дружеский поединок.
По крайней мере, на это надеялась Маргарет.
— Не обращайте на меня внимания! — выкрикнул Ричард, обходя Эша. — Прикидываю, как бы поставить вас на колени и не нанести большого вреда. Не хочу расстраивать сестру.
— Это чертовски правильно. — Реплика Эша повисла в воздухе, вызывая необъяснимое напряжение, появившееся после приезда Ричарда — слишком вежливые разговоры, взгляды, которые брат временами бросал на Маргарет. Между ними еще так много недосказанного. Малейшее нарушение равновесия может вызвать нежелание Ричарда появляться у них годами.
Маргарет втайне надеялась, что придет время, когда они будут принимать и Эдмунда; у нее появится своя семья, отношения в которой дадут корни и наконец прорастут.
— Не волнуйтесь так! — выкрикнул сидящий рядом с ней Марк. — Таким образом Эш переводит людей в разряд друзей — избивает в кровь, чтобы потом быть избитым в ответ.
Эш не сводил глаз с Ричарда.
— Это верно, — ответил он.
Рядом с Эшем Ричард казался слишком худым и бледным. В его движениях не было присущей Эшу энергии и грации. Маргарет подумала, какую ужасную ошибку допустила, она вовсе не хотела, чтобы первый визит брата окончился травмами. Она взяла руку Марка и крепко сжала.
— Так просто? — спросил Ричард. — Подрались и уже друзья? Раньше такого не случалось.
Эш рассмеялся:
— Такое возможно, только если победу одержите вы.
Ричард сильнее сжал кулаки. Теперь он держал их довольно высоко, как показалось Маргарет. По крайней мере, намного выше.
Эш сделал выпад и коснулся его плеча.
— Если хотите стать мне братом, вам следует научиться, как не опозорить себя в бою.
Пощади его, любовь моя. Рука Маргарет сжала край стола. Изменить уже ничего нельзя. Единственное, на что ей оставалось надеяться, что в их отношениях есть место прощению, что у ее семьи есть шанс на воссоединение. Но если сейчас все пройдет плохо…
Ричард посмеивался над словами Эша.
— А если вы хотите стать мне братом, должны научиться принимать поражения.
— Хорошо сказано. — Эш вновь нанес быстрый удар в плечо. — Оно значило бы куда больше, если бы вы научились отражать мои удары.
— Защита — не моя тактика.
Наклонившись, Ричард ловко увернулся от последовавшего за ним удара.
— Очевидно, что и не нападение тоже. Надо действовать увереннее и быстрее.
Ричард провел ловкий маневр слева, а затем пожал плечами — в середине боя! — и произнес:
— Очень хорошо.
Прежде чем Эш смог осознать, что происходит, — смог верно сгруппироваться, — Ричард подошел к нему совсем близко и сделал взмах ногой.
Аккуратно. Правильно. Чисто. И Эш рухнул на землю.
Маргарет и Марк одновременно выдохнули с облегчением.
Слава богу. Их план сработал. Ричард заморгал, еще больше самого Эша удивленный подобным поворотом дела. Он смотрел на лежащего на земле противника так, словно не вполне понимал, что произошло.
Эш сел.
— Проклятье, — проворчал он, а затем повернулся к Марку и Маргарет. Она поспешила придать лицу невинное выражение, хотя Марку оно удалось значительно лучше — она не смогла стереть с лица озорную улыбку.
Эш встал и протянул Ричарду руку. Брат нерешительно пожал ее. В этот момент тень, затмевавшая душу Маргарет все эти годы, рассеялась, уступая место свету.
